ГЛАВА 7

Делия

— Давай, Делия, тебе нужно поесть, — произнес Гвоздь и заботливо протянул мне бутылку с “питанием”.

Я покосилась на жидкость, от которой жизненно зависима, и сразу вспомнила Беса. В горле образовался ком. Не могу.

— Слушай, твое состояние меня сильно настораживает. Я еще никогда не имел дела с вампиром в такой глубокой депрессии. Ты понимаешь, что погибнешь, если не будешь питаться?

Я нахмурила брови и выхватила у него из рук бутылку. Понюхала — слишком приторно сладкий аромат. Даже противно стало. Но раз надо… Сделала один крохотный глоток. Нет.

Больше не хочу.

— И все? Ты шутишь? Ты не ела уже четыре дня.

— Мне не хочется.

Я уткнулась в подушку, а второй накрыла голову. Надеюсь, он отстанет и даст мне еще немного поспать.

“Ах, как ты наивна!”

— Так, ну все!

Гвоздь схватил меня за лодыжку и резко потянул. Я и вскрикнуть не успела, как оказалась на полу. Сжав губы, бросила на охотника недовольный взгляд. Нет, даже осуждающий. Как он не понимает? Мне вообще ничего не хочется.

Гвоздь какое-то мгновение сердито смотрел на меня, а затем изрек:

— Собирайся. Идем на охоту.

С этими словами он пошел к шкафу выбирать одежду, оставив меня сидеть на полу с открытым ртом.

— Ч-что, правда? — недоверчиво переспросила.

— Сегодня мое дежурство, и я не могу оставить тебя в таком состоянии. Переносим тренировку на свежий воздух. Возможно, это вернет твой аппетит.

Впервые за четыре дня я почувствовала интерес. Это ведь то, к чему я стремилась. Если он не шутит, то сегодня впервые за две недели после своего обращения я выйду на улицу. От предвкушения затряслись руки.

— А я готова? — спросила Гвоздя, все еще не веря, что он решился.

— Нет, — коротко бросил тот.

Он надел кожаную куртку и ремень с примочками.

— Но в прошлый раз из нас получилась неплохая команда! — Гвоздь улыбнулся и тут же посерьезнел: — Если Бес узнает, что ты покинула стены логова, огребем по полной оба.

Усекла?

— Да! — воодушевленно закивала. — Клянусь, буду тихой, как…

— Мышка? — дополнил охотник, на что я закатила глаза.

— Пообещай, что не будешь меня так называть после сегодняшней ночи. Я хочу новое прозвище.

— Новое прозвище сначала нужно заслужить, — поучительно выдал умник. — А пока все, что ты делаешь — ноешь и спишь. Хорошенький же из тебя охотник.

Я скривилась и достала свой спортивный костюм. Ладно, признаюсь, он прав. Но от занятий в спортзале меня уже тошнит. Ночное кладбище — вот место, чтобы проявить себя.

***

— Видишь? — едва слышно шепнул Гвоздь.

Мы пристроились за старым склепом, наблюдая за парочкой вампиров. Они рыли свежую могилу, а я была в полном восторге от происходящего. Делия Кварцова — настоящая охотница на нечисть!

— Что они делают?

Гвоздь шикнул и показал на уши. Вампиры прекрасно слышат, я знаю!

— Ищут свежий труп.

Я скривилась и продолжила наблюдать.

— Это упыри, — зашептал гвоздь. — Одичавшие вампиры. Они падальщики. И в основном безумны.

Один из упырей дернулся и поднял голову. Мы с Гвоздем застыли. Вот только мое колотящее сердце, казалось, звучало на все кладбище.

Второй кровососка тоже притих, а затем они одновременно резко повернули головы в нашу сторону.

— Ну что, малыш! — уже громче произнес Гвоздь. — Попрактикуем метание!

Он всучил мне два ножа и кивнул в сторону тварей. Они взревели и бросились в нашу сторону. Я вспомнила, с какой скоростью и кровожадностью двигался тот, который напал на нас с Гвоздем в мою первую ночь пробуждения. Эти были намного больше. Руки тряслись от волнения, и мне жутко захотелось спрятаться охотнику за спину. Но в то же время стало интересно — смогу ли я?

“Всего лишь представь, что его рожа — мишень для игры в дартс”.

Я метнула нож, с запозданием вспомнив, что целиться нужно в сердце. Хотя торчащее из глаза оружие немного озадачило упыря. Он даже замедлил ход.

— Быстрее, Делия, — поторопил Гвоздь.

Я метнула еще один нож в сторону второго и попала прямо в сердце.

— Отлично! — бросил Гвоздь. — А теперь идем!

И так просто, без особых церемоний, он выбежал из-за склепа с мечом в руке.

Мне он дал оружие покороче. Мачете! Достав его из ножен, я с сомнением покосилась на упырей.

“Никогда не узнаешь, на что способна, пока не попробуешь!”

Собрав всю решительность в кулак, побежала за Гвоздем. Он как раз занялся первым “клиентом”. Мастерски быстро вытащил нож из глаза, вонзил в сердце, заставив гада застыть на месте.

— Не стой! — крикнул он. — Твой сейчас оживет.

Я посмотрела на второго и невольно улыбнулась. Чудеса! Действительно стоит и не шевелится. Только корявые пальцы ухватились за рукоять ножа. Стоит поторопиться.

Поскольку мне до дрожи в коленках было страшно к нему подходить, я запустила мачете, как учил Гвоздь. И снова упырь меня удивил. Он открыл рот, чтобы поймать нож. Нет, он реально пытался! Но все же лезвие было очень острое и летело слишком быстро. Жуткая кровавая сцена.

Я посмотрела на Гвоздя и поморщилась. У него не лучше. Голова второго упыря упала на землю, а тела начали усыхать на глазах.

Ткнув пальцем на свою “работу”, я продолжила смотреть на охотника.

— Ты говорил, что та дурацкая тренировка с мячом спасет мне жизнь! И что? Он все равно сдох! Прикинь, летящий нож таки убивает!

Гвоздь улыбнулся и вытер свой меч об одежду упыря.

— Он плохо тренировался!

— Ну да! — рассмеялась я. Настроение было потрясающим! Адреналин все еще бурлил в крови, и мне хотелось прыгать от восторга.

— Я теперь охотник! — со всей гордостью заявила я. — Это мой первый упырь. Я сделала это!

— Да-да, — заворчал Гвоздь. — А теперь иди собери оружие и возьми его голову.

Вначале я оторопела. Ведь подходить к созданию все еще было жутко. Но потом вспомнила, что Бес требовал от меня доказательств. Трофеи. Я представила, как брошу ему окровавленную морду на стол, и отчего-то стало радостней вдвойне. Раньше я бы сразу упала в обморок от одного лишь вида крови, но сейчас это было просто слегка мерзко.

Ночь дежурства пролетела в одно мгновение. Мне было неописуемо приятно находиться на свежем воздухе. Гвоздь не смолкал ни на секунду. Показывал каждый кустик, шутил, обучал и наставлял на путь истинного охотника. С ним было легко, как и раньше.

— Нет, я все-таки молодец, что взял тебя с собой! — заключил он.

Я перестала улыбаться, когда наткнулась на могилу со своим именем. Она была убрана.

Это мама. Я сразу почувствовала ее присутствие. Будто она стояла точно на этом месте и смотрела на эту надпись. “Делия Кварцова 1996-2016. Здесь покоится любимая дочь несчастных родителей. Всегда помним, любим, скорбим”.

— Ты же не станешь рыдать? — отозвался Гвоздь прямо за моей спиной. — Я не взял платочек.

Я хмыкнула, но веселье мгновенно испарилось.

— Слушай, ты ведь жива!

— Но они об этом не знают.

— Это пока что.

Я обернулась к Гвоздю и с надеждой заглянула в его глаза. Он мягко улыбнулся и провел пальцем по моему носу.

— Не грусти, Мышка. Еще так мало времени прошло. Ты отлично справляешься, но нужно еще немного закалить силу воли. Ты ведь не хочешь навредить им?

Я вздохнула и покачала головой. Он прав. Пусть я безразлична к их крови, но одно резкое движение может причинить вред.

— Иди сюда, — позвал охотник, кивая на соседнюю могилу. — Отдохни немного.

Мы улеглись на широкую надгробную плиту и облегченно вздохнули.

— Посмотри, какие красивые звезды, — мечтательно протянул Гвоздь и начал указывать на созвездия. Я могла различить только маленькую и большую медведицы. А он знал почти все.

Ночь действительна была красивой и дарила покой.

— Расскажи мне о своей прошлой жизни, — прервала я его.

Повернула голову и начала изучать профиль мужчины. До этого он улыбался, а сейчас привычно нахмурился.

Я молча ожидала его вердикта. Мне нужно было знать хоть что-то. Думаю, он это понимал.

— Ну... Ты же знаешь, жизнь охотников большая тайна, покрытая мраком...

— Но я и сама почти охотник! — воскликнула я, на что Гвоздь звонко расхохотался.

— Перестань! — возмутилась я и шлепнула его по плечу.

— Эй, потише, малыш! — жалобно простонал он.

Я же продолжила свою мысль как ни в чем не бывало.

— Я что, зря мучилась в спортзале? Ты обучал меня точно как наставник.

Гвоздь хмыкнул, а затем и вовсе расплылся в широкой улыбке.

— Ладно, для тебя можно сделать исключение.

Я прикусила губу в предвкушении, устроилась поудобнее. Сейчас мне приоткроется завеса жуткой тайны!

— Охотники — это… — Гвоздь выдержал паузу и выдал: — супергерои под прикрытием!

Я закатила глаза и снова стукнула того по плечу.

— Нет, ну, правда! Однажды темной ночью супермен, человек-паук, зеленый фонарь и еще несколько ненормальных решили организовать братство.

— Ага. А ты у нас кто?

— Ну… я… кто там самый обаятельный?

— Ты хотел сказать — ненормальный? Может, хватит дурачиться? Я все еще жду правды!

— Это отчасти правда! — произнес Гвоздь. И что-то в его взгляде подсказало, что он не шутит. Я оживилась.

— То есть как? Серьезно? Каждый из вас обладает какими-то супер-способностями?

— Ну… в общем, да!

— А что же тогда умеет Бес? Доводить всех до отчаяния?

Я прикусила язык и снова перевела взгляд на звезды.

— Просто продолжай.

— Ладно, — согласился охотник. — Нас вывели, как породу. Отчасти за счет магии. Как ты уже поняла, Землю заселяют не только люди. Есть и другие расы: вампиры, оборотни, ведьмы и колдуны. Все живое нуждается в энергии. Для вампиров это кровь. Для оборотней — сила леса и полной луны. Для магов — стихии, силы природы. А вот первые охотники получили свою силу благодаря энергии внеземного происхождения.

Он указал на небо и прочертил воображаемую линию.

— Легенда из кодекса гласит, что тысячи лет назад древний род колдунов Аскалиндер враждовал с родом вампиров. В схватке погибла любимая из жен вождя колдунов. В ту же ночь неподалеку от их селения упал метеорит. Вождь посчитал это знаком судьбы. Он почувствовал энергию невероятной силы, и в его голове созрел план мести. Создать могущественных воинов. Напитать их силой и ненавистью ко всей нечисти. Он отобрал сильнейших мужей из простого люда и вырезал для каждого каменное сердце из метеорита.

Всего вышла ровно тысяча сердец. Вождь не церемонился с заменой жизненно важного органа. Ему нужны были самые храбрые и выносливые. Вырывая сердце, он тут же вживлял новое. Многие не выжили. Но те, кто смог — стали охотниками. Воинами, которые не знают пощады и сожаления. Самые древние были полностью лишены чувств. Словно роботы — машины для убийств.

Гвоздь смолк, а я поспешила задать вопрос:

— А сейчас? Я бы не сказала, что у тебя нет чувств. У Беса — возможно. Но у тебя…

— И у Беса они есть, поверь, — перебил Гвоздь. — Просто… Он не может в них разобраться.

Я покачала головой.

— Не хочу о нем. Пожалуйста, продолжай.

Гвоздь хмыкнул.

— Камень действует в двух направлениях — отдает энергию и забирает. Когда охотник погибает, лучшие и сильнейшие его качества напитывают “сердце”. А после его отдают другому. Каждый последующий становился сильнее предыдущего. Но храбрость и отвага — это не все, что передавалось камню. Также выдержка, здравомыслие, дисциплина, исполнительность. Вера. Надежда.

— А Любовь? — с интересом спросила я.

Гвоздь затих. Казалось, ответ крутится у него на языке, но мужчина никак не решался его озвучить. Я решила помочь.

— Ты любил когда-нибудь? В прошлой жизни?

Он прикрыл глаза, и на его лице появилась мечтательная улыбка.

— Да. Сильно.

— А что случилось после? Это чувство осталось с тобой?

Я знала, что захожу слишком далеко. Сегодня он рассказал мне больше, чем ожидала. Но у меня возникло такое чувство, будто ему самому хочется поделиться. Словно это грызет его изнутри. А я очень подходящий собеседник.

— Да. Я всегда любил их.

— Их?! — оживилась я. — Вот это поворот. И сколько же их было?

Гвоздь улыбнулся шире, все еще не открывая глаз.

— Две прекрасные девушки. Красавицы. У одной были светло-голубые глаза и волосы воронова крыла. А у второй медные кудри и веснушки на носу.

Я улыбнулась, наблюдая за ним. Он точно представлял их образы. Какая же наглая морда.

Любил и сразу двоих!

— И как это у вас было, интересно? — воскликнула я. — По-очереди?

Гвоздь тяжело вздохнул, будто только что очнулся ото сна, и вновь нахмурился. Его лицо исказилось болью.

— Я всегда любил и буду... свою жену и дочь.

За одну секунду я будто прочувствовала всю его боль, скопившуюся годами. На глаза накатились слезы. Это было так печально.

— Прости, — шепнула я и еще тише добавила: — Расскажи.

Удивительно, но охотник продолжил говорить.

— Мою девочку звали Адой.

Он открыл глаза и ошарашил меня:

— Она как две капли воды похожа на тебя. Наверное, поэтому я сохранил тебе жизнь.

Разглядел что-то. Не знаю. Я говорил уже сотни раз — ты особенная. И не потому, что напоминаешь мне ее. Просто знаю. Как тот вождь рода Аскалиндер. Ему на голову упал метеорит, а у меня из-под ног выползла вампирша.

Я улыбнулась, пожевала губу и решилась спросить:

— Что с ними случилось?

Не нужно было слов, чтобы понять, что дальше продолжать тему он не намерен.

— На сегодня достаточно откровений, — оборвал охотник.

— Нет, постой. У меня еще куча вопросов. Как ты стал охотником? Как вообще становятся охотниками? Кто-то вживил в тебя сердце? Кто?

Гвоздь покачал головой и произнес:

— О чем же я буду рассказывать тебе на следующем патрулировании? Нет-нет. Оставим это на потом. Пора возвращаться в логово. И лучше бы нам явиться раньше Беса.

Разочарованно выдохнув, я покосилась на головы упырей. Они усохли, остался только голый череп. Гвоздь сказал, что это особенность вампиров. Их тела превращаются в пепел, а вот черепа с клыками нужно забирать с собой, чтобы у людей не возникло лишних вопросов.

— Знаешь, — смело заявила я. — А плевать мне, что он скажет.

— Вот как! — насмешливо протянул Гвоздь.

Чем больше я представляла, как продемонстрирую ему свой трофей, тем больше была уверена в своем решении.

— Да! Ну что он сделает? Я же вернусь не с пустыми руками. И ты был рядом. Я твой эксперимент, не его.

Гвоздь нахмурился и поднялся с места.

— Ты… прости, что я тогда так сказал. Понимаешь, Бес мой самый близкий друг. Он и Барс.

А еще с недавних пор в моей жизни появилась ты. Я просто не хочу, чтобы вы убили друг друга.

Он повернулся, смотря привычным теплым взглядом. Теперь я понимала. Во мне Гвоздь видел дочь. Возможно, таким образом хотел исправить ошибки прошлого. Только вот вернуть время назад он не сможет. Не знаю, принесет ли этот самообман ему хоть какую-то пользу, но ведь и я потеряла родителей, друзей, всю свою жизнь. И просто счастлива, что именно он стал моим учителем. Другом.

Поддавшись порыву, протянула к нему руки и обняла.

— Ух! — воскликнул Гвоздь, напрягшись всем телом. И дело было даже не в том, что он не ожидал. Охотник просто не обнимался... наверное, десятки лет.

— Только не рыдай! — подначила я. — У меня нет платочка.

В ответ Гвоздь тихо рассмеялся и неловко обнял меня в ответ. Но очень скоро резко отпрянул и настороженно осмотрелся по сторонам.

— Что…

— Тш-ш-ш!

Он кивнул на головы упырей и кивнул идти за ним. Отлично! Мне тащить эту гадость.

Мы крались в сторону ряда склепов почти бесшумно. Ну, Гвоздь бесшумно, а я почти.

— Напомни мне, — шепнул он, — научить тебя передвигаться тихо.

Я хотела ответить, но услышала голоса вдали. Похоже, самое интересное только начинается!

Сразу трое мужских фигур склонились над могилой. Один из них копал. Лопатой.

Остальные двое что-то тихо обсуждали, стоя к нам спинами. Присмотревшись, я отметила, что выглядят они совершенно не так, как те упыри. Мамочки! Да они были в костюмах и лаковых туфлях. А у того, который копал, на руке блестел золотой браслет.

— Вампиры, — шепнул Гвоздь.

Это означало одно — мы в полной ж…

— Что-то копают.

— Зачем? – удивилась я.

Вампиры падальщиками не были. Да и одеты они совершенно неподобающе для этого дела. Будто мысль раскопать чью-то могилу их посетила случайно. А лопата просто под рукой оказалась.

— Сиди тихо, — отдал приказ мой наставник и начал передвигаться вперед вдоль склепов.

Я в ужасе округлила глаза, когда поняла, что он собирается в одиночку на них нападать.

Он же может пострадать.

Гвоздь остановился, когда один из вампиров заговорил громче.

— Давай быстрее, Димитр, — произнес тот, что слева, тому, кто копал.

Тот прошептал неразборчивый ответ и начал работать руками активнее. Пока не раздался глухой удар. Интересно, что же дальше?

— Доставай! — воодушевленно произнес вампир.

Тот, который откликался на Димитра, проломил кулаком крышку гроба, и оттуда тут же показалась бледная женская ручка.

Гвоздь стоял в пяти шагах от меня. Он напрягся еще больше и взглянул полным сомнения взглядом. Теперь вампиров стало четверо. И мне почему-то резко захотелось уйти. Будто проснулось чувство самосохранения. А еще я никак не могла отвести взгляда от макушки третьего вампира. Он молчал все это время. Но когда Димитр достал новообращенную вампиршу из гроба, послышался его низкий голос с хрипотцой:

— Нет.

Всего одно маленькое слово, а мое тело бросило в дрожь. Это он. Парень из клуба. Тот, который обратил меня. В горле тотчас запершило, и в голове возник образ того, как пью его кровь. Клянусь, я даже могла ощутить ее запах.

Не отдавая себе отчет, что творю, я сделала шаг вперед, будто хотела броситься в лапы вампирам.

“Ты что, совсем идиотка?”

В мою голову попал камешек, который заставил отвести взгляд от вампира. А еще через мгновение Гвоздь оказался рядом и дернул за руку.

— Совсем охренела? — шепнул он.

Вампир резко повернулся на звук и уставился в нашу сторону. Надеюсь, что в полном мраке за склепами нас не было видно. Ну а я окончательно убедилась, что это он. В свете неполной луны увидела то самое красивое лицо с надменным взглядом. Даже сейчас он казался таким… притягательным и властным.

— Данэйл? — позвал Димитр. — Так что с девкой?

Дан. Так зовут моего убийцу.

Вампир нехотя посмотрел на другого и произнес:

— Забирай. Домой.

Гвоздь переводил непонимающий взгляд с меня на шайку вампиров, будто сомневаясь — оставаться со мной или нет. В итоге он принял правильное решение. Иначе не знаю, в какой смертельной опасности оказалась бы из-за своей жажды. Дурацкое неконтролируемое чувство, затмевающее все доводы разума.

Девица начала рычать и извиваться, пока Димитр не вколол ей кол в сердце. Жестко они обращаются со своими же. Подняв обездвиженную девушку на руки, он понес ее в обратную от нас сторону. И лишь когда вампиры скрылись из виду, Гвоздь сильнее сжал мою руку и с самым недовольным видом потащил меня обратно.

— Что это, черт возьми, было? — процедил он.

— Данэйл — тот вампир, что укусил меня, — затараторила я.

Гвоздь остановился, удивленно взглянул на меня и снова потащил.

— Ни фигасе! Сам Дан Драгов. Круто, Делия. Очень круто.

Он что-то неразборчиво бубнил себе под нос всю дорогу. Ненавижу, когда он так делает.

Рассуждает вслух сам с собой и не делится мыслями с остальными.

— Хватит! — шикнула я, все еще боясь повышать тон на случай, если вампиры вернулись. — Расскажи о нем.

Гвоздь смолк, нахмурился.

— Сейчас же! — потребовала я. — Это, черт возьми, важно. Он мой убийца. Я хочу знать о нем все.

— Он твой Родитель, — с нескрываемым недовольством бросил Гвоздь.

Это звучало ужасно и мало что объясняло. Мы выбежали с кладбища, перешли дорогу и оказались в лесу. Неподалеку вход в логово. Гвоздь специально заставил меня запомнить дорогу, на случай, если потеряюсь. Без крови Беса мне не жить. От этой мысли вновь проснулась жажда. Впервые за четыре дня я ощутила дикий голод. И самое странное, что мне хотелось крови того вампира. Меня посетила гениальная догадка.

— А могу ли я пить его? Ну, знаешь, если он меня обратил, то у нас могла бы образоваться какая-то, типа, связь?

Гвоздь нахмурился еще больше и сжал челюсти. Его черты ожесточились, а хватка стала почти нестерпимой.

— Ты делаешь мне больно.

— Напомни мне, на чьей ты стороне? — угрюмо произнес он.

Мы зашли достаточно далеко вглубь леса, и я уже видела опознавательный пенек, за которым находился секретный вход в логово охотников.

Мне было не понятно к чему он клонит.

— На стороне добра? — неуверенно ответила.

— На стороне охотников, — поправил Гвоздь.

Он воткнул нож в пенек, и сработал замок. Рядом поднялся замаскированный под ветки люк, и Гвоздь подошел, чтобы ввести код доступа. Когда люк открылся, мы спустились по винтовой лестнице вниз. Я все еще крепко сжимала черепа упырей.

— А теперь напомни мне, кто враги охотников? — строго спросил он, остановившись у второй заблокированной двери. Эта была еще толще, бронированная с биометрическим замком. Только охотники могли войти или выйти.

— Вся нечисть на Земле? — все так же неуверенно выдала ответ.

— Именно. Но больше остальных — вампиры. Истреблять их — цель нашего существования.

Он, наконец, приложил ладонь к панели, и дверь открылась. Как только мы попали внутрь, тут же услышали возбужденные голоса парней. Почему-то меня охватило волнение от мысли, что увижу их. Будто мне было стыдно за что-то. Например, за свои мысли. Я так долго убеждала себя, что никогда не предам их, что стану одной из них — охотницей. А стоило выйти в свое первое патрулирование, и возжелала крови вампира. Врага.

— Дай сюда, — угрюмо бросил Гвоздь, выхватывая головы упырей. — Я буду говорить. Ты молчишь.

Он выпрямил спину и вошел в гостиную, а я за ним хвостиком.

Здесь были все. И Бес. Они смолкли, увидев нас, а Гвоздь бросил черепа упырей на стол.

— Ты повел ее, — не спрашивая, а утверждая, произнес Бес. И что-то в его голосе заставило меня вздрогнуть. Какая-то зловещая сила.

— Мышка, это твои трофеи? — удивленно воскликнул Кей.

Я выглянула из-за спины Гвоздя и невинно улыбнулась.

— Только один.

Раздался жуткий грохот, и я тут же спряталась обратно. Кажется, что-то разбилось.

— Остынь, Бес, — прикрикнул Гвоздь. — У меня все под контролем.

— Я не давал согласия, — упрямо бросил тот.

— А я в состоянии присмотреть за ней. Если тебя так волнует, что она сбежит и выдаст нас, то можешь расслабиться, первое испытание она прошла.

— Я не…

Бес смолк на полуслове, а затем раздраженно вздохнул и встал с места. Я опять высунулась, чтобы посмотреть, куда он собрался. К холодильнику. На нижней полке стояла наполненная бутылка для меня. Взяв ее в руку, главарь банды выжидательно уставился на Гвоздя.

— И как прошла охота? — язвительно спросил он.

А вообще, Бес странно себя вел. Был до жути раздражен, хотя явных причин на это и не было. Мы же вернулись в целости и сохранности. Даже трофеи притащили!

— Более чем информативно, — ответил Гвоздь и сел на диван. Он налил себе виски и сделал глоток. А Череп тут же протянул руку и, дернув меня, усадил к себе на колени. Не знаю, зачем он каждый раз пытается прикоснуться, ведь знает, что мне это неприятно. Даже когда я в одежде — тепло его тела обжигает.

— Ты умничка, — шепнул он на ухо, отчего кожу защипало.

Я попыталась отстраниться, но Череп нахально уложил свою руку на мои колени и продолжил попивать пиво из бутылки. Я почувствовала на себе злой взгляд Беса и повернулась в его сторону. Да. Он пытался прожечь глазами дырку в моей голове. И тут меня озарило. Он же банально ревнует! Его игрушку для секса только что облапал другой.

Ай-яй, какая досада.

Наклонившись к шее Черепа, я прошептала краткое: “Спасибо”.

— Угадайте, кого мы видели, — начал говорить Гвоздь.

Бес уселся в кресло и поставил бутылку с кровью у себя между ног. Я проследила за ней взглядом и прикусила клыком губу. Мне бы поесть.

— Хочешь? — с вызовом спросил охотник, игнорируя Гвоздя.

Конечно, я хотела. Только вот по тону было трудно понять, что он имел в виду — крови или его самого. И если от крови прямо сейчас я не отказалась бы ни за какие богатства мира, то от мысли, что снова потеряю голову с ним, а потом услышу грубые насмешки, меня передернуло.

Сдержано кивнув, произнесла:

— Да, я голодна.

— Вы вообще слушаете меня? — возмутился Гвоздь. — Дай ей эту чертову бутылку, Бес. Она не питалась четыре дня.

Бес и бровью не повел. Он пытливо смотрел на меня, а когда Череп начал поглаживать мои коленки, перевел взгляд на его руки. И снова посуровел. Интересно, я одна замечаю его злость? Или Череп специально над ним стебается? Взглянув на лицо лысого, наткнулась на хитрые глаза. Ага. Специально!

— Подойди и возьми, — процедил Бес.

Ох и не понравилось мне это. То есть, ему недостаточно тех слов? Он хочет унизить меня еще больше?

Злость вскипела внутри, и мне до жути захотелось впиться клыками в горло зарвавшемуся охотнику. Я наивно надеялась, что между нами зарождается если не любовь, то хотя бы какая-то привязанность. Но нет. Я для него всего лишь “ходячий секс”. Мне никогда не достучаться до мужчины с каменным сердцем. Чтобы я ни делала, Бес не почувствует ко мне того, что я чувствую к нему. Конечно, осознавать это больно. Все прошедшие дни я пыталась найти выход. Продумывала варианты от самых глупых до самых отчаянных. Но ни влюбить его в себя силой, ни оборвать связь не смогу никаким способом. Я завишу от него, а ему на меня плевать. Мне до конца своих дней придется выпрашивать кровь для себя. Видеть его надменную улыбку, терпеть издевки и насмешки. А самое противное, что я все равно буду бегать за ним, как влюбленная дурочка. Ждать каждого ласкового взгляда и таять от любого приятного слова. Не пойму, за что мне все это?

— Бес, — предупреждающе бросил Кей.

— Просто брось бутылку мне, — добавил Череп. — Я с удовольствием покормлю ее.

Я почувствовала себя точно домашним питомцем.

— Я сказал, она подойдет и возьмет сама, — жестко бросил Бес, продолжая испепелять меня взглядом.

От любви до ненависти один шаг… Это про нас. Если подумать, это даже интересно, ведь никогда не знаешь, какие эмоции испытаешь сегодня. Захочется ли вырвать его сердце или зацеловать до одурения? Сейчас мне точно хотелось первое.

Оторвавшись от Черепа, я подошла к Бесу и встала напротив, скрестив руки на груди. Он молчал, крепко сжимая рукой горлышко бутылки. Я подумала, как бы было хорошо сейчас повалить его на пол, заломить руки и впиться в шею. А после забрать бутылку и убежать в свою комнату. Я прокрутила эту сцену несколько раз в своем сознании и улыбнулась.

Бес молчал, остальные тоже притихли.

— Мы видели Драгова, — разрезал тишину Гвоздь.

Это привлекло внимание Беса.

— И?

— Расскажу, когда Делия поест, — безапелляционно заявил мой наставник. Люблю его!

Бес хмыкнул и перевел на меня насмешливый взгляд.

— Она не сказала ласковое слово.

— Пошел ты, — тут же сорвалось с моих губ. Совершенно необдуманно. И очень глупо. Я прикусила язык и застыла, ожидая бурной реакции. Но вместо этого Бес расплылся в улыбке.

А затем совсем неожиданно похлопал по своим коленям и кивнул Гвоздю.

— Можешь начинать рассказывать. Делия как раз собирается пить.

Все уставились на меня, ожидая дальнейших действий. А я уже порядком устала от этого цирка. Приближался рассвет, я была голодна и зла на весь мир. Мне еще немножко не хватало до нервного срыва и раскатистой истерики. И Бес, будто почувствовав это, приподнялся со своего места, поймал мою руку и насильно усадил к себе на колени. И прежде, чем я успела сказать хоть слово, поднес к губам уже открытую бутылку. Унюхав такой знакомый и сладкий аромат, я жадно присосалась к горлышку и начала пить.

— Боже, теперь он кормит ее, — возмущенно пробубнил Юла. Но мне было не до него.

Жажда требовала выпить все до последней капли. А может быть, даже больше.

— Они опять искали кого-то, — как ни в чем не бывало произнес Гвоздь, переключая все внимание на себя. – Похоже, слухи небеспочвенны. Старший сын Драгова, Данэйл, забрал новообращенную с собой. Я бы перехватил их, но…

Он скосил взгляд на меня и поджал губы. Я как раз закончила пить и уже подумывала разбить бутылку, чтобы вылизать донышко, но охотник задел важную тему.

— Делия узнала в нем своего Родителя.

Все как один с ужасом и шоком уставились на меня. А Бес напрягся так, что мне показалось, будто я сижу на камне. От него прямо-таки волнами исходило недовольство.

— Ты уверена? – спросил он.

Я попыталась встать, но охотник не позволил. С силой сжал мое запястье и даже придвинул чуть ближе, ожидая ответа.

— Да, уверена, — процедила я. – Мы познакомились в клубе и долго флиртовали, прежде чем он повел меня в тот переулок. К тому же, у него такое лицо, которое просто невозможно забыть.

Бес хотел что-то сказать, но затем крепко сжал челюсти и заиграл желваками.

— Все сходится, — опять заговорил Гвоздь. – Делия сказала, что ее укусили в ночном клубе «Логово». Их территория. И если верить слухам, они обращают только молодых девушек.

Гвоздь окинул меня задумчивым взглядом и озвучил свои мысли:

— Та новообращенная тоже была брюнеткой с длинными волосами. Им нужна девушка определенного типажа?

— Возможно, — согласился Барс. – Главный вопрос – зачем? Драговы давно не провоцировали нас, соблюдали законы перемирия и не выходили за границы своей территории. С чего вдруг такой кипиш?

— У вас объявлено перемирие? – поинтересовалась я и вновь попыталась встать. На этот раз Бес таки отпустил, хоть и продолжил следить за каждым моим движением с ненавистью во взгляде.

— Да, — кивнул Барс.

Я села около Гвоздя и нахмурилась.

— Вы каждый день возвращаетесь с головами вампиров домой. Это и есть перемирие? – недоумевала я.

— Мы убиваем упырей и вампиров-одиночек, которые кочуют по Европе, оставляя после себя кровавый след, — пояснил Юла.

— А Драговы типа паиньки, — добавил Курт. – Они позиционируют себя как обуздавшие.

Блондинчик кивнул на бутылку в моей руке и добавил:

— Как ты. Пьют донорскую кровь и не убивают.

Я развела руки и невесело улыбнулась.

— Ну, как видишь, уже убивают.

— Значит, они объявили нам войну, — подытожил Юла.

Наступила гнетущая тишина. Война с вампирами — не звучало хорошо. Даже я, новенькая в этом мире, понимала это кристально ясно.

— Мы понаблюдаем за ними, — произнес Бес, чем вызвал бурю возмущения у некоторых охотников.

— Ты шутишь? — возмутился Юла. — Они обращают девушек. Наша прямая обязанность их остановить.

— Остановить кого? — уточнил главарь. — Данэйла? Ведь именно его Гвоздь видел на кладбище. Он обратил Делию. Убьем его, а дальше что?

— Согласен! — вмешался Гвоздь. – Они бы не стали нарушать уговор просто так. И делают они это тихо, будто прячутся от нас.

— Они задумали что-то масштабное, — угрюмо добавил Бес и потянулся за пивом. — Чую. Мы будем наблюдать месяц.

Все вновь затихли. Я подняла руку и спросила:

— Кто такой Вазил?

— А это и есть сам Драгов, — пояснил Череп, сидящий напротив. — Вазил Драгов — король, как он себя называет, вампиров.

— Сотню лет назад он объявил свой клан обуздавшим жажду. Они перестали убивать людей и сами пошли на перемирие, — дополнил Кей.

За что я люблю этих парней? Они всегда очень болтливые, когда выпивают в компании.

Если бы рядом не ошивались Гвоздь или Юла, я бы давно выведала все-все о жизни охотников.

Только что я узнала, что этим парням больше ста лет. Перевела взгляд на Беса и застыла, смотря в его глаза. Эта информация должна была хоть немного отпугнуть меня. Но нет. Для меня он был все тем же до жути привлекательным ублюдком, излучающим секс одним лишь взглядом.

Сердце заныло от тоски. Мое хотя бы живое, способно чувствовать. А его? Больно осознавать, что в те моменты, когда мы были близки, для него это ничего не значило.

Не выдержав напряжения, прервала зрительный контакт и встала с места.

— Я спать, — бросила Гвоздю.

Действительно, усталость и стресс давали о себе знать. Слишком насыщенный день.

— Эй, Делия? — позвал Череп, когда я почти дошла до коридора.

Я обернулась, а лысый расплылся в сытой улыбке.

— Сладких снов, малыш.

Да что он пристал ко мне? Коротко кивнув, направилась к себе.

Уже лежа в постели, пребывая на грани сна и реальности, увидела образ соблазнительных губ. Но не Беса. Данэйла. Теперь его улыбка и обещающий наслаждение взгляд будут преследовать меня. Гвоздь все-таки промолчал про связь с Родителем. Но отчего-то у меня было стойкое убеждение, что я могла бы испить его крови, не поморщившись. И если так, это означало кое-что важное. У меня был выбор.

Бес

— Есть разговор, — шепнул я Гвоздю, когда тот собрался идти спать.

— Как предсказуемо, — с долей насмешки произнес друг. Но все же сопротивляться не стал.

Кивнул в сторону своей лаборатории, и мы вместе направились подальше от посторонних ушей. Меньше всего мне хотелось, чтобы Делия подслушала в этот раз.

Как только дверь за мной закрылась, Гвоздь заговорил:

— Да, она хотела его. Но, как всегда, смогла себя сдержать.

Я сжал кулаки, борясь с яростью. Сын Драгова, как и сам Драгов, мой личный враг.

Несмотря на перемирие, я никогда не упущу возможности открутить их головы, если увижу.

А теперь она… Хочет его.

— Эй, Бес! Тише, друг, — успокоил Гвоздь. — Не выпускай своего монстра наружу. Здесь и сейчас ты ничего не решишь.

Я немного помолчал и постарался сформировать мысли четко.

— Она не знает о привязке, — обрадовал Гвоздь. Но тут же отвел взгляд. — Хотя, думаю, догадывается. Интуитивно что-то чувствует.

— Ты изучал их связь. Как это работает, расскажи, — потребовал я. — Кто… важнее для нее?

— Смотря в каком плане. Конечно, Жених важнее во всех отношениях. Образовывается привязка всех уровней — физическая, душевная и сексуальная. К Родителю все то же самое, кроме последнего.

От одной мысли, что она так просто может перейти на сторону врагов, во мне проснулась ярость. Не выдержав, я ударил кулаком о стену, чтобы хоть как-то отрезвить разум.

— Эй! — воскликнул друг.

— Ты говорил, на меня это не повлияет, — заорал я. — Что эта долбанутая связь действует только на пиявку. И как? Знаешь, что я чувствую прямо сейчас?

Я снова оставил вмятину на стене и повернулся к Гвоздю.

— У великого ученого есть догадки?

Гвоздь тяжело вздохнул, сел на стул у рабочего стола и покачал головой.

— Чувствую себя воспитателем в детском саду для “одаренных” детей.

И прежде чем я набросился на него, ответил на мой вопрос:

— Ревность, Бес. Конечно, ты ревнуешь.

— И? — проревел я, так и не дождавшись пояснений. — Какого черта это происходит?

— А что, у главаря охотников нет догадок? — в тон мне спросил он.

Я запустил руку в волосы и сильно сжал их на макушке. К черту, с кем еще поговорить об этом, как не с ним?

— Мне нужно… чтобы она всегда была на виду. Эта потребность контролировать ее появилась не так давно, но с каждым днем становится все сильнее. И я не хочу, чтобы она даже думала о вампире. Это доводит меня до бешенства.

— Знаю, — Гвоздь кивнул. — Я тоже этого не хочу. И усердно работаю над тем, чтобы показать ей разницу между добром и злом. И если бы ты не позволил ей укусить тебя…

— О, прошу, я говорил тебе уже сотню раз, это было неизбежно. Я сам хотел этого, ясно?

— Ясно! Но теперь она может измениться, — повысил голос Гвоздь. — Если она пропустит прием препарата, ее жажда возьмет верх. И тогда ты не узнаешь Делию. Она станет тем монстром, которых мы безоговорочно истребляем. И как ты поступишь, Бес?

Я отвел взгляд и сжал челюсти. У меня уже был четкий ответ. Нет. Я не смогу убить ее.

Неясным оставалось лишь то, что происходит со мной. И как все это назвать? У охотников нет привязки. Нет чувств. От одного слова “любовь” мне хочется заржать. Это абсурд.

— Слушай, — выдохнул я. — Не знаю, что происходит с этой девчонкой, но, черт, она моя.

Хочу, чтобы все это знали. Чтобы Череп не протягивал к ней свои поганые руки. Чтобы ты не уводил ее на охоту. Чтобы гребаный Драгов никогда ее не увидел. Можешь сколько угодно говорить об опасности для нас двоих, я не собираюсь больше идти у тебя на поводу.

— Бес…

— Ни хрена! — воскликнул. — Я пытался держаться от нее подальше, как ты и просил. Ты почувствовал какую-то пользу от этого? Я не мог сдерживать свою ярость все эти дни и едва не сломал позвоночник Кею на ринге. А Делия и вовсе не питалась.

— И что ты предлагаешь? — заорал Гвоздь. — Как ты вообще себе представляешь ваши отношения?

— А как ты их представлял, когда тащил вампиршу к нам в логово, а? О чем ты вообще думал? Взять у нее несколько капель крови, а затем прикончить? Я даже и подумать не мог, что привыкну к ней настолько. А ты?

Он недовольно поджал губы и нехотя признался:

— Да, я тоже к ней привязался.

Мы оба смолкли на какое-то время.

— Что ж, теперь уж поздно откручивать ей голову, — вынес вердикт я, на что Гвоздь хмыкнул.

— Потому я и предложил обучить ее всему, что знаем сами. Пускай приносит пользу обществу.

— А я поддержал твою идею. И теперь не вижу причин, по которым не могу забрать ее под свою опеку.

— Я назову тебе такую причину, — заявил Гвоздь и выдержал паузу. — Ты не умеешь обращаться с девушками.

Я фыркнул и сложил руки на груди.

— С чего ты взял. Делия просто тащится от меня.

— Ага. Оно и видно.

Ладно, должен признаться, в прошлый раз вышло хреново. Те слова действительно задели ее. Такого разочарования в ее взгляде не видел никогда.

— Ты эгоист, Бес, — произнес Гвоздь. — Признайся хотя бы себе, что она нужна тебе только для удовлетворения собственных потребностей. А в отношениях это никогда не работало. Ни хрена из этого не выйдет.

Я был в корне с ним не согласен. Если уж я хочу чего-то, это всегда работает. А я хочу ее.