16

Я пила горячий чай прикрыв ресницы. Аромат душицы, мяты и валерьяны вселял надежду, что открой глаза и окажусь дома с мужем в нашей просторной столовой. Но навязчивое покашливание цыганки, как бы напомнила, что я за делом пришла, а не наслаждаться гостеприимством незнакомки в ларьке. — Спасибо, очень вкусно и кажется пальцы, наконец, стали чувствительны, — сказала я тихо. При свете фонаря женщине нельзя было дать и пятидесяти. Она вообще выглядела опрятней и приятней чем в нашу первую встречу. Пока не улыбнулась щербатым ртом. Жаль, тем ворованным сертификатом было не оплатить стоматолога. — Так вас зовут госпожа Фортуна? — откашлялась, подавившись чаем. — Можно просто Уна. Что милая, хвоста прижала? Гляжу, ты уже не такая напыщенная задница, как в тот день когда пришла тебе помочь. Я поджала губы, но смолчала. Хамит или нет, все стерплю, лишь бы сказала, как найти Влада. — Не поняла цели вашего визита, простите, если казалась груба. Мой муж... — Да, знаю, знаю все про тебя. За версту ощутила, снятия мощного колдовства и пробуждения проклятия! — она цокнула языком, — Моя тезка тебя ранее щадила, относилась по-барски, а теперь вот такой поворот. Это она умеет, это не отнять! Уну явно забавляло мое положение. — Значит, я как то пробудила проклятие? — отмахнулась от лишнего злорадства. — Да, проклятие из иной страны, из той, где родились предки твоего мужа. — Белоруссии! Ой, нет что же я, вы, наверное, о более дальних....О, Эларии? — припомнила заковыристое название. — Да, я о ней. Это была сотню лет назад, маленькое королевство, но наполненное магией и не простыми жильцами. Почти каждый второй там был оборотнем. В том была необычность, сила и в то же время минус государства. Элларианцы, с их умением и магами в услужении, могли бы покорить мир! Если бы не их животные повадки. Ипостаси эллорианцев вечно требовали дележки территории и были голодны до драк. Сначала они решили разобраться с друг-другом... и на том и погорели. Уничтожили самих себя войнами и магическим оружием. Даже часть своих земель подтопили, к слову с Атлантидой было похожее. Когда же они осознали что, натворили, а землю было более не восстановить, то посчитали, что лучше отказаться от своих сил. Магом это было не к чему, а вот оборотни... Решили свою ипостась заточить в глиняных големов, статуэтки, что хранили бы веками их сущность. Так как оборотни разбрелись кто куда, и к тому же часто скрещивались с людьми их истинной натуры то и не осталось. Лишь раз в сто лет в семействе рождается волк, лис или медведь...смотря к какому виду принадлежит «счастливчик». Такой получеловек всегда чем-то обделен, от зрения и храбрости до отсутствия... — Либидо, — перебила невольно. Цыганка усмехнулась: — Агась и это может быть. То что от него в разы сильней, но заключено в големе. Как ты додумалась снять колдовство? Ума не приложу. Редко кто знает, даже из магов, что надо големом прикоснуться к макушке оборотня, да так чтоб он этого не знал! — Я догадливая, — вставила хмуро. — Заметно, но вот для чего это было нать? Ради похоти? Это ты зря, дочка. Ведь, рано или поздно ипостась входит в полную силу. Побаловалась и ладно. Могла тебе помочь тогда...а теперь, когда муж твой зверюга, все сложней. Я насупилась, неужели все зря?! — Так нет, выходит способа? — Есть. Да плата дороже, — кивнула женщина. Ясно, цену набивает, а у меня время уходит. — Просто скажите сколько, любую сумму, — проговорила устало. — Деньгами тут не отделаться, — прищурилась хитро, а я вытаращилась на нее: — Что же надо? — Нечто более ценное. Ты должна отдать то, что поистине тебе дорого. Материальное оказывается редко столь важным. Я задумалась: — Хотите... мой голос? Фортуна сипло рассмеялась: — Не тянешь ты на русалочку, дочка. Чего нет, того нет, вокальные данные были всегда моей слабой стороной. — Молодость и красоту? — вопросила с сомнением. Цыганка пренебрежительно окинула меня взглядом. — Молодость переоценивают, красотой ты по-настоящему не дорожишь, хоть и недурна. Ты должна сама понимать, что лишаешься важного. — Скажите же сами, что?! — Откуда знаю, только сама можешь это понять, — свела цыганка брови к переносице. От нервов я не знала куда девать руки. Начала перебирать ключи в кармане и наткнулась на что-то. Вытащила. Моя первая глиняная работа, как она тут оказалась? Маленький котенок-свисток. Еще кривой и неотесанный, и близко не те фигурки, что выходили теперь. — Мечта подойдет? — хрипло проговорила я. — Что может быть ценней мечты, без нее даже можно умереть или жить, но бестолково. — Умно. Вот это подойдет. Это, да! — просияла беззубо Фортуна, а мне подумалось, что будь она настоящей судьбой, то выглядела бы точно так же. Кто-то бы да выбил ей все коренные за жизненные приключения. — Давай, я дам указания, что делать, но ты никогда не сможешь, слепит нечто более существенное чем куличик. Она протянула сухую ладонь и я бы еще поколебалась, но ждать уже было невозможно. Смело сунула Фортуне фигурку, ощутив укол в сердце. На миг показалось, что кто-то умер. Возможно частичка меня. Но быстро взяла себя в руки. — Иди туда куда поведет сердце, просто думай о глазах любимого и ноги сами доставят к нужному месту. Он обратится в прежнего человека с уходом полной луны. Но проклятие по-прежнему будет довлеть, потому ты должна своими руками уничтожить голема. Раствори глину, а затем слепи, теперь уже, как можешь его подобие, но вложив кусочек глины из прежней фигурки в месиво. Так, муж будет откликаться только на твой голос. Только ты сможешь звать его зверем и превращать, а пока ему просто повезло, что ни кто не произнес рокового слова. Значит я права, назови кто Влада волком, он бы так же накинулся на этого человека со своим секс-меню. — Но не советую играть, вдруг не уследишь? Откажись от власти над мужем, просто капни своей крови на глину и произнеси его имя три раза. Так голем будет спать до следующего потомка с полными силами оборотня. А любимый станет обычным человеком, каким был ранее. — Следующий...может быть мой сын? — голос дрогнул, не хотелось для ребенка такой участи. — Нет, я ж говорила, ген просыпается раз в сто лет. А у тебя дочь будет, через год, — она подмигнула и приоткрыла дверь, как бы «мягко намекая», что уже помогла чем, смогла. Так я вновь оказалась в засыпанном снегом незнакомом районе. Одна, в чулках, лишенная признания. А самое главное мое сердце молчало, не звало ни в какую сторону!