Глава 10

Руслан

— Собаке нужно ставить уколы, — произносит Антон. Я пристально смотрю на Дану. Она после последней фразы Антона вдруг задумчиво озирается и произносит, даже слишком уверенно:

— Я могу ставить.

— Точно? — интересуюсь я и получаю в ответ кивок, а потом она спрашивает, обращаясь к Антону:

— Где сейчас Айша?

— В будке.

— Ей нельзя переохлаждаться, будку надо утеплить, — заявляет она. Хочу возразить — какое переохлаждение летом? Но не решаюсь, а она словно это понимает и предлагает: — Достаточно постелить там что-то.

Зову Нину и прошу что-нибудь придумать. Она уходит, а мы стоим в ожидании. Смотрю на девушку и в очередной раз за сегодняшний вечер подмечаю, как ей идёт это платье. Его цвет оттеняет цвет кожи. Она словно светится. И глаза от цвета наряда неожиданно кажутся другими, более яркими и глубокими. Дана смотрит на меня, настороженно и изучающе. А я не могу отвести взгляда от ее глаз, таких бездонных, чистых, пронизывающих. Мне становится немного не по себе, смешанное чувство, как будто эти глаза несут опасность, но они так нужны, в них хочется смотреть, как будто ища там разгадку страшной тайны.

Нина возвращается с куском серой ткани, отдает ее Дане, и они вместе с Антоном покидают дом. А я иду в столовую за коньяком. Надо ещё выпить, расслабиться. А то рядом с этой девушкой я напряжён. Чувствую себя не в своей тарелке, даже родные стены кажутся чужими.

Вместе с бутылкой прохожу в гостиную, сажусь у камина и наливаю себе бокал. Выпиваю и думаю.

Интересно, всё-таки кем была Дана в прошлом, чем занималась? С диагнозом собаки она могла просто угадать. А могла и точно знать. Может, она правда ветеринар? А что, животное к ней прониклось, послушалось… диагноз правильный ставит, уколы колоть может, разбирается в медикаментах…

И все это вспоминается у нее само собой?

Или всё-таки эта девушка меня обманывает и помнит о себе гораздо больше, чем я думаю, а возможно, и все?

Твою ж!

Но для чего ей это?

Когда Антон с Даной появляются на пороге гостиной, я пристально смотрю на девушку. Как будто ища ответа на вопрос… Но не нахожу. Не понимаю. Тупо пялюсь в ее лицо, зачем-то смотрю на прическу, вроде бы сделанную на скорую руку, но она ей так идет. Открывает изящную шею, и уши, сережки… Надо же, я скупил практически половину ювелирного магазина, а она выбирала те, самые простые, которые мне вручили в качестве подарка. В этих гвоздиках вроде топазы, хотя я не особо разбираюсь в камнях.

— Все в порядке? — спрашиваю я. Дана кивает, прикрывает рот ладошкой, пряча за этим движением глубокий зев.

— Я устала, — говорит тихо. — Могу я пойти в свою комнату?

— Тебе незачем у меня спрашивать подобное, — заявляю я. И говорю это почему-то с напряжением, и в голосе, и в лице. Меня раздражает, что она просит у меня разрешения?

— Спокойной ночи, — произносит Дана с улыбкой. Кивает Антону и идёт к лестнице.

Услышав, как хлопнула дверь на втором этаже, жестом подзываю к себе нового охранника новоиспечённой жены брата. Он подходит.

— Вы о чем-то разговаривали? — спрашиваю я.

— О собаке, — отвечает он.

— Больше ни о чем?

— Больше ни о чем.

С досадой машу рукой. Антон это понимает правильно и уходит.

А я бросаю взгляд на часы — время детское. Но понять усталость Даны можно, столько событий у нее за сегодня. У меня, кстати, тоже. Думаю, что тоже надо идти, можно лечь спать пораньше. Это был длинный день. Странный.

А сколько их ещё впереди?

Утром меня будит телефонный звонок. На экране высвечивается улыбающееся лицо Романа. Снимаю трубку:

— Алло.

— Привет, Рус, как дела?

Голос брата звучит бодро и весело. И, к моему удивлению, в первый раз, звоня из больницы, он начинает разговор с приветствия. А не с вопроса про свою Дану.

— Да все нормально.

— А у меня сегодня последняя беседа с психологом. После нее разрешают ехать домой, — сообщает Рома.

— Отлично, — придавая голосу радости, отвечаю я. — Ждём тебя.

Почему я сказал "ждём"? Имел в виду себя и Дану? О да, она, пожалуй, ждёт моего брата больше меня.

После этой мысли появляется сомнение — а что, если Дана все раскусит, увидев брата и поговорив с ним? Что, если он не удовлетворит всех ее желаний и ожиданий? Она предупреждена о болезни брата. И среагировала спокойно… А вот если Рома не ответит на ее вопросы о их прошлом? О ее прошлом?

— Я пришлю за тобой машину. Во сколько? — говорю я.

— Пусть приедет к трем часам, — отвечает брат, и, попрощавшись, мы кладём трубки.

Сомнение не проходит. Продолжает давить, а с ним ещё приходит чуть запоздалое чувство вины. По отношению к Дане.

Твою мать!

Получается, что я обманом, насильно женил ее на Ромке. Хотя она об этом не подозревает. Пока. Но… ведь если её не ищут — значит, она никому не нужна? А вот Ромке — да. Да и жить она будет как в шоколаде, у нее будет все самое лучшее: шмотки, рестораны, курорты. И Рома никогда ее не обидит. Уют, внимание… Этого ведь не мало? Этим ведь можно окупить липовый брак? Или я себе это внушаю, успокаиваю себя этим?

Отгоняю эти мысли и резко встаю с кровати. Иду в ванную. Быстрый душ — и вот я уже одетый покидаю комнату.

Не успев спуститься с лестницы, слышу голоса на первом этаже в столовой. А заходя в нее, с удивлением наблюдаю такую картину: Нина и Антон сидят за столом, попивая что-то из кружек, а Дана стоит возле плиты в белом фартуке. Обычно такой надевает Нина.

— Доброе утро! — громко здороваюсь я. Антон с Ниной тут же вскакивают с мест и одинаково растерянно смотрят на меня, как люди, застуканные на месте преступления. А Дана, оборачиваясь, отвечает:

— Доброе, — поворачивается обратно к плите и ловко переворачивает деревянной лопаткой нечто, похожее на блинчик, на сковороде. Надо же, она умеет готовить. И то, что она готовит сейчас, пахнет особенно, сладко, маняще. Хочется попробовать.

— Рома звонил, — сразу сообщаю я. — Сегодня приедет.

Дана, услышав это, вновь оборачивается и улыбается. Довольно так, торжествующе и жизнерадостно.

Да и вся она такая… А еще… домашняя, что ли. В этом фартуке, надетом поверх джинсовых шорт и белой маечки. Я подмечаю, что у нее длинные, стройные ноги, а самая задняя часть тела очаровательно выпячивает…

Какие облегающие, эти шорты!

Не смотреть! Что, я женщин с красивым задом никогда не видел?

— Завтракать будешь? — спрашивает она. Я киваю и сажусь. Нина делает вид, что ей зачем-то срочно нужно выйти, и уходит. Вслед за ней выходит и Антон. И мы с Даной остаёмся вдвоем.

Она ставит передо мной тарелку с тремя сложенным треугольниками блинчиками. Рядом тут же оказываются две пиалки — в одной сметана, в другой варенье. Я беру блин, макаю его в сметану и откусываю. Клянусь, ничего вкуснее я не ел. Даже у Нины блины получаются не такими.

Когда я доедаю третий блинчик, Дана выключает плиту, отправляя последний блин на внушительную стопку других, и садится рядом. Смотрит на меня. Чувствую, сейчас опять начнется. Вопросы, в ответах на которые мне придется в очередной раз юлить.

— Я тут подумала, знаешь, странно, что паспорт я оставила дома… — произносит она. И от этой фразы я немного теряюсь.

Я не подумал! Черт! А ведь и правда…

— Видимо, ты взяла с собой только загранник, — нахожу, что ответить. — Твой паспорт лежал в сейфе, а загранник мы не нашли.

Дана задумчиво смотрит на стол. А потом спрашивает:

— Во сколько Рома приедет?

— После трёх.

— А ты чем будешь заниматься?

— На работу надо съездить. К приезду Ромы вернусь.

— Ты много работаешь? — спрашивает Дана с сожалением. Я хмурюсь.

— Приходится. После смерти отца весь семейный бизнес лег на мои плечи. Рома творческий человек, ему не до этого. Скучно, говорит.

— А что за бизнес? — вполне праздно интересуется она.

— Вот уже чуть больше века наша семья занимается ткацкой мануфактурой. Мы делаем ткани.

— Интересно.

— Ты чем хочешь заняться? — спрашиваю скорее из вежливости.

— Я хочу съездить в магазин за продуктами и приготовить обед.

С удивлением смотрю на девушку. Хотя чему удивляться! Блины удались. Думаю, и обед удастся тоже. И тут до меня кое-что запоздало доходит, я залезаю в карман, достаю портмоне и, вытащив кредитку из отделения, протягиваю ее Дане со словами:

— Кстати, вот, возьми карточку, безлимитную. Два, два, четыре шесть — пин-код. Купи себе новый телефон, ноутбук. Ну и так, на прочие расходы…