Глава 14

Руслан

Охренительно странно, но они оба верят в свои отношения, в брак. Даже ведут себя соответственно. Как влюбленные. Как влюбленные идиоты — дурачась, играя…

И ладно бы только Рома — он давно живёт в своем бредовом мире, но теперь в нем поселилась ещё и Дана… Точнее, переселилась из его мира в этот, в реальный! В голове не укладывается. Не получается привыкнуть.

Им хорошо вместе. Оба светятся, тянутся друг к другу…

Клянусь, наблюдать за ними — выше моих сил!

Но я наблюдаю, даже на работу не хожу. Как тень преследую новоиспечённых супругов: в доме, в саду, в бассейне.

Зачем я это делаю? Да хрен знает!

Вот вчера я стал свидетелем их поцелуя. По всей видимости, первого. И его спровоцировала Дана. Я же видел. Черт! Как она тянулась к Роме, буквально требуя себя поцеловать. Интересно, она во всем такая? Требовательная, настойчивая? Отдающаяся полностью здесь и сейчас тому, что делает… В постели тоже?

Твою ж… Меня не должно это интересовать. Это их дело, спят они или не спят вместе. Хотя, во всяком случае я знаю точно, что они не делают этого каждую ночь. Иногда я слышу, как они подходят к своим комнатам, выглядываю в коридор и вижу, как Рома с Даной расходятся по разным комнатам…

И они, естественно, мое за ними наблюдение замечают. И им это, естественно, не нравится — они так и норовят сбежать из дома. Напрашиваться с ними уже подозрительно. Приходится контролировать звонками.

Вот зачем, зачем я это делаю? Как истинный мазохист. Неужели из-за того, что боюсь упустить какой-то важный момент в их отношениях? Боюсь, что все вскроется? Да. Скорее всего…

Однако в последние два дня я минимум трижды ловил себя на мысли рассказать им всю правду. Но тогда получается, что все, что я сделал, было зря.

А я ведь редко делаю что-то на авось. Но решился. На обман. Ради брата.

Да, я его люблю. Больше, чем кого-либо, даже больше, чем отца. Наверное, потому, что и перед ним я виноват. Нет, я не обижал его, никогда не предавал… Я просто его ненавидел. Лет так до двадцати. Я всерьез считал, что это из-за него умерла мама. Сложные роды. Спасти врачи смогли только Ромку. Он маму никогда не знал, но я ее помню. Мне ее так не хватало… Боль потери ушла, а понимание пришло — значит, так должно быть. Значит, мама должна была явить этому миру ещё одного человека, и на этом ее предназначение закончилось. И я просто обязан стать любящим старшим братом.

Я стал. Лучше поздно, чем никогда.

Эти мысли и останавливают от признания. Мои эмоции — в топку. Главное, что им хорошо.

Но почему, черт тебя дери, мне от этого совсем не хорошо? Совесть грызет? Да почему? Нет, не похоже это на совесть. С ней я научился бороться.

Тогда что же это?

— Рус, — слышу голос брата и поднимаю задумчивую голову. Ромка стоит в дверях моей комнаты, а я даже не слышал, как открылась дверь.

— Да, — потирая виски, отвечаю я. Брат заходит в комнату, закрывает за собой дверь.

— Я хотел с тобой поговорить. И попросить, — говорит он.

— О чем?

— У Даны скоро день рождения, и я хотел бы сделать ей сюрприз…

— Какой? — рявкаю я. И не из-за вымышленного праздника, а из-за привычки Ромы не договаривать все сразу. Хотя нет, и то, что торжество опять состоится, меня тоже бесит. Однако должен же быть у человека день рождения? Пусть и у этой Даны праздник состоится. Мне-то что?

— Устроить вечеринку, пригласить друзей.

Сжимаю руку в кулак. Вот каких нафиг друзей?! Нет у Ромы друзей как таковых. Наши общие знакомые, дети друзей отца — да. Но они всегда старались избегать Рому. Общались редко, по стольку поскольку.

Зачем Роме теперь эти "друзья"?

Похвастаться Даной? Что его бред не был бредом?!

— Поможешь? — спрашивает брат. И смотрит так, просяще.

Как тут отказать?

— Что нужно? — спрашиваю я нехотя.

— Надо придумать тематику праздника, оформление, снять ресторан…

Хмурюсь, понимая, что мне совершенно не хочется участвовать в этом фарсе. Беру с тумбочки телефон и открываю записную книжку.

— Вот номер человека, он занимается организацией праздников и мероприятий. Свяжись с ним, все устроит. Счёт пусть пришлет мне, — произношу я и даю брату свой телефон с открытыми данными.

Ромка берет из моих рук телефон, достает свой из кармана и вносит в него номер. Возвращая телефон, брат улыбается:

— Спасибо, — и покидает мою комнату.

А у меня внутри все кипит. Праздник, твою мать! Друзья! Ресторан! И ведь я не смогу не пойти — брат обидится.

Резко поднимаюсь, шагаю к двери. Надо спустить пар, как-то много его накопилось за последние дни.

Спускаюсь на первый этаж, а затем в подвал. Ещё года два назад по рекомендации Ромкиного психолога я повесил здесь боксёрскую грушу. И периодически прихожу сюда ее подубасить. В принципе, помогает. Иногда становится легче и спокойней.

Наматываю на руки эластичный бинт, чтобы защитить костяшки. А то однажды я так вошёл в азарт, что и не заметил, как разбил руки в кровь. Долго ходил потом и объяснял людям причину такой красоты на руках.

Я никогда не занимался боксом профессионально. Да и ни одним другим видом спорта. Секция по самбо — ей я отдал два года, спортивные танцы — туда ходил на спор целый год. И все. Посещение фитнеса и таскание там железа спортом я не считаю. Так, чтобы держать себя в форме.

Уже встав в позу и собираясь сделать первый удар, я так и замираю в таком положении. Так как слышу голос брата:

— Рус, ты здесь?

Брат, конечно, знает, чем я тут занимаюсь. Но спускаться никогда не решается. Вот и сейчас стоит у двери подвала, практически в него не заглядывая.

— Здесь, — отзываюсь я.

— Можно тебя?

Покорно поднимаюсь к брату. Он бросает беглый взгляд на мои перемотанные руки.

— Я позвонил организатору, он согласился взяться. Через час заедет, — говорит Ромка. И говорит с сожалением, словно его что-то беспокоит.

— Так в чем проблема? — не понимаю я.

— Надо Дану увезти из дома, сюрприз же… — Рома смотрит невинными глазками, по-бабски надув губы. Ненавижу, когда он так делает!

— Подожди, — я опять начинаю закипать. — Ты предлагаешь мне ее увезти?

— Да, — с детской непосредственностью кивает брат.

— А почему я? Пусть Антон отвезёт.

— А Антона нет, он на сегодня отпросился.

Мысленно чертыхаюсь, потому что припоминаю — да, Антон отпрашивался, ещё два дня назад. Твою ж!

— Ладно, — соглашаюсь я. — Дай мне двадцать минут, пусть Дана собирается.

Ромка кивает и уходит. А я спускаюсь к груше и начинаю остервенело ее бить. Минуту, две, три… Пять. Вроде отпускает. Боюсь, что ненадолго.

Затем я иду к себе, быстро принимаю душ, одеваюсь. Нехотя спускаюсь, подхожу к гостиной и слышу ласковый голос Ромы:

— Купи себе красивое платье. Пусть оно будет красное, — тут, видимо, он слышит мои шаги, оборачивается и громко добавляет: — Руслан поможет выбрать. У него отличный вкус.

Подхалимство не засчитываю. Знаю, что брат любит таким образом манипулировать. Но вида не подаю. Пусть опять думает, что сработало.

— Поехали? — спрашиваю у Даны. Она поднимает на меня глаза. Смотрит настороженно. В последнее время именно такого взгляда от нее я и удосуживаюсь. От него слегка теряюсь, вроде бы нет ничего такого, но почему-то становится холодно, как будто вышел голым зимой на мороз.

— Поехали, — отвечает она, целует Рому в уголок губ. Невольно морщусь, хорошо, что этого никто не видит.

Мы идём к выходу. У двери Ромка ловит момент и говорит мне так, чтобы Дана не услышала:

— Я позвоню, когда закончим.