Глава 6

Руслан

Мне некомфортно. И жутко неудобно, даже стыдно.

Я же вру! Вру этой девушке, которая ничего о себе не помнит…

Наверное, это очень странно. То, что она чувствует. Не помнить себя, свою жизнь… Мне, конечно, верить ей трудно. Но и не верить нет причин.

А точно не помнит? Осталось у меня ещё сомнение, которое, черт тебя дери, рассеивается, стоит мне посмотреть на ожившую фантазию брата.

Вот она — сидит сзади. Смотрит в окно. Я рассматриваю ее исподтишка, через зеркало заднего вида. Вид у нее сейчас непонимающий и заинтересованный. Она кусает губу, мило хмурит бровь и смотрит в окно.

Темные локоны обрамляют лицо. Кожа светлая, почти прозрачная. Лишь на щеках румянец, как мазок пастельного мелка, растушеванного пальцем.

В жизни она точно такая же, как на картинах. Да, признаю очевидное — красивая…

Черт! Как я ненавидел эту красоту, положенную братом на холсты. Каждую новую картину ещё больше и больше. Однажды я даже порвал один портрет, на котором Дана парила над землёй. В белом платье… Эта картина буквально пугала меня, будила странные чувства. Я сжёг в камине порванные в порыве злости и ненависти куски бумаги. С удовольствием смотрел, как они превращаются в пепел. Мечтал, чтобы вот так же сгорел образ. Раз и навсегда!

А теперь боюсь смотреть на нее, потому что, когда смотрю, не могу отвести взгляда. Она светлая какая-то. Немного отрешенная. Воздушная… Это настолько мило, настолько зачаровывает. Что становится не по себе.

— Я могу посмотреть свои документы? — аккуратно спрашивает девушка, коснувшись моего плеча. Я невольно оборачиваюсь. На секунду…

Вот это волна! Вот это взгляд! Ее глаз… У нее, живой и настоящей. Глаз, горящих застывшим холодным огнем. Говорят же, что они — зеркало души. И я действительно будто бы вижу в них что-то необъяснимое, загадочное…

Мимикой, если человек обманывает, можно сыграть, а вот глазами?

Все, не смотреть на нее. Мне нужно время, чтобы привыкнуть к ее реальности.

— Конечно, — отвечаю я и, не глядя, протягиваю девушке папку, которая лежит со мной рядом, на пассажирском сидении. В папке документы: паспорт, медицинская страховка и свидетельство о браке. Все оформлено задним числом. И заплатил я за это приличную сумму. Спасибо Саше и его связям.

Она берет документы, перебирает и достает свидетельство о браке. Рассматривает внимательно. Я вижу это, периодически бросая на девушку взгляд через зеркало. И я понимаю, почему ее заинтересовал именно этот документ — в свидетельстве много информации. Девичья фамилия, дата рождения, бывшая прописка… Над этими пунктами я ломал голову дольше всего. Место рождения выбрал северней и как можно дальше от наших мест, чтобы не было желания туда съездить. Фамилию и отчество самые простые — Иванова и Александровна.

Но теперь, по документам, она носит фамилию мужа. Нашу фамилию. Троцкая. Троцкая Дана Александровна.

Кстати, удивительно, что, когда я произнес имя "Дана" в кабинете главврача, оно произвело на нее такое впечатление.

Неужели это правда ее имя?

Так, черт побери, бывает?

— У меня скоро день рождения, — подмечает девушка, продолжая изучать документ. Я киваю. И дату эту выбрал не случайно — каждый год Рома отмечает день рождения Даны именно в этот день: покупает торт и шампанское, ставит в гостиной цветы, просит накрыть стол… Помешательство на грани сумасшествия. Но я к нему, по большому счету, привык.

— Где мои родители? — звучит жалобно вопрос.

— Не знаю, ты из детдома, — сухо отвечаю я. Да, такая легенда. Грустная, но вполне себе распространенная.

Она молчит. Думает. А потом смотрит на меня через зеркало, когда наши взгляды встречаются, она интересуется:

— Как я оказалась в этом городе?

— Вроде приехала учиться.

— И где я училась? На кого?

— Не знаю, — произношу я и демонстративно отвожу взгляд. Процент некомфорта зашкаливает. Моего некомфорта. Мне противно все это говорить. Мы с Сашей думали про диплом о высшем образовании. Но какую указать специальность — неизвестно. И Ромка никогда про это не говорил. "Дана может и умеет все", — вот это все, что я знаю и помню.

Девушка… (Черт! Она — Дана! Надо приучить себя называть ее так. Даже мысленно) Дана ёрзает на месте. Видимо у нее много вопросов, но она видит и понимает, что я не особо настроен на них отвечать. Однако спустя пять минут она все же просит:

— Расскажи мне про меня все, что знаешь.

Я ждал этой просьбы. Но все равно к ней не готов сейчас. Круто поворачиваю руль, съезжая с трассы. Делаю вид, что меня очень интересует местная дорога.

— Мы с тобой практически не общались, — отвечаю. — Я, признаться честно, знаю о тебе немного.

Глубокий вздох в ответ.

— Тогда расскажи мне про моего мужа, про Рому, — просит она вдруг.

Черт! Это так легко и так сложно одновременно. Легко перечислить его положительные качества — их много. Сложно рассказать, чем он отличается от других.

Но это придется сделать. И лучше раньше, чем позже. Однако начинаю я с положительного в общепринятом смысле:

— Он добрый. Трепетный и заботливый. Искренний, говорит то, что думает…

— Чем занимается?

— Художник, — фыркаю я и добавляю: — Точнее, мультипликатор. Ведёт канал в интернете, выкладывает свой собственный мультипликационный сериал. Про ангелов, за основу взял сюжет дилогии Бернара Вербера.

Вот ещё одно странное увлечение брата — мистическая литература. Скупает все: и новинки, и старье. Как я злился, когда Ромка купил коллекцию раритетных изданий Гоголя. Их даже читать сложно, Рома сам признавался… Но потом я остыл и понял, что это, в принципе, неплохое вложение денег. Причем денег отца, на которые брат имеет не меньше прав, чем я.

Я невольно смотрю на Дану. Взгляд задумчивый, отрешенный. Словно она пытается что-то вспомнить, и воспоминание это рядом, вот-вот, на грани.

— Почему вы так долго меня искали? — спрашивает она.

Твою ж! Вот сейчас начнется самое интересное и противное. Мне придется врать по максимуму, пересказывая фантазийный бред брата. Одно хорошо — я многое запомнил из Ромкиных рассказов о Дане. Пришлось, брат их практически заставлял слушать. Так что моя версия должна полностью совпасть с версией брата. Он, между прочим, ещё не знает, что я нашел его Дану. Пока не сказал. Просто не знал как, так что будет ему сюрприз.

— Вы с Ромой поругались, — начинаю я, — и ты, собрав немного вещей, ушла. Такое бывало и раньше, ты часто уходила… Ромка думал, что ты уехала, чтобы развеяться. Ты вроде как любишь путешествовать и легко срываешься с места… Месяц тебя нет — пора бы уже вернуться. Телефон не отвечает. Ромка уже в панике, бросается на меня, просит тебя найти… В общем, у него случается срыв.

— Срыв?

— Дело в том, что… — вот это сказать сложнее всего. Я многим знакомым это не рассказываю, а тут, по сути, признаюсь постороннему человеку. — Ромка болен. У него эпилептические припадки вследствие родовой травмы. Подобные заболевания, как правило, часто сопровождают мигрень и депрессия… Рома наблюдается у психиатра. В последнее время у него все чаще появляются навязчивые суицидальные мысли при сильных головных болях… Он хотел руки на себя наложить, когда я ему сказал, что тебя не надо искать.

— А почему ты так ему сказал? — возмущенно спрашивает она. — Я… плохая жена?

Странно, что из всего моего рассказа это возмутило ее больше всего. Такое ощущение, что диагноз Ромки её совсем не пугает. А вот то, что она может быть плохой женой, ещё как.

— Ромка нежная натура и порой требует к себе чересчур много внимания. Ещё болезнь его… В общем, я подумал, что ты от него устала и просто решила отдохнуть. — Вот это говорить оказалось легко. Я даже нужные эмоции добавил. Потому что, появись у брата женщина и поступи она подобным образом, я бы действительно думал вот так — сбежала. Так что все выглядит вполне реалистично.

— Но после срыва брата я пообещал ему тебя найти. Отправил брата в специализированный лечебный центр и приступил к твоим поискам, — добавляю я. — Я же не знал, что с тобой случилось на самом деле… Надо же, как бывает, ты потеряла память.

Дана собирается спросить что-то ещё, но замолкает, понимая, что мы наконец доехали до конечной точки маршрута: я торможу перед высоким металлическим забором, нажимаю на кнопку на пульте, и автоматические ворота тут же открываются. Плавно въезжаю в темное пространство гаража, в котором от движения автомобиля тут же включается свет.

Глушу мотор и первым выхожу из машины. Открываю заднюю дверь, Дана, такого не ожидая, игнорирует мою протянутую руку и выходит самостоятельно. Оглядывается, обхватив себя за плечи. Я захлопываю дверь автомобиля, подхожу к двери, ведущей в дом. Толкаю и с улыбкой произношу:

— Добро пожаловать. Домой.