Глава 4

Утро началось эпично. Я бы сказала даже, что более чем. Проснулась я от того, что лучи солнца щекотали мне лицо, а телу было очень и очень жарко. Будто я на полоке в бане заснула. А еще что-то странное в низ живота упиралось. Твердое, горячее и странно подергивающееся. Зевнув, открыла глаза… и заорала… – Ааа!!! И было отчего, между прочим. Влад лежал непозволительно близко ко мне. Настолько, что мой нос утыкался ему в грудь. Его лапища лежала на моей талии, а его, Господи прости, возбужденный питон тыкался мне в бедро. Ну как тут было удержаться от вопля? Вот я и повторила свое коронное: – Ааа!!! Николаев подорвался моментально, и спустя минуту оказался стоящим у окна. Он ошалело повертел головой, явно пытаясь понять, что происходит. Растерянно заозирался вокруг, осматривая комнату. А потом заметил меня и сразу же гневно сузил глаза. И ладно бы только глаза, но у него подозрительно дернулись ноздри. И мамой клянусь, я почти увидела идущие из них струйки пара. – Мира… – в красивом баритоне отчетливо прорезались рычащие нотки. – В здании пожар? В городе землетрясение? Началась война? – Нет, – помотала я головой, прижимая к груди простыню. Конечно, я спала не голой, а в закрытой пижаме, но сейчас даже дополнительное полотно ткани воспринималось как защита от разъярённого мужика. – Тогда чего ты орешь как недорезанная летучая мышь? В пять, мать твою, утра? – Да сами вы… мышь летучая, – огрызнулась я, отчаянно покраснев. – Вы, между прочим, ко мне приставали. – Знаешь, – ехидно оскалился этот хам, – очень сложно приставать к кому-то, если крепко спишь. А я спокойно спал, пока твой ор меня не разбудил. – Да? – прищурилась я. – Только когда я открыла глаза, вы меня прижимали к себе своей лапищей. И питон ваш неприрученный в меня активно тыкался. – Чего? – вытаращился он на меня как на слабоумную. – Какой еще питон? – Да вон тот самый, что вам сейчас трусы порвет. – я не преувеличивала. Питон там и правда был питонистый. Так и рвался на свободу… Брр, невольно поёжилась, представив, как кто-то может принимать в себя этого змея. Эта дубинка ж все органы порвет… Хмм. Так вот почему товарищ спортивный магнат ходит по шлюхам. У них же там все так растянуто, что такой агрегат вполне влезет. Да еще и место останется. Влад тем временем замер. Снова глянул на меня, потом на свою эрекцию, а затем расхохотался. Долго хохотал. Минут пять, никак не меньше. Смачно так ржал. – Господи. – кое как остановившись, покачал головой. – Мира, тебе сколько лет? Пять? – Двадцать один, – нервно пробурчала я. – Тогда какой еще, к чертям, питон? Называй вещи своими именами. Это член, Мира. Член, болт, ствол, хрен. Ху… – Хватит, не надо! – я даже уши зажала, чтобы не слушать эту похабщину. Ну вот такая я неправильная. С детства не переносила матершину. Родители так воспитали. Николаев закатил глаза, как-то странно на меня взглянул, страдальчески вздохнул. И снова продолжил читать нотацию: – Мира, эрекция нормальное дело для мужика. Особенно утром. Даже без наличия женщины в кровати. Так что не фантазируй, приставать я к тебе не собирался и не собираюсь. Вчера вечером я лег на своей половине кровати. Сплю я крепко и спокойно, так что вариант только один – ты сама прикатилась ко мне. Я тут вообще ни при чем Хотела было возмутиться, но прикусила губу. Вспомнила вчерашний вечер. Я убрала свою одежду с кровати, приняла комплект постельного белья от горничной. Влад в ванной заперся надолго, и я мялась, не зная, что делать. Решила сначала гордо лечь на диване, но потом передумала и отправилась в кровать. В конце концов, не моя вина, это отель напортачил с бронированием. Я и так пострадавшая сторона, как ни крути, так почему еще и всю ночь должна терпеть неудобства? Поэтому довольная своим решением, я весьма гордо и уверенно улеглась в кровать. Жаль только, что мое довольство длилось ровно до того момента, пока в спальню не вошел Николаев. Вот тут мне резко стало нервно. Оказаться в одной постели с хамоватым посторонним мужиком, который тебя принял за шлюху, было малоприятно. Мало ли, что у него на уме? Вдруг все-таки решит распустить лапы? Конечно, мы уже выяснили, что я не шлюха, но остановит ли этот факт наглого, развращенного деньгами мужчину? Наивной овечкой я не была, поэтому прекрасно знала ответ на свой вопрос. Мозг очень не вовремя начал паниковать, но дергаться уже было поздно. Вот я и лежала, настороженно прислушиваясь. Решила, что если этот недо-прынц на белом мерседесе ко мне притронется, я пущу в ход все – ногти, руки, ноги и зубы. Без боя не сдамся, короче. А что будет дальше – будем смотреть по обстоятельствам. К счастью, обошлось. Влад что-то пробурчал, улегся на противоположной стороне постели и вскоре засопел. И только после этого я смогла расслабиться и тоже уснуть. Чтобы проснуться вот таким образом. И ведь даже не предъявишь ему ничего. Я и правда могла инстинктивно к нему подкатиться. И это самое стыдное. А он, видимо, привык своих баб под бок подгребать. А во сне поди разбери, кто у тебя под боком трется. Вот меня и облапал. По привычке, так сказать. Мамочки, как же стыдно-то. – Что, дошло, наконец? – ехидно усмехнулся. – Слава богу. Успокоилась? Тогда ложись и досыпай. – А вы куда? – осторожно спросила, заметив, что Николаев направился в гостиную. Все же противника лучше держать в поле зрения. – А я, Мира, – не очень приличный жест, – пошел успокаивать своего «питона». И надеюсь потом еще поспать и не слышать твоих воплей. С этими словами он вышел, а я упала на кровать и накрылась простыней по самую макушку. Мать моя женщина, где же я так нагрешила, а? За что мне такой отдых?