Глава 9. Первый

Я снова поймала себя на мысли, что происходящее – это сон, приятный, сладкий и жаркий сон. Когда впервые меня коснулся язык мужчины в самом сокровенном месте, я опешила, ужасно засмущалась, попыталась закрыться от него, сжать бедра, но мои жалкие потуги не увенчались успехом. Напористые движения, страсть, с которой он целовал, играл с чувствительной горошинкой плоти – все это не оставило мне никакого шанса для сопротивления. Женским нутром я прекрасно чувствовала, насколько сильно распален магистр огненной магии, и интуитивно поняла, за что он извиняется, когда опустился на колени. Одно мне было неясно. Почему этот великолепный, яркий мужчина выбрал меня? Пусть на одну ночь, подарив мне незабываемое приключение, ставшее началом полноценной взрослой жизни. Как так вышло, что он предпочел серую мышь, а не огненную Лизет, не приятную Аннабель? Целенаправленно и вполне осознанно. Но мысли быстро уступили место приятной пустоте, когда магистр вошел в ритм, подобрав нужные движения. Мне показалось, он ориентировался на мои бесстыжие стоны, менявшие тональность в зависимости от степени удовольствия. Я бы рада сдержаться, сама не знаю, что нашло на скромную зажатую Софи, но рядом с ним не хотелось молчать. Совсем наоборот, выражать чувства показалось очень естественно. И мне нравилось, когда Флейм чуть вздрагивал от моего особенно страстного стона. Когда дилижанс остановился, мужчина помог выбраться и сказал то, чего я не ждала услышать. Но очень оценила. – Хочешь, я отправлю тебя домой? Сейчас же. Дилижанс не успел уехать далеко. Но если поднимешься со мной, я не остановлюсь на невинных ласках. – Невинных?! – кажется, произнесла удивленно вслух. Если то, что он творил там языком, можно назвать невинным, то я чистокровная троллиха. Выражения лица магистра Апарэля стало забавным. Удивленно-шокированным. Не знаю, о чем он думал, но я поняла, что никуда не собираюсь уезжать. Если мой первый раз случится с таким человеком, как он… я буду только рада. Разовая интрижка для холостяка? Пускай. Воспоминания о страстной ночи с огневиком наверняка будут согревать меня еще долгие годы. И вряд ли я смогу встретить хоть кого-то более достойного своего первого любовника… Но я никогда не была из тех, кто отступает в страхе перед трудностями. Моей стихией была изменчивая вода, жидкость, принимающая форму сосуда. Так и я всегда подстраивалась под обстоятельства, предоставляя судьбе решать. Однако сейчас намеревалась отвергнуть предоставленный мне выбор. – Нет. Я не собираюсь домой, Флейм, – выдохнула, и горячее дыхание превратилось на морозе в пар. Тогда огневик счастливо улыбнулся, заставив меня залюбоваться ямочками на его щеках. В свете электрических светильников, пробивающихся из окон высотки, возле которой мы зависли, я отметила, насколько он красив. Волнистые алые волосы разметались по широким плечам, гордый аристократичный профиль смотрелся забавно с острыми вершинками удлиненных ушей. – Они такие милые… – прошептала, поднимаясь на носочки, пальчиком задела вершинку левого уха мужчины. Искрящийся голубой взгляд вдруг потемнел. – Зря ты это сделала, Софи, – грозно сказал Флейм, нахмурив брови, подхватил на руки и понес ко входу так, словно я ничего не весила. – Ты меня пугаешь. – А ты согласилась, – он пошел быстрее, – даже не знаешь, на что. Тут мое сердце снова пропустило удар, но не от восхищения, а от нотки страха. Правильно ли я сделала, что отказалась от дилижанса? Флейм промчался мимо дремлющего консьержа, быстро зашел в лифт. – Пятнадцатый этаж, будь добра, – одним взглядом попросил нажать кнопку. Я впервые была в подобном здании. Знала, что где-то на окраине Майнбурга построили элитный район, оснащенный механическими подъемниками и охраной, но даже не мечтала оказаться здесь. Пока лифт нас поднимал, образовалась неловкая пауза. Тогда Флейм нарушил ее, хрипло спросив: – Что ты знаешь об эльфах? – Мало, – честно призналась. – Пожалуй, только то, что у них заостренные уши, пламенный темперамент и очень хороший магический потенциал. – Ясно. А какие у тебя планы на ближайшие три дня? – Так… Готовиться к Новому году, с подругами… – промямлила я. – Отмени их. Три дня? О чем он говорит?