Глава 16

Следующий день тянулся так медленно, с самого утра лагерь опустел. Звуки рогов возвестили о начале Большой Облавы. Огромная кавалькада всадников, сопровождаемая сворами псов и сотнями пеших загонщиков, скрылась в густом лесу, растущем на склонах гор.

В лагере остались лишь слуги, повара, готовящие пир к возвращению господ, да усиленные патрули стражи вокруг шатров Императорской семьи.

Я сидела в своем укрытии. Кушетка, которая еще вчера казалась мне вершиной блаженства, сегодня превратилась в орудие пытки. Я не могла лежать и читать. Мерила шагами пространство шатра, от одной бронзовой жаровни к другой. Мои шелковые тапочки бесшумно скользили по коврам.

Дядя Тэ-О стоял у входа, неподвижный, как изваяние бога-хранителя. Я чувствовала его напряжение. Его аура была тяжелой и колючей, опытный воин нутром чуял надвигающуюся бурю.

Солнце миновало зенит и начало клониться к западу. Небо затянуло серой, сизой дымкой, предвещающей холодный горный дождь.

Вдруг Тэ-О резко вскинул голову, его рука молниеносно легла на рукоять меча.

— Госпожа, — его голос был тихим, но в нем звучала тревога, заставившая кровь застыть в моих жилах.

— Что там, дядя? — я подошла к пологу шатра, но он преградил мне путь рукой.

— Птицы, — коротко бросил он, глядя в сторону леса, накрывающего ущелье. — Они взлетели стаей, там, у водопада. И звуки рогов... они изменились. Это не сигналы загонщиков. Это сигналы боевого построения.

Мое сердце ухнуло вниз.

Они начали, фракция «Красного Журавля» захлопнула капкан.

Я стояла, сжимая кулаки, мой разум, холодный и беспощадный механизм стратега, просчитывал варианты. Ли Джин умен, у него есть Му-Мён. Они должны были подготовиться и предусмотреть пути отхода.

Минуты складывались в часы. Тишина, повисшая над опустевшим лагерем, стала невыносимой.

А затем атмосфера изменилась.

Это было не физическое ощущение, а энергетическое. Воздух стал пахнуть медью. Легкий ветерок, дующий со стороны гор, принес с собой едва уловимый, но безошибочно узнаваемый запах. Запах пролитой крови, разорванной плоти и страха.

— Дядя, — я позвала Тэ-О, мой голос был абсолютно спокоен, лишен всякой сонливости и капризности. — Подготовь моих людей. Периметр шатра сжать до пяти шагов. Оружие к бою.

Тэ-О обернулся, его единственный глаз широко раскрылся. Он впервые за долгое время увидел перед собой не Леди Ю-Ри, а дочь Пэк Му-Ран.

— Слушаюсь, Госпожа.

Снаружи послышались крики. Сначала далекие, неясные, а затем всё более отчетливые. Топот копыт, но не мерный, парадный, а дикий, панический скачок лошади, потерявшей всадника.

Звон стали разорвал тишину лагеря.

Я подошла к своему сундуку, где среди шелков и косметики лежал мой тяжелый, утяжеленный стальными пластинами веер. Оружие, маскирующееся под женский аксессуар. Я взяла его в руку, металл холодил ладонь, успокаивая бешено бьющееся сердце.

— Они прорвались, — прохрипел Тэ-О, заглядывая в щель полога. — Засада была не только в лесу. Они ударили по самому лагерю. Люди с закрытыми лицами, наемники.

Грохот боя нарастал, приближаясь к центру лагеря, к шатру Наследного Принца и моему укрытию. Я слышала крики гвардейцев Ли Джина, лязг скрещивающихся клинков, предсмертные хрипы.

Они пришли не просто убить Принца в лесу. Они пришли устроить резню, чтобы свалить всё на «неизвестных горных бандитов».

Внезапно полог моего шатра откинулся с такой силой, что порвалась ткань.

Внутрь ввалился человек.

Это был Ли Джин, но он не был похож на того величественного Принца, что уходил утром.

Его чхоллик был разорван на груди и пропитан темной, блестящей кровью. Его лицо было бледным как смерть, губы сжаты в тонкую линию от невыносимой боли. В одной руке он сжимал окровавленный меч, другой держался за бок. Му-Мён, весь в порезах, поддерживал его, отступая спиной в шатер и отбивая клинком град ударов невидимых противников.

— Защищать периметр! — заорал Тэ-О, бросаясь на помощь Му-Мёну. Двое гвардейцев встали плечом к плечу, закрывая вход в мой шатер стеной щитов и стали.

Ли Джин рухнул на колени прямо на мои роскошные персиковые ковры. Меч выпал из его слабеющих пальцев. Он попытался вдохнуть, но из его горла вырвался лишь булькающий, кровавый кашель.

— Ю... Ю-Ри... — прохрипел он, поднимая на меня угасающий взгляд.

За пределами шатра кипел бой. Десятки наемников «Красного Журавля» рвались внутрь, методично уничтожая остатки личной гвардии Принца. Тэ-О и Му-Мён держали вход, но их было мало. Это был вопрос нескольких минут.

Я смотрела на истекающего кровью мужчину на моем ковре. На человека, который обещал принести мне соболиную шкуру, а принес смерть на порог моего мирного убежища.

Моя лень, моя святая, оберегаемая лень, испарилась, выжженная вспышкой чистой, первобытной ярости.

Они посмели прийти в мой дом. Они посмели пролить его кровь на мои любимые ковры. Они посмели нарушить мой покой.

— Су-Джин, — мой голос был ледяным, лишенным каких-либо эмоций. — Жгуты и травы. Немедленно. Займись им.

Я сделала шаг вперед, переступая через упавшего Принца. Мои шелковые тапочки бесшумно ступали по ковру. Пальцы крепко сжали рукоять стального веера.

Внутри меня проснулась спавшая долгие годы Ки. Энергия разрушения, доставшаяся мне по крови. Она поднималась по венам, наполняя тело чудовищной, пугающей силой.

Я подошла к выходу из шатра. Тэ-О, отбивая удар наемника в черной маске, краем глаза заметил мое движение.

— Госпожа! Назад! — в отчаянии крикнул он.

— Отойди, дядя, — приказала я тоном, заставившим его инстинктивно отшатнуться.

Я вышла из шатра, раздвигая полог.

Передо мной был хаос битвы. Тела убитых, запах внутренностей и стали. И пятеро элитных убийц в черном, рвущихся к входу, готовых добить Наследного Принца.

Увидев меня, хрупкую девушку в развевающемся шелковом халате, они на секунду замешкались. Это была их фатальная ошибка.

Я не кричала, не принимала боевых стоек, просто взмахнула рукой.

Железный веер раскрылся с резким, хищным щелчком. Моя Ки, сконцентрированная в кромке стального шелка, вырвалась наружу невидимым, сокрушительным лезвием.

Первый убийца, занесший меч для удара, даже не понял, что произошло. Кромка моего веера, усиленная энергией, скользнула по его горлу быстрее, чем он успел моргнуть. Кровь брызнула фонтаном, окрашивая землю.

Я начала танцевать Танец Кровавого Лотоса, который моя мать исполняла на полях сражений, а я до этого момента репетировала лишь в глубокой тайне, за запертыми дверями.

Мои движения были ленивыми, плавными, почти небрежными. Я не тратила энергию на прыжки или широкие замахи. Я скользила между клинками врагов, словно вода между камнями.

Уклонение, легкий поворот корпуса, удар закрытым веером в солнечное сплетение второго наемника — звук ломающихся ребер утонул в его предсмертном хрипе.

Третий попытался достать меня копьем. Я перехватила древко свободной рукой, используя его инерцию, чтобы развернуть врага к себе спиной, и вонзила железные спицы веера точно в основание его шеи, парализуя нервные центры.

Четвертый и пятый бросились на меня одновременно.

Я выпустила свою ауру на полную мощь. Удушающая, ледяная волна жажды убийства (Сакки) ударила по ним, заставляя их ноги подкоситься от первобытного ужаса. На долю секунды они оцепенели.

Я крутанулась на месте, полы моего халата взметнулись в воздух. Веер описал смертоносную дугу. Лезвия скрытых нитей рассекли им сухожилия под коленями. Они рухнули на землю, крича от боли и неспособности подняться.

Я остановилась.

Бой перед шатром был окончен за время, за которое сгорает один осенний лист.

Тэ-О и Му-Мён стояли, замерев, с опущенными мечами. Они смотрели на меня с непередаваемым ужасом.

Мой шелковый халат был заляпан чужой кровью. Дыхание оставалось ровным, но внутри всё дрожало от выброса адреналина.

Я медленно сложила веер.

— Тэ-О, — мой голос был спокойным и холодным. — Добейте тех, кто еще шевелится. Проверьте периметр. Ни одна душа больше не должна подойти к моему шатру.

Я развернулась и вошла обратно в свою обитель.

Внутри бледная Су-Джин пыталась зажать рану на груди Ли Джина ворохом полотенец. Принц лежал в луже собственной крови, его глаза закатывались, но он всё еще боролся за сознание.

Я подошла к нему, отодвинув дрожащую служанку. Опустилась на колени прямо в кровь, не обращая внимания на испорченный шелк.

— Ваше Высочество, — жестко сказала я, прижимая ладони к ране и пуская остатки своей теплой Ки в его тело, чтобы замедлить кровотечение. — Вы обещали мне комфорт и покой. Вы отвратительно справляетесь со своими обязательствами. Если вы сейчас умрете, я лично спущусь в Преисподнюю и вытащу вас оттуда, чтобы выстирать мои ковры. Дышите, Ли Джин. Это приказ вашей Тени.

Он с трудом сфокусировал на мне помутневший взгляд. На его бескровных губах появилась слабая, почти безумная тень улыбки.

— Я... видел... — прошептал он, и кровь пузырилась на его губах. — Моя ленивая... смертоносная... птичка...

Его глаза закрылись, голова безвольно откинулась назад.

Сердце внутри меня пропустило удар, а затем забилось с болезненной, яростной скоростью.

Секретов больше не было. Маски сорваны. И теперь мне предстояло вытащить этого упрямого идиота с того света, чтобы потом долго и с наслаждением отчитывать его за испорченные выходные.