Глава 23

— Алекс, — Трик устало сник в кресле. — Я просил задержаться только стажера. Тебе нет необходимости находиться здесь.

— Я так не думаю, Адам, — доктор Варант, который отошел к окну, пропуская парней из кабинета, медленно развернулся. — Ты злишься, буквально кипишь от ярости, и плохо себя контролируешь.

— Доктор Варант… — капитан даже приподнялся в кресле, теперь уже и в самом деле закипая от злости и негодования.

— Адам, ты знаешь немногим больше остальных и прекрасно должен меня понимать. Кстати, я тоже слишком зол, чтобы проигнорировать всю эту ситуацию.

Если в самом начале их диалога мне казалось, что я ровным счетом ничего не понимаю, то после последнего заявления Алекса, все стало кристально ясно и понятно.

— Я не могла вчера сказать, — виновато произнесла, опуская глаза. — Просто не имела права на это, честно.

— Ты… вы… — прошипел капитан, зло сверкая на меня глазами, — как вообще ума хватило на подобное? Ты даже представить не можешь, чем это могло закончиться для вас обеих.

— Почему? — я вскинулась на защиту ведьм. Пусть Марсия и не показалась мне настолько уж доброй тетушкой, но как бы там ни было, ни Лаура ни даже нахалка-Алира не проявили к нам никакой агрессии. — Я не понимаю вашего отношения к ведьмам. Они же ничего плохого не сделали!

— Это сейчас они сидят тише воды, ниже травы, — вмешался Алекс. — А было время, когда от них мы все настрадались.

— Ничего не хочу об этом слышать, — резко оборвал его капитан. — Вы обе поступили очень необдуманно, когда отправились на встречу к ведьме и никого не поставили в известность.

— Да потому, что ни один из вас ни за что бы не позволил этой встрече состояться, — я тоже начинала терять терпение. Вся эта ситуация очень уж напоминала театр абсурда и мне было неловко и неуютно. — А так, за один вечер я узнала на самом деле полезную информацию, которая намного продвинула нас в расследовании. Мы с Джинал тоже ни капли не пострадали. Так что говорить сейчас не о чем.

— Меня больше интересует не то, что ты нам рассказала, — мне казалось, что взгляд Алекса буквально прожигает насквозь, — а то, чем умолчала. Я сомневаюсь, что Марсия захотела пустить одну из нас в святая святых лишь затем, чтобы поделиться именем одной из своих прихлебательниц.

— Она называет их сестрами, — я упрямо вскинула подбородок и твердо посмотрела на доктора Варанта. Делиться сведениями, что передала верховная ведьма, не собиралась ни при каких обстоятельствах. Пусть попробует меня заставить. — И потом, Марсия принимала участие в моей судьбе задолго до того, как я обо всех вас вообще узнала, я имела право хотя бы сказать ей спасибо.

— О, да! — Алекс усмехнулся, его нисколько не встревожил мой дерзкий взгляд, похоже на то, что он был совершенно уверен в том, что я не смогу молчать долго. — Если бы не ее участие, — он сделал ударение на последнем слове, — то не пришлось бы искать тебя больше двадцати лет. Интересно лишь, как не обладающая никакими особыми талантами ведьма смогла стать не только верховной, сместив Сибил, но и создать настолько уникальный амулет.

Я непроизвольно скривилась, вспоминая кулон, который, кстати, мне так никто и не вернул, да и обещанную замену не предоставил. Вероятно, все это было написано на моем лице, потому что Алекс в два шага преодолел разделяющее нас пространство.

— Твой вчерашний сон был как-то связан с этим знакомством? — теперь в его глазах я различило беспокойство.

— Нет, — покачала головой и отвернулась. Я все еще злилась, но решила, что сейчас как раз то самое время, когда стоит прояснить несколько моментов.

— Ты знаком с Марсией? — я посмотрела на Алекса, в ожидании ответа и удивленно отметила, как он непроизвольно скривился при упоминании имени верховной ведьмы. А может, просто не хотел отвечать?

— Приходилось встречаться, — нехотя все же признался доктор Варант. — Еще до того, как она стала верховной. Но не отвлекайся, — тут же добавил он, старательно пытаясь перевести тему. — Мне очень интересно послушать, что она тебе напела?

— Ничего особенного, — я нарочито небрежно пожала плечами и отошла на шаг. — Мы не долго общались.

— Лиза, — капитан вмешался вовремя, потому что Алекс явно вознамерился вытянуть из меня признание во чтобы то ни стало. — Просто пообещай, что больше не будешь поступать необдуманно, никого не предупредив. Не полезешь на рожон, не подстраховавшись. С Джинал я сам поговорю, — последнюю фразу он произнес с таким выражением, ну с таким, что мне подумалось о том, что тете придется постараться, чтобы утихомирить надвигающуюся бурю, воспользоваться большинством приемов из своего арсенала.

— Я не могу обещать, — опустила глаза и старалась не смотреть ни на одного из них. Было немного обидно из-за того, что ни капитан, ни Алекс не доверяют мне, подвергают сомнению мою сообразительность. Даже легкая радость от того, что обо мне беспокоятся, затмевалась банальной обидой.

— Ты должна понимать, — продолжал Трик, не обращая внимания ни на меня, ни на взгляды Алекса, — что подвергаешь опасности не только собственную жизнь. В первую очередь, ты рискуешь будущим великого рода, продолжением которого являешься.

Меня словно холодной водой окатили, по спине побежали неприятные мурашки, сердце сжалось от боли.

— Так в этом вся причина? — я не узнала свой голос, настолько чужим и холодным он мне показался. — Это все что вас волнует? Будущее древнего и могущественного рода Эльданарров? Так вот, — я усмехнулась своим мыслям, сделала вдох и, глядя только на капитана, что бы не отвлекаться при виде Алекса, продолжила. — Мне совершенно плевать на это. Я не считаю себя потомком всех этих великих магов или как вы там себя называете и своей жизнью, я буду распоряжаться по своему усмотрению. И не позволю использовать меня в ваших грязных играх против совета или еще кого-либо. На этом все, надеюсь, мы больше никогда не вернемся к данному разговору. Разрешите идти, капитан? — последнее слово я выговорила с уже совершенно неприкрытой издевкой.

Трик сидел за своим столом и выглядел несколько пришибленным. Карие глаза расширились, и в них плескалось такое недоумение, что мне на мгновение стало немного стыдно за свой выпад, но я решительно отмела все сожаления. Они сами намекали все время, что я нужна именно как потомок Эльдонарров, что Трик желает выступить против совета самостоятельно или же, пользуясь поддержкой наследника Кантемиресов. Честно говоря, сейчас мне было совершенно наплевать на их великие планы и стратегии, участвовать в этой войне я не собиралась, как не собиралась планировать свою жизнь по чьей-то указке. Все, хватит! Теперь я сама буду думать и принимать решения.

— Я могу идти? — повторила свой вопрос и, дождавшись слабого кивка капитана, развернулась, бросив взгляд на Алекса.

Он улыбался. Смотрел на меня с нескрываемым восхищением и… гордостью?

Толкнула дверь, вышла в зал управления и почти бегом кинулась к допросной, где был устроен наш временный штаб. Но видимо нормально поработать сегодня была не судьба. Только я вылетела в коридор, как налетела на кого-то стоящего прямо в проходе. Опознать, кто это настолько необходимый не успела — меня схватили в охапку и, наплевав на слабое сопротивление, просто оттащили в соседнюю с залом управления комнату, которая использовалась для хранения ненужной мебели и оборудования.

— Ларкин, ты рехнулся?! — напустилась на приятеля, как только отдышалась и распознала в злостном похитителе менталиста. — Какого черта ты творишь?! Я же испугалась!

— Ну, прости, — ни капли не раскаиваясь, произнес Винс, закрывая дверь. — Надо поговорить. Срочно и без свидетелей.

— И ты не придумал ничего лучше, чем напугать меня до потери сознания, — съехидничала я. — Молодец, хвалю! А разговаривать ты бы с кем стал? С моим еще неостывшим трупом?

— Да ладно тебе, — отмахнулся Ларкин, совершенно не обращая внимания на мои возмущения. — В последние дни как-то все так закрутилось, что совершенно не остается времени, чтобы нормально поговорить. То я по работе в постоянных мотаниях по всему городу, то ты занята и недоступна, — он произнес все это с затаенной обидой в голосе.

— Ага, — меня все еще несло. Обида на Трика, злость на Алекса, раздражение на всех вокруг, которое, как я подозревала, могло быть вызвано ни чем иным как моим нестабильным даром. — И потому ты решил убить меня столь нетривиальным способом, как напугать до смерти? Поздравляю, Ларкин! — я демонстративно похлопала в ладоши. — У тебя почти получилось.

— Так ты будешь слушать про Кавальски? — вот все-таки люблю я Ларкина. Он даже виду не подал, что его задел мой выпад, зато сразу сообразил, как меня заинтересовать. — Или я пойду? — и этот еще вчерашний пай-мальчик, который краснел при одном только взгляде на меня, развернулся и даже за ручку двери взялся, явно намереваясь покинуть комнату.

— Эй, куда! — я подскочила к Ларкину и потянула его за рукав. — Рассказывай, давай, чего ты там такого нарыл?

— Уверена?

— Слушай, Ларкин, — хмыкнула в ответ, — Я, конечно, все понимаю, но давай по существу, пока кто-нибудь снова не помешал.

— Ладно, уговорила, слушай, — и, не обращая внимания на мое недовольное пыхтение, Винс отошел от двери и присел на краешек стола. — Род Кавальских не очень могущественный. Так, маги средней руки… были, в связи со смертью Аарона теперь от него ничего не осталось. Марина не считается, она не маг и на наследство рода прав не имеет. Так вот, Кавальски жили-жили, никуда не лезли, ничего на первый взгляд не замышляли. А потом они что-то все же замыслили и даже провернули.

— В смысле? — я стояла напротив Ларкина, сложив на груди руки. — Что значит, что-то замыслили и провернули? Ты о чем вообще?

— А не знаю я, — протянул Винс. — Только Кавальски принадлежали к тем магам, которые радели за чистоту крови и все такое прочее. Они ненавидели смертных, яростно уничтожали ведьм, презирали оборотней, женились только на носителях дара такого же или похожего на их собственный.

— Чем больше я узнаю о магах, оборотнях и всех остальных, тем больше начинаю их всех ненавидеть.

— Лиза, — Ларкин пожал плечами, явно намереваясь прочитать мне лекцию о том, что и среди людей встречаются расисты, нацисты и тому подобное, но я прервала его, заметив кое-что странное в облике приятеля.

— Слушай, а где твои очки?

— Что? — Ларкин вздрогнул, не ожидав подобного вопроса, и едва не сверзился со стола, но вовремя смог удержать равновесие.

— Очки, спрашиваю, куда подевал? Или ты в линзах?

— Нет, нет, никаких линз. А очки… хм… они мне больше не нужны. Зрение нормализовалось.

— То есть? — я удивленно хлопнула ресницами. — Вот так, само собой, взяло и нормализовалось?

— Я же тебе уже рассказывал, — Ларкин закатил глаза, — в моем роду позднее развитие — это норма. Таким образом, физическая форма начинает формироваться уже после того, как сформируется….

— Избавь меня от лекции на тему «Половое созревание в роду Ларкиных», — я вскинула руки, прерывая приятеля. — Ты хорошо видишь без очков? — я дождалась его кивка и продолжила. — Вот и чудненько. Рада за тебя. А теперь ближе к делу. Точнее — к роду Кавальских и конкретно Аарону и его сестричке. Что ты там раскопал?

— Да почти ничего. Только то, что не было у Аарона сестры. Вернее сестра-то была, но она умерла где-то в возрасте семи-восьми лет. Точнее узнать не удалось. И там какая-то темная история со всем этим.

— Что конкретно? — я пристроилась на столе рядом с Ларкиным.

— Могу лишь предположить, что из-за постоянных близкородственных браков девчонка родилась с отклонением или несколькими, — Винс о чем-то задумался и не спешил продолжать.

Я немного посидела молча, затем поболтала ногами в воздухе, потом все таки спрыгнула со стола и принялась расхаживать по комнате, раздумывая над полученной информацией.

Что-то не получалось. Если сестра Аарона Кавальски в самом деле умерла еще ребенком, то кто же та ведьма, что вышла замуж на Фолье? Если я не ошибаюсь, поиск выдал имя Аннабель Каваль? Может быть, она была не родной сестрой? Кузина там или троюродная? Но Аннабель Каваль, жена Анри Фолье была ведьмой, а из рассказа Ларкина явно видно, что такого быть не может в принципе. Если род Кавальски и в самом деле радел за чистоту крови настолько, что даже женились на родных-двоюродных во избежание вливания крови со стороны, то они вот совсем никак не могли связаться с ведьмами. Или могли? Как там говорила вчера Марсия? Сила ведьмы — это частичка самой природы. И только сама природа решает, кого одарить этой искрой. А что если….

Я замерла посреди комнаты сраженная внезапной догадкой. Магический дар пробуждается не сразу, где-то лет в пять-шесть после рождения. Иногда может и позже, но раньше — никогда. Детей в этом возрасте обучают в основном контролю над даром и собственными эмоциями. Овладевают собственной силой они намного позже. И если только предположить, хоть на минутку притвориться, что это не бред и возможно на самом деле…

— Ларкин, — тихонько позвала я, желая поделиться своими догадками с приятелем, и словно боясь, что эта самая догадка превратится в ничто, стоит мне лишь произнести ее вслух. — А может быть такое, что сестра Кавальски до своих восьми лет не проявляла никаких признаков семейного дара? — обернулась, уставившись на Винса в ожидании ответа.

Он задумался ненадолго, что-то прикинул в уме, затем посмотрел на меня широко открытыми глазами.

— Ты думаешь?!

— Это пока только рассуждения, не больше. У меня совсем мало информации, зато богатая фантазия. И в качестве предположения может быть так, что…

— Девчонка из древнего магического рода родилась без силы. В принципе, не нонсенс, такое иногда случается. Редко очень и зачастую лишь в смешанных браках, когда один из родителей смертный, но… тут стоило бы обратиться к Варанту. Он в свое время изучал генетику, и мог бы просчитать подобный исход более точно, но не в нашем случае, — Ларкин поерзал на столе, устраиваясь поудобнее, вскинул руку, как будто хотел поправить очки, но затем вспомнил, что их уже нет и, не зная, что делать с собственной конечностью, почесал затылок. — Но я тебе и так скажу — такой вариант возможен. Кровосмешение на протяжении нескольких поколений. Они там даже на родных сестрах женились, так, что отклонения могли быть какие угодно.

— Угу, — подхватила я, почувствовав себя уверенней от того, что Винс подтвердил мои догадки. — А ведьмой можно стать непроизвольно. Это не всегда передается по наследству или воздушно-капельным путем. Девочка вполне могла получить подобный подарок. И вот, в качестве еще одного бредового предположения: могли они отказаться от нее, а чтобы избежать огласки объявить, что младшенькая умерла от какой-нибудь хвори?

— Как нечего делать, — подхватил Ларкин. — Они могли даже не знать, что она ведьма. Просто, у таких как Кавальски появление смертного ребенка — это позор.

— А сама девочка, когда выросла и вошла в силу связалась с братом, стала женой Анри Фолье, родила близнецов и… мы так и не узнали, куда она подевалась после смерти мужа.

— Подозреваю, что с ней тоже расправились, как и со стариком Фолье. Не могла она просто раствориться в воздухе. Думаю, ее убили вместе с мужем, но так как она была ведьмой, то даже не потрудились похоронить, как положено, — произнес Ларкин, а затем как-то подозрительно глянул в мою сторону, немного помялся, но все же спросил. — Ты все-таки вчера встречалась с ведьмами?

Я утвердительно кивнула, не заостряя на этом никакого внимания. Мне все время казалось, что я что-то упускаю, какая-то мысль вертится вокруг, но я никак не могу ее поймать, хоть и стараюсь изо всех сил… вот-вот… почти зацепила, что-то… нет. Сорвалось.

Я тряхнула волосами, и повернулась к Ларкину.

— Что еще можешь сказать про Кавальских?

— О! — приятель спрыгнул со стола, потянулся, как довольный собой кот — Тебе понравится. У семьи Кавальских в то время было поместье, расположенное на той территории, которая сейчас называется южными болотами. Там, кажется, остался дом. Он в запустении, но еще стоит. Хоть земля уже давно принадлежит муниципалитету, сам дом-то находится во владении семьи Кавальских. Не знаю только, кто его унаследовал после смерти Аарона.

— Ты шутишь?! — это было единственное, что я смогла произнести. Нет, таких совпадений в жизни не бывает. Я вообще не верю в совпадения. — Ларкин, Сибил Альторро тоже живет где-то в тех местах. И как сказала мне вчера верховная ведьма, у нее там собственность.

Ларкин резко развернулся и посмотрел на меня. Затем нахмурился и снова потянулся поправить очки, не нашел их на положенном месте и резко махнул рукой.

— Нам срочно надо туда наведаться. Вот просто кровь из носу, как надо. Даже если этой Сибил мы там не встретим, то в самом доме могли остаться архивы, записи, хоть что-то, что могло бы пролить свет на всю эту историю.

— Угу, — буркнула я в ответ, не особо рассчитывая на то, что нам это удастся. — Только как ты себе это представляешь? Если мы явимся туда, как стражи, то…

— Еще чего не хватало, — отмахнулся Ларкин. — Это частное расследование и не надо путать одно с другим. Трик не погладит по головке, если узнает, что мы прикрываемся служебными полномочиями в личных целях. Тем более сейчас.

— Все плохо? — на этот раз я спрашивала про совет и его отношение к нам всем.

Винс пожал плечами и ничего не ответил, да это было и не обязательно. Я и так понимала, что ничего хорошего из пристального внимания сильных мира сверхъестественного нам не перепадет.

— Ладно, — Ларкин снова потянулся, — пошли к ребятам. Они там роют носом землю в попытке узнать хоть что-нибудь об этой ведьме, которая наша вторая жертва. Не красиво как-то получается, что мы отлыниваем. К тому же, чем раньше мы разберемся со всей этой ситуацией, тем раньше у нас появится возможность наведаться на болота.

Я не ответила, прекрасно понимая, что приятель, как обычно, прав и нам уже давно пора было присоединиться к остальным. Не хватало еще, чтобы Ройс отправил кого-нибудь на поиски, и нас обнаружили в этой подсобке при закрытых дверях. Потом пойди, докажи, что мы здесь просто разговаривали, а в свете последних событий, лишние сплетни и досужие домыслы, мне были абсолютно ни к чему.

Уже на выходе из комнаты-склада, я вдруг кое-что вспомнила, касающееся непосредственно Ларкина. Потому притормозила и перекрыла ему выход. Затем повернулась и внимательно окинула приятеля пристальным взглядом. Хорош! Даже очень. В последнее время Ларкин перестал походить на рахитичного задохлика. Теперь это был вполне себе привлекательный молодой человек.

— Вот скажи мне друг мой разлюбезный, — начала я и, заметив, как подобрался Винс, обоснованно ожидая подвоха, усмехнулась и продолжила. — А с каких это пор ты так бессовестно разбиваешь женские сердца? Назначаешь свидания, а сам не являешься? Как это понимать?

Несмотря на весь свой возмужавший вид и довольно так прилично увеличившийся размер плечевого пояса, Ларкин пока еще не утратил милую способность заливаться краской. Причем полностью, начиная от ушей и заканчивая шеей.

— Ч-что? — он даже не произнес, а выдохнул вопрос. Возможно, хотел еще что-то сказать, но перехватило дыхание.

А я, откровенно наслаждаясь подобной реакцией и стараясь не признаваться самой себе, что, несмотря на то, что вот этот новый, прилично повзрослевший и возмужавший, Ларкин мне безумно нравится, я все же немного ностальгирую по тому несуразному подростку, с которым мы вместе раскрыли преступление Марины Драгониш и Аарона Кавальски.

— А то, что тебя там девушка дожидается. С самого утра. А ты? Вот как тебе не стыдно, а? Как ты мог так поступить с бедной. Наивной…

— Какая девушка? — Ларкин уставился на меня, откровенно не понимая, о чем это я тут разоряюсь.

— Красивая девушка, — я покачала головой. — Ай-яй-яй, Винс Ларкин, не думала я, что ты такой непостоянный, — и тут же добавила. — Ирма там тебя с собаками почти ищет, а ты…

— Твою…. — провыл Ларкин, и схватился руками за голову. — Я забыл!!!

И взгляд на меня такой, ну такой жалобный, что я вмиг простила ему все и даже немножко больше.

— Она в кафе напротив, — улыбнувшись, сообщила приятелю новость и посторонилась, пропуская его в коридор. — Если еще не решила, что не стоит ждать такого забывчивого. По крайней мере, я обещала, что сообщу тебе об этом, как только у нас закончится совещание.

Дальше Ларкин меня не слушал, он подскочил поближе, подхватил подмышки и закружил меня в воздухе. Затем поставил на пол и чмокнув в щечку ломанулся по коридору к лестнице на первый этаж.

— Конечно, иди, — пробормотала я себе под нос, — или даже беги. А я… что уж тут, очень постараюсь отмазать тебя, если вдруг Ройс спросит, куда это наш менталист подевался в самый разгар рабочего дня? А в том, что он спросит, я даже и не сомневаюсь, вон как следит за твоим побегом.

Я слишком поздно их заметила, уже после того, как Ларкин закончил с поцелуями и сбежал, обратила внимание на то, что возле лестницы стоял доктор Александр Варант в компании с Ройсом.

И если Ройс провожал взглядом сбегавшего по лестнице Ларкина, то Алекс смотрел прямо на меня, приподняв одну бровь в немом вопросе. Джеквел проследил за Ларкиным и тоже обернулся в мою сторону, сложил на груди руки и уставился в ожидании пояснений.

А я…а мне вот совершенно не хотелось никому ничего пояснять. На Алекса я уже не злилась, несмотря на целый ворох неприятностей, выслушанный в кабинете Трика, но…. но могу я хоть немного повредничать? Совсем чуть-чуть. И потом, объясняться из-за Ларкина мне тоже не хотелось. А потому, я мило улыбнулась им обоим, помахала рукой в приветственном жесте и, развернувшись, бодро потопала в допросную. Сзади раздался короткий рык и яростное шипение. Кто из них, какой звук издавал, понятия не имею, да и не очень-то хочу выяснять. Я и так все силы потратила на то, чтобы не сорваться на бег и спокойно, с как минимум, королевским достоинством, прошествовать в комнату, оборудованную под штаб. И только, когда за мной закрылась дверь допросной, смогла выдохнуть с облегчением.