Глава 17. «Ты заслужил».

– Ну, доктор, что скажете? – с наигранной веселостью спросила Тильда. – Как обстоят мои дела?

Врач сурово и с осуждением на нее посмотрел и перевел взгляд в медицинскую карту.

– Травматолог рекомендовал рентгенографию плеча сделать, но вы отказались.

– По УЗИ небольшой ушиб, – беспечно заявила Тильда. – От обезболивающих воздержусь. Как по этой части, – она указала рукой на свой живот, – дела обстоят?

– Сейчас говорить еще рано. Да, вы беременны, но вашей радости я не разделяю. Мы ведь говорили об этом, Тильда. Обсуждали. Я не однократно предупреждал вас о нежелательности беременности.

– Но я беременна! – улыбалась Тильда. – И прерывать не собираюсь! Так что выпишите мне какие-нибудь витамины, и покончим с этим.

– Вероятность, что вы сможете выносить ребенка…

– Я помню наши задушевные разговоры на эту тему, – перебила его Тильда.

Врач опустил руки и в недоумении уставился на нее:

– Тильда, вы можете умереть, это вы понимаете?

– У ребенка больше шансов выжить, чем у меня, – она пожала ушибленным плечом и поморщилась от боли. – Это все, что мне нужно знать.

– Вы уверяли меня, что дети не входят в ваши планы.

– Планы изменились. Нашелся мьер, который смог, – она подбирала слово, – облагородить это тело, – Тильда широко улыбнулась. – И пусть у папаши ребенка с родословной не очень, – она скривилась, – то есть он несколько неблагородных кровей, но в моей ситуации выбирать вообще было не из чего! Если все пройдет удачно, у меня будет ребенок! – она сжала кулачок и задрожала от радости.

– Вероятность удачного исхода крайне мала, Тильда, – напомнил врач.

– Я не хочу говорить о плохом, – она едва не махнула протезированной рукой, но вовремя остановила себя. – Сейчас я озвучу свою позицию и больше повторять ее вам не буду. Если встанет вопрос между спасением моей жизни и спасением моего ребенка, вы выберете ребенка и пожертвуете мной.

– Это против правил, – покачал головой врач.

– Вы сделаете так, доктор, потому что не захотите, чтобы я расстроилась и обнародовала некоторые ваши секреты. Например, о любовнице, которая родила вам ребенка, – Тильда показала оскал. – Вы ведь женаты, насколько я помню. И дети в браке у вас есть. Двое, если мне не изменяет память. Так зачем все усложнять?

Лоб врача покрылся испариной. Тильда знала, что поступает низко, но разве сам доктор поступил не более гадко, заделав двоих детей в браке и еще одного вне брака? А что будет, если он повстречает свою суженную? Трое детей за плечами и импотенция в постели с женой и любовницей?

– Я хочу вам помочь, – произнес врач. – Но кто будет растить вашего ребенка, если вы погибнете?

– Его отец. В крайнем случае, его дядюшка. Далий справится: я в нем не сомневаюсь.

– Тогда, позвольте мне указать имя отца ребенка в вашей медицинской карте.

– О, вы его знаете, – засмеялась Тильда.

– И? – врач взглянул на нее исподлобья.

– Поскольку отец ребенка еще не в курсе того счастья, которое его настигло, имя я придержу в секрете. У меня ведь есть такое право?

– Конечно, – тяжело вздохнул врач. – Через шесть недель я рекомендую сделать полное обследование, включая ультразвук. На более поздних сроках вам может понадобится госпитализация и постоянный покой. Но сейчас забегать вперед не будем.

– Мудро! – Тильда встала.

– Вам нужно набрать массу тела. Рекомендую ввести в рацион специальные коктейли.

– Напишите, какие. Я сегодня же их куплю!

– Далий знает? – доктор вопросительно на нее взглянул.

– Пока нет.

– Я так и думал.

– Всему свое время, – Тильда указала рукой на медкарту. – Пишите названия коктейлей и витамины. И дату следующей явки. А я подожду в коридоре.

Она вышла из кабинета и медленно выдохнула. Напускную веселость словно рукой сняло. Притворяться всегда проще, чем смотреть правде в глаза. Она рискует. Серьезно рискует. Но, какая жизнь ее ждет, если сейчас она струхнет? Далий определился с выбором. Если повезет, он женится и у него появятся дети. А в кого превратится она? В чудаковатую старую ведьму, жизнь которой оборвалась в момент рокового взрыва? Нет-нет. Ребенок – это прекрасно. Это замечательно! Да и Мортон не самый худший вариант папаши, если душой не кривить. Он красив – этого не отнять. Умен – с этим уже стало трудно спорить. Он низкорожденный? Кто ж виноват, что ее привлекла его неправильная красота с ее сомнительными генами? Она его ненавидит? Ну, вместе они жить не будут, так что это вообще не проблема. Тем более, что, несмотря ни на что, заделать с ним за несколько дней дитя они все-таки умудрились. А зачем еще нужна связь? Вообще-то, именно для этого!

Врач вынес ей заключение и рекомендации. Тильда подмигнула угрюмому доктору и обещала вернуться через шесть недель.

***

Тирий вопросов не задавал. Подбросил ее до дома и укатил в закат. Только она до двери добралась, как объявился Мортон. Кажется, он поджидал ее в машине охранников из клана Норама.

– Я устала и хочу отдохнуть. Встретимся завтра! – Тильда вошла в дом и хотел дверь закрыть.

Естественно, Мортон этого не позволил. Вошел следом и хлопнул дверью за спиной.

– Ты где была?!

– Ездила в больницу плечо осматривать, – ответила Тильда, бросая под ноги трость. – У меня сильный ушиб.

– А меня зачем бросила? – шипел Мортон.

– Ты выбрал клан, а не меня, – напомнила Тильда и прошла на кухню.

– Хватит обиженную из себя строить! – гаркнул он. – Достало!

– Ах, какие мы нежные, – она манерно прижала ладонь к груди и опустилась на стул. – Ты только не плач! Рыдающие мужики меня раздражают.

Мортон выдвинул стул и сел за стол напротив нее.

– Мы поговорим. Сейчас же!

– Хорошо, – она сложила руки на груди. – Говори, что хотел, и проваливай.

– Мои ребята сменили Зимера у дома Пита Новака. Если он вернется, они его перехватят. Остальные поспрашивают в городе наших осведомителей: возможно, кто-нибудь из них его увидит.

– Хорошо. Я поняла. Это все?

– Если бы меня там не было, ты бы уже в мешке лежала, – он наклонился к ней. – Не слышу слов благодарности!

– Спасибо, – она кивнула. – Теперь все?

– С кем ты сегодня завтракала? – Мортон откинулся на спинку стула и сложил руки на груди точно так же, как и она.

– С Папой Римским!

– А если серьезно? – настаивал Мортон.

– Ревнуешь? – она улыбнулась. – Правильно делаешь!

Он не выдержал и стукнул кулаком по столу:

– Да прекрати ты, наконец, цирк устраивать! Поиздевалась и хватит!

– У-у-ух! – Тильда рассмеялась. – Я передам Зимеру, что ты им очень интересовался.

– А сразу не смогла сказать, что утром к тебе приезжал Бита?

– Тогда бы мне не было так весело! – она подмигнула Мортону.

– Слушай, завязывай с этим, ладно? – более спокойным тоном попросил он. – Ты же видишь, что я серьезно влип. Мне кажется, что я тебя люблю.

Она едва сдержалась, чтобы не расхохотаться.

– Тебе кажется? – повторила она. – Тебе кажется, что ты меня любишь? И что я должна после этих слов сделать? Расплыться в улыбке и ответить: «Мне кажется, я тоже тебя люблю?» – писклявым голосом произнесла Тильда. – Иди ты на хрен со своим «мне кажется»! Единственное, чего тебе хочется от этого искалеченного тела, – она указала на себя пальцем, – это секса. Признай это, и жить станет легче.

– Зачем ты так? – упавшим голосом, произнес он.

– Как, так? – она наклонилась к нему через стол.

– Так жестоко, – ответил он.

– Жестоко – это лежать в ванной под завалами на протяжении долгих часов, – зашипела Тильда, – терпеть боль и мечтать о том, когда же, наконец, умрешь. И все не умирать, и не умирать, и ног уже не чувствовать, и все надеяться, что вот-вот этот ад закончится и жизнь исчезнет вместе с ним. Отключаться, потом просыпаться от того, что ноги болят. Болят так, как будто их на живую отрезают. Но ног нет, а фантомные боли тяжело лечатся. А потом начинать все сначала. Учиться есть левой рукой, потому что правая не работает. Учиться расчесываться, мыться, одеваться. Заново учиться ходить. А через два года этого личного ада некто вылетит из-за угла и собьет тебя с ног. И этот некто даже тебя не узнает. Потому что ему всегда было на тебя наплевать. Он мнит себя несчастным обиженным мальчиком, которого плохая девчонка донимала подколами и приколами. Нет больше той девчонки: она в ванной умерла. А той, что сидит сейчас напротив тебя, кажется, что тебе пора прекратить себя жалеть, Мортон. Жестоко? – она улыбнулась. – Наверное, да.

– Мне очень жаль, Тильда, – произнес он.

– Жаль тебе… – она хмыкнула. – И что изменит твоя жалость? Ноги мне вернет? Или мою прежнюю жизнь?

– Нет, но я могу быть рядом с тобой в этой новой жизни.

– А это – не жизнь, – она улыбнулась. – Так, существование в протяженном моменте времени. Я должна многое успеть сделать перед тем, как окончательно исчезнуть. Ты правильно сказал: я больше не страж. Я вообще никто для этого мира. Но это не значит, что я не в силах сделать что-то хорошее для тех, кто в нем живет.

– Тогда сделай что-нибудь хорошее для меня, – он протянул ладонь через стол, предлагая Тильде взять его за руку. – Я ведь тоже в этом мире.

– Все хорошее для тебя я уже сделала, – она смотрела на его раскрытую ладонь. – А теперь пора платить по счетам, Мортон.

– Почему ты так жестока со мной? – он сжал пальцы и убрал предложенную руку.

– Ты заслужил, – она пожала плечом и тут же поморщилась от боли. – Господи, ты действительно считал, что все началось с каких-то там тефтель?

– Да, – он кивнул.

– Какой же ты придурок, Мортон! – она отвернулась.

– Завязывай с оскорблениями, – он сложил руки на груди. – Я хочу знать правду. Понять, за что ты все эти годы измывалась надо мной и продолжаешь делать это сейчас, даже испытывая ко мне… – он осекся.

– Ненависть, – подсказала Тильда и улыбнулась.

– Нет, – ответил Мортон. – Не обманывай себя: никакой ненависти ко мне в тебе больше нет. Есть вожделение, наслаждение, страсть и даже нежность, которых я никак не ожидал от тебя получить. Есть злость на меня за что-то, и вот этой злости я не понимаю. Но ненависти больше нет.

– Ошибаешься, – прошептала она.

– Тогда скажи, за что ненавидишь меня? – он внимательно смотрел на нее. – Скажи, как есть, чтобы мы, наконец-то, закрыли эту тему.

– А зачем мне это делать, если это ничего не изменит? – она поджала губы. – Ты даже в любви нормально признаться не можешь, – Тильда опустила глаза. – Заявляешься ко мне, когда тебе вздумается, соблазняешь меня, когда тебе захочется, следишь за мной, пытаешься сцены ревности закатывать, но еще ни разу за прошедшие дни ты не назвал меня своей «Хозяйкой» перед посторонними, не пригласил меня даже на какое-нибудь подобие свидания, не привел в свой дом, чтобы представить семье как свою пару. Нет Мортон, ты считаешь, что раз мы связаны, то ты вправе вести себя так, как удобно тебе, а я должна твоим правилам подчиниться.

– Ты хочешь на свидание со мной пойти? – он удивленно вскинул брови.

– Уже не хочу, – она с прискорбием ему улыбнулась. – Но отказать тебе в свидании мне было бы очень приятно!

– То есть тебе всей этой романтической чуши не достает, правильно я понял? – он произнес это будто в укор.

– Чуши?! Ну да, конечно, – Тильда не на шутку разозлилась, – меня можно просто трахать, потому что я, вроде как, отказать тебе не в состоянии! – перешла на повышенный тон она. – Никаких усилий прилагать не нужно! Для такой инвалидки, как я, есть специальное место на парковке и специальный туалет! «Чего еще тебе нужно, Тильда, чтобы существовать было легче?» Скажи, будь я такой, как все, с кем ты, обычно, спал: смазливой, покладистой и со своими ногами, – ты бы не показал меня своим соклановцам и не привел бы на какое-нибудь важное общественное мероприятие, чтобы продемонстрировать всем остальным, какая у тебя прелестная суженная? Но вот беда! Я же Тильда Свен! «Исчадие ада во плоти»! – процитировала она. – К тому же безногое!

– Не смей так говорить, – Мортон указал на нее рукой. – Ты знаешь, что мне на это наплевать!

– Судя по твоему поведению, тебе далеко не наплевать, – отрезала Тильда.

– Просто ты не умеешь вести себя с окружающими почтительно! Вечно транслируешь все, что думаешь, вгоняя мьеров в краску и ставя в неудобное положение! Как я могу привезти тебя на семейный ужин в клан, если беспокоюсь о том, что после этого ужина у жены брата может молоко пропасть, а у самого брата случиться истерика?

– Дамьен у нас истеричка? – засмеялась Тильда. – Вот уж чего не знала!

– Ты понимаешь, о чем я, Тильда! – настаивал Мортон. – Ты ведешь себя с окружающими так, словно они подозреваемые по уголовному делу, которое ты расследуешь. Ты считаешь себя вправе задавать им неудобные вопросы и резать правду в глаза. Но это не допросы, Тильда, а правду о них лучше оставить при себе.

– Пускай живут в заблуждении? – удивилась Тильда.

– Они сами ее знают. А если не знают – то пусть сами узнают! Это их проблемы, а не твои. Поэтому у тебя нет друзей. Тирий и Бита не в счет, ведь у вас с ними общие секреты и дела. У тебя нет подруг, с которыми ты бы просто общалась на отвлеченные темы. Ты не посещаешь вечеринок, не ходишь в театры или кино, даже на заседания Совета Сообщества не являешься, а ведь ты до сих пор Посвященная и у тебя есть право голоса.

– Какая же я конченая социопатка, – она поджала губы и встала. – Тебе пора уходить. Я устала и хочу отдохнуть.

– Я сказал правду, которую ты так любишь говорить остальным. Приятно быть на их месте?

– Да я не раз была на их месте, – ответила она. – Всегда найдется тот, кто захочет проучить Тильду Свен. Поздравляю, Мортон, ты снова примкнул к их рядам.

– Надо быть добрее к окружающим, Тильда, – Мортон тоже встал.

– Смотри, дорогой, с таким подходом рано или поздно найдется тот, кто перегрызет тебе глотку.

– Не все вокруг плохие, Тильда, – он приблизился к ней, но она резко отстранилась.

– Сеанс психотерапии объявляю оконченным, – произнесла она. – Где выход, ты знаешь, – она развернулась и ушла в свою комнату, громко хлопнув дверью.

Мортон постоял несколько минут в тишине и тоже ушел.

***

После звонка Далия стражу, который временно был назначен исполнять его обязанности, запустился механизм изъятия образцов ДНК Андреа Дебуа в экспертном бюро Сообщества. Страж перезвонил Далию и сообщил, что официальный запрос они направили, но ответа ждать придется минимум до завтра (все-таки, рабочий день лаборатории экспертизы был окончен). Далий поинтересовался, если ли в дополнительных материалах по делу об исчезновении Теренса Кита сведения о том, каким образом Сообщество раздобыло образцы ДНК Андреа Дебуа для последующего теста на отцовство. Оказалось, что Андреа Дебуа добровольно явился в лабораторию для сдачи образцов своего ДНК после того, как с ним по телефону связался адвокат Теренса Кита и вежливо попросил об этом. Полгода назад адвокат Теренса Кита из клана Югалы смог найти изгнанного мьера и связаться с ним по телефону. В то время, как несколько дней назад вся Служба Стражей стояла на ушах и искала Андреа Дебуа, всего-то нужно было позвонить бывшему адвокату Теренса и спросить у него, где проживает Андреа Дебуа. Это не просто «ляп», а грубая ошибка, которую допустил Далий. И можно сколько угодно искать оправдания в своей загруженности, напряженном графике работы и еще, черт знает, чем, когда причина всего крайне проста: он не особо вникал в дело Теренса Кита, потому что не посчитал его важным. Ну, попал пацан в беду, хотя, какая там беда? Взяли его в оборот адвокат Югалы и сам Брайан, взяли на себя расходы, чтобы доказать, что Теренс – наследник Дебуа, и конечно же, рассчитывали получить потом прибыль. А парень испугался всей этой шумихи и деру дал. Сердобольная Эйлин пожалела его и попросила Далия сделать ей одолжение и заняться поисками взрослого ребенка, который не очень-то и хотел, чтобы его нашли. И не появись внезапно интерес у Службы Стражей к персоне Андреа Дебуа, то и на дело Теренса Кита всем по-прежнему было бы наплевать.

Далий прилег на диван в гостиной и включил телевизор. Под звуки новостной программы он активно размышлял над тем, что именно нашла сегодня Эйлин. «Тогда, я лишу тебя короны», – сказала она отцу. История права, которой интересовался Дебуа, и ребенок, отцом которого является Король Сэнсар, в то время, как его мать вовсе не Королева, – все это должно быть взаимосвязано. Эйлин рассказала возможную историю написания картины «Падшая», на которой изображена бывшая фаворитка Короля Сэнсара, родившая ему ребенка. Этого ребенка Король отдал на воспитание в семью Дебуа. Даже если история правдива и такой случай имел место быть, то этот ребенок все равно был рожден вне брака и не имел никакого права претендовать на трон.

Далий резко сел. «Тогда зачем доказывать существование внебрачного ребенка? – стрельнула мысль в голове. – В каком году родился законный Наследник Короля Сэнсара, Принц Ирвин, в последствии занявший трон?» Такую информацию в интернете не найдешь. Далий встал и пошел в свой рабочий кабинет. В шкафу с книгами нашел «Очерки истории Сообщества мьеров». Король Ирвин. Сын Короля Сэнсара, законный Наследник трона. Рожден в 1881 году.

– Как интересно, – пробурчал себе под нос Далий и закрыл книгу.

Внебрачный сын у Короля Сэнсара появился в 1880 году, а Законный Наследник родился годом позже… История права. Законы Сообщества были изменены в 1947 году после подписания мирного договора с «Кольдом».

Далий нашел альманах любого стража – «Кодекс мьеров» – и открыл его на разделе: «Правила наследования престола Сообщества мьеров и звания «Глава клана мьеров»». Бегло изучил текст. Затем достал с полки «Историю права мьеров» и нашел раздел, в котором освещались кардинальные изменения в Законах, коснувшихся Сообщества мьеров в 1947 году.

«Упразднены все титулы, кроме «Короля Сообщества» или «Королева Сообщества» и титулов прямых наследников, именуемых «Принц Сообщества» или «Принцесса Сообщества»». «Добавлены понятия «клан мьеров», «Глава клана мьеров», «наследники Главы клана мьеров». «Закреплено общее единое правило наследования престола Сообщества мьеров и звания «Глава клана мьеров» первенцем правящего Монарха в отношении Сообщества и действующего Главы клана в отношении клана». Далий вновь перечитал пункт, к которому не было пояснений, но который в книге был обозначен отдельным порядковым номером.

Он снова открыл «Кодекс мьеров» и нашел этот пункт в нем, то есть точную формулировку в новом Законе: «Престол Сообщества мьеров и звание «Глава клана мьеров» наследуются по единым правилам и в установленном порядке. Наследником престола Сообщества мьеров является первенец правящего Монарха, а наследником звания «Глава клана мьеров» – первенец правящего Главы». Далий понял, какое слово было убрано из формулировки: «законнорожденный».

Во времена принятия нового «Кодекса мьеров» у Глав трех кланов были дети, рожденные в браке, неодобренном Королем. Такой брак для Сообщества не являлся законным, а дети, рожденные в таком браке, были «незаконнорожденными». Главы кланов хотели изменить Закон, чтобы их дети могли наследовать звание в независимости от того, признает их законнорожденными Сообщество или нет. Поэтому Главы кланов настояли на том, чтобы убрать слово «законнорожденный» из формулировки в правилах наследования их званий. Эта была пощечина Сообществу, которое больше не могло диктовать условий всем мьерам. Так появилась совершенная новая формулировка правил наследования звания «Глава клана мьеров» без слова «законнорожденный». Но Далий никогда не обращал внимания, что этого слова больше не было и в старой части Закона, где описывается правило наследования престола Сообщества! Получается, что сами того не ведая, кланы открыли дорогу перед первенцем Короля Сэнсара, который в 1947 году все еще мог быть жив!

Далий присел за стол и озадаченно потер лоб. Если ветвь Дебуа могла претендовать на трон, то у Короля Фийери был мотив устранить Роджера Дебуа – представителя ветви Дебуа. А всю грязную работу он мог поручить своему стражу – отцу Далия. Но тогда следовало убить и сына, то есть Андреа Дебуа. Но сына никто не тронул, хотя, спустя много лет Андреа Дебуа вляпался и был осужден. Согласно правилам, монарший трон не может занимать мьер, осужденный за уголовное преступление. Если Андреа Дебуа и был претендентом на трон, то после суда и изгнания он остался ни с чем. А вот его сын, Теренс Кит…

– Ч-е-е-ерт! – Далий спрятал лицо в ладонях.

Он просидел так несколько минут, размышляя над тем, что дальше делать. Поскольку от размолвки с Эйлин он давно остыл, а руки вот уже несколько часов чесались, чтобы позвонить ей, Далий все же дал им волю и набрал номер Эйлин.

– Да-а-а, – протянула в трубку Эйлин.

– Извини меня, пожалуйста, – произнес Далий. – Я расстроился и выместил злость на тебе. Мне очень даль.

– Я тебя прощаю, – тихо ответила она. – Ты тоже меня прости. Мне бы очень хотелось поделиться с тобой всей информацией, но я не могу. Защищать этого козла – моя работа. И каким бы мерзавцем он ни был – права на отстаивание своих интересов у него есть.

– Я все понимаю и ни в чем тебя не виню.

– Даже в аннулировании допроса, проведенного тобой? – уточнила Эйлин.

– В этом я виню себя, а не тебя, – голос Далия заметно сел. – Я его подловил, а он быстро переиграл партию в свою пользу. Меня беспокоит, что ты до сих пор вынуждена иметь с ним дело. И он явно подводит тебя под удар. Не хочу, чтобы ты пострадала.

– Я тоже этого не хочу, – прошептала она.

– Прости, уже поздно. Ты, наверное, уже легла?

– Да, прилегла между книжными стеллажами в нашей библиотеке.

– Ты все еще в библиотеке? – не понял Далий.

– Я даже трети книг еще не пересмотрела. Впереди у меня вся ночь.

– Мне кажется, что это – бесполезная трата времени. Да и что изменится, если ты ее найдешь? Главная запись в другой библиотеке находится: все остальное – ерунда.

– Ты понял, да? – с надеждой спросила Эйлин.

– Ну, я у тебя не совсем дурак, хотя ты имеешь полное право в этом усомниться.

Она засмеялась.

– Далий, ты у меня самый умный! Самый-самый!

– А вот это уже лесть, – усмехнулся он.

– Я бы хотела тебя увидеть, – тихо произнесла она. – Я соскучилась.

– Тогда бросай все и приезжай ко мне.

– Заманчиво, конечно, но мне нужно завершить осмотр. Если книга существует, я должна ее найти.

Далий представил, как она сидит на полу в библиотеке между высоких стеллажей с книгами и разговаривает по телефону с ним. Наверное, разулась, чтобы ноги отдохнули, и расстегнула молнию на узкой юбке, чтобы чувствовать себя свободнее. Он бы снял с нее эту юбку, а потом расстегнул белую рубашку, в которой она сегодня была. Приласкал бы ее грудь в лифчике, а потом бы избавился и от него. Стянул бы с нее чулки, потом трусики и…

Далий обреченно застонал.

– О-о-о! – оживилась Эйлин. – Это мы меня только что мысленно раздел?

– Не только раздел, – ответил он.

– Даже так…

– Черт, я теперь точно не усну. Быстро найди книгу и приезжай ко мне!

– Легко сказать! – возмутилась Эйлин. – Возможно, я и в самом деле ищу то, чего больше нет!

– Я бы точно сжег ее, будь я на его месте. Но я не настолько люблю антиквариат, как твой отец. Эту книгу начали вести, скорее всего, более ста лет назад. Держать ее в руках – все равно, что заглядывать предкам в глаза, тем более, что там могут быть их имена. Более того, эта книга попала к нему в руки, когда некто уже не представлял опасности, а о новом игроке стало известно чуть позже. Было время подумать, избавляться от дорогой вещицы или все-таки нет. Если уверенность в себе и своих силах перевесила здравый рассудок, он ее сохранил. Если нет – точно сжег. Твой отец – тщеславный мьер. Если бы он ее сохранил, где бы мог спрятать?

– Где-то здесь, – вздохнула Эйлин.

– Хотя логичней было бы поместить ее в сейф, – продолжал рассуждать Далий. – Но книге, возможно, больше ста лет. Разве можно хранить ее просто на полке или, скажем, просто в сейфе? Разве для таких книг не требуется специальных условий хранения? Тебе перчатки принесли и копию кое-чего достали из специального ящика. Я так понимаю, что в нем поддерживается постоянная определенная температура?

– Я тебя, возможно, удивлю, но в нашей библиотеке тоже поддерживается постоянная температура и влажность воздуха. И здесь много книг, которым больше ста лет. И даже есть темная комната, – на этих словах Эйлин умолкла.

Далий услышал шуршание и шум.

– Эйлин? – позвал он.

– В темной комнате хранятся самые старые книги из нашей коллекции, – Далий услышал пиканье, как будто Эйлин набирала какой-то код на электронном замке.

Щелчок.

– Ты все еще со мной? – спросила Эйлин.

– Да.

– Я открыла «темную комнату» и включила свет. Здесь пять рядов со стеллажами и очень много книг. В основном, все они в кожаных обложках и довольно объемные.

– А каталог какой-нибудь есть? – спросил Далий.

– Да, но сомневаюсь, что отец бы стал бы вносить эту книгу в каталог.

– Просмотри стеллажи по рубликам, – предложил Далий. – Например, где стоят книги, которые имеют отношение к твоим предкам? Начни с них.

– Это слишком просто, Далий. Тем более, что не на всех корешках есть названия.

– Ну, эта книга не будет слишком «толстой». Скорее всего, высотой с лист бумаги, формата А4, может меньше.

– Он мог вложить ее в другую книгу, – заметила Эйлин.

– Для этого ему бы пришлось вырвать страницы какого-нибудь редкого издания. Вряд ли твой отец стал бы это делать.

– Ты прав. Но он мог бы вложить ее в кожаную обложку из-под обычного ежедневника.

Повисло недолгое молчание.

– Эйлин? – тихо позвал Далий, слушая шуршание в трубке.

Затем был звук перелистывания страниц.

– Эйлин! – более громко позвал Далий.

– Я здесь, – ответила она. – Папа не особо старался, когда прятал ее. Он сунул книгу в кожаную обложку из-под ежедневника. А эта обложка на фоне остальных корешков книг выглядела слишком «молодо».

– Ты нашла ее! – Далий едва на месте не подпрыгнул.

– Ага, – произнесла в трубку Эйлин, – в разделе: «История королевской семьи». Сейчас листаю ее. Очень красиво. Здесь каждое имя украшено вензелями.

– Забирай книгу и уходи оттуда! – настаивал Далий.

– О, нет. С этой книгой меня отец из Резиденции точно не выпустит. Управляющий ко мне раз пять, наверное, заглядывал. Все интересовался, не нужна ли помощь. Уверена, что отец попросил его караулить меня на выходе, и как только покину библиотеку, меня тут же остановит охрана и досмотрит.

– Они не осмелятся, – ответил Далий.

– Да что ты! – засмеялась Эйлин. – Поверь, я знаю, о чем говорю!

– Тебя уже досматривали? – напрягся Далий.

– Было пару раз. В первый раз охранники искали у меня сигареты. Мне было шестнадцать, и они их нашли. Во второй раз они искали пакетик с травкой, но у меня при себе его не оказалось.

– Ты курила травку? – не понял Далий.

– Нет, что ты! – рассмеялась Эйлин. – Никогда не пробовала!

– Почему я тебе не верю?

– Да говорю же: не курила я траву! – настаивала она.

– Об этом мы позже поговорим. Ладно, что с книгой собираешься делать?

– Не хочу возвращать ее на место: пусть папуля проверит и содрогнется, когда не найдет ее.

– Допустим, – Далий задумался. – Тогда спрячь ее в основном зале.

– Обложка очень приметная, – ответила Эйлин. – Похоже, что сделана из цельного куска темной кожи. По центру золотым тиснением изображено дерево с раскидистыми ветвями, а под деревом есть фамилия «Дебуа». И корешок оформлен так же.

– Ну, придумай что-нибудь. Только мне не говори, – засмеялся он.

– Вообще или по телефону? – уточнила Эйлин.

– По телефону, – ответил Далий.

– Ну, тогда… – Эйлин тянула время, – возможно… …я… …скоро…

– Прячь книгу и езжай ко мне! – не выдержал Далий.

Эйлин засмеялась.

– Какой ты у меня нетерпеливый!

– Я жду! Будешь выезжать – набери.

– Я есть хочу, – пожаловалась она.

– Что тебе заказать?

– Семгу с овощами на гриле.

– Хорошо, моя Принцесса, – ласково произнес Далий.

– Все, скоро приеду.

– Жду.

Эйлин отключила вызов, а Далий улыбнулся. Потом вспомнил, что не сменил постельное белье после вчерашнего, и быстро побежал исправлять ситуацию.

***

Эйлин приехала к нему через час. Водитель-охранник оставил черную спортивную сумку в коридоре и пожелал Ее Высочеству и Далию спокойной ночи.

Эйлин странно переминалась с ноги на ногу в своих черных туфлях на высоченных каблуках, выглядывающих из-под подола длинного темного плаща.

– Давай, я повешу твой плащ, – предложил Далий.

– А можно я пока побуду в нем? – она пригладила затянутый пояс на тонкой талии.

– Ты что, не одета? – Далий вопрошающе смотрел на нее.

– Одета, конечно!

– Тогда, в чем дело?

– Я хочу есть, – ответила она.

– Еда на столе.

– Отлично! – Эйлин прошла на кухню и присела за стол.

Быстро набила рот рыбой с овощами, быстро все пережевала, проглотила, встала, ушла в ванную, вымыла руки и вернулась к входной двери. И все это в абсолютном молчании под напряженным взглядом Далия.

– Все! – сообщила она, когда он подошел к ней. – Поехали!

– Куда поехали?! – не понял Далий.

– В койку! – ответила она и распахнула плащ.

Далий плотоядно осмотрел черный кружевной бра, затем черные кружевные трусики и черные кружевные резинки чулок. Вроде и одета во что-то, а с другой стороны, почти что голая.

Эйлин сбросила с плеч плащ и повернулась к нему спиной. Кружево трусиков тонкими лентами покрывало упругие ягодицы. Далий смотрел на нее голодными глазами, желая только одного: протянуть руки и прикоснуться к этой красоте. Эйлин наклонилась вперед, демонстрируя одну из лучших частей своего тела, затем медленно разогнулась и повернулась к нему лицом. Пробежала пальцами по кружевам на груди и погладила плоский живот.

– Скажите, страж Свен, какое белье на мне выглядит лучше: это или одноразовое из спа–центра?

– Это, – признался Далий.

– Хотите снять его с меня?

– Зависит от того, чего Вы сами хотите, Ваше Высочество, – хрипло произнес он.

– Я? – Эйлин поднесла указательный палец к лицу и немного поиграла с нижней губкой. – Я хочу, чтобы Вы меня поцеловали, страж Свен.

– Как прикажете, моя Принцесса! – он медленно приблизился к ней, медленно заправил белокурые локоны за ушки, намеренно касаясь острых кончиков, медленно наклонился и поцеловал ее.

На этом все «медленное» закончилось. Единственное, что Далий успел снять с Эйлин, так это трусики, которые улетели куда-то в сторону комода за его спиной. Спустя секунд пять Эйлин сама оказалась на том комоде, но высота показалась Далию слишком неподходящей, поэтому Эйлин была перемещена к стене и прижата к ней спиной.

Такой феерии ощущений Эйлин не испытывала вчера. Как будто до этого Далий сдерживался, и только сейчас перестал ее щадить. Эйлин вздрагивала и охала, ощущая его толчки. Сегодня ей не было больно или дискомфортно, а его резкие и быстрые движения доставляли особо острое удовольствие. Эйлин ощутила себя жрицей любви в храме Афродиты, обслуживающей изголодавшегося по женскому телу прихожанина. Далий удерживал ее на своих руках за обнаженные ягодицы, и их слияние не было нежным. Ее возбуждало, что Далий одет, что он не снял с нее ни бра, ни чулки, что она была обута, как часто бывают обуты порноактрисы во время съемок. «Испорченная» Принцесса Эйлин наслаждалась актом жесткого соития со своим стражем! И экстаз, который он ей подарил, был фантастическим! Она громко и протяжно застонала, ощущая взрыв из сокращений внутри себя. Далий глухо повторил ее имя и закончил этот спринт.

Они с минуту не шевелились, пытаясь отдышаться.

– Тебе не больно? – спросил он, нежно проводя носом вдоль ее шеи и оставляя влажные следы на коже от поцелуев.

– Нет, ни капли, – улыбнулась она.

– Прости, если я… слишком спешил.

– Знаете, что я скажу вам, страж Свен? – мечтательно произнесла Эйлин.

– Что, Ваше Высочество?

– Так качественно вы меня еще не трахали! – выдала она.

– Вам понравилось, Ваше Высочество? – он сдерживал улыбку, глядя на ее разрумянившееся лицо.

– О, да… Это было восхитительно!

– Вы вовсе не скромница, Ваше Высочество, – засмеялся Далий.

– Но вы же любите погорячее, страж Свен, – томно произнесла Эйлин и прикусила губу.

– Эйлин?

– Да?

– Нам пора!

– Куда?! – она изобразила удивление.

– В койку!

***

Эйлин лежала обнаженной на кровати и показывала Далию фотографии родословной книги Дебуа, которые она сделала.

– Видишь, здесь даже есть мы с Райлихом. Но линии не от моего отца тянутся к нам.

– Майкл Критс, – произнес Далий и взглянул на Эйлин.

Она показалась ему крайне спокойной и вовсе не удивленной тем фактом, что в родословной книге они с братом отмечены, как дети некого Майкла Критса.

– Я не знал, что этот мьер – двоюродный брат Короля, – ответил Далий. – Но мне показалось странным, что он сделал пластическую операцию, чтобы изменить форму ушей.

– Это всем, кто с ним знаком, кажется странным. «Дядя Миша». Я слышала, как Тайрин несколько раз так его называла. Она этого Майкла очень хорошо знает. Насколько я поняла, он приглядывал за ней, пока Тайрин жила среди людей. И она относится к нему, как к отцу. Никогда не понимала, почему Райлих и Лой назвали сына Майклом, но сейчас думаю, что в истории с похищением Лой и ранением моего отца этот Майкл Критс принял какое-то особое участие.

– Ты часто с ним общаешься? – Далий нежно поглаживал живот Эйлин.

– Нет. Мы видимся только на каких-то семейных мероприятиях, и то, только на тех, которые проводятся неофициально. Майкл непубличный мьер. Он не разговорчив, по крайней мере, со мной. Но с отцом у него, похоже, хорошие отношения. Они часто разговаривают о чем-то и иногда даже вместе смеются.

– Смеются? – пальцы Далия замерли в районе пупка Эйлин.

– Да. У папы нет друзей, это известно всем. И он редко смеется. Я говорю не о злом хохоте, а именно об искреннем смехе, – Эйлин отложила телефон и погладила Далия по волосам.

Он опустил голову ей на живот и благоговейно закрыл глаза, наслаждаясь прикосновениями ее пальцев.

– Ты женишься на мне, мой страж? – в повисшей тишине произнесла Эйлин.

Далий открыл глаза и улыбнулся.

– А ты выйдешь за меня замуж, моя Принцесса? – спросил он.

Эйлин польстило, что он ответил предложением на предложение. Что бы ни гласили правила, услышать предложение руки и сердца от Далия было очень приятно.

– Ты первый ответь, – она старательно прятала улыбку.

– Конечно, я женюсь на тебе, – он приподнялся, обхватил руками ее лицо и заглянул в ярко-синие глаза. – Я люблю тебя, Эйлин.

– И я тебя люблю, – прошептала она, глядя на него. – И да, я выйду за тебя.

Он наклонился и нежно провел губами по ее губам.

– Спринт или марафон, моя Принцесса? – спросил Далий, замирая над ее ртом.

– Марафон! – прошептала она и сама поцеловала его.

Конец первой части романа «Страж».