ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ

— Хейли, — мягко позвал Асгар, — закрой глазки.

— Зачем? — но просьбу выполнила не задумываясь.

— Молодец, — похвалил мое рвение демон. — А теперь слижи лекарство.

— Что?! — я распахнула глаза.

— Закрой! — вновь потребовал друг. — И съешь то, что так любезно отыскал тебе страж.

— Асгар, если ты сошел с ума, то я еще в здравом уме, — выпалила я, глядя на морду дракона.

Красные глаза смотрели на меня с надеждой, а хвост осторожно обвил мою талию.

— Хейли, ты не веришь мне? Погляди на своего стража, он ранен, а все равно ждет, пока ты съешь лекарство, — давил на жалость демон.

Я не знаю, как у дракона получилось, но вдруг его морда стала такой просящей и миленькой, что я в момент почувствовала себя неблагодарной дрянью.

— Я не могу, — наконец, выдавила я. — Это же гадость.

— Закрой глаза, Хейли, на вкус трава горчить будет, — уговаривал Асгар, — но совсем немного.

— Да зачем она мне?

— Чтобы отсрочить регулы, примерно на три недели. — Ущипните меня, неужели я действительно обсуждаю подобную тему с демоном? — За это время ты успеешь прийти в деревню, где тебе окажут помощь женщины и лекарь.

— Но… — странное лекарство, а не приведет ли оно к бесплодию? Богиня Сияющая, о чем я только думаю!

— Хейли, все не так страшно, как кажется, — друг уговаривал как мог. — Пожалуйста, закрой глазки и съешь травку, иначе она застынет на твоих пальцах, и пользы уже не будет.

Внутри меня шла борьба: прислушаться к словам Асгара и выполнить его просьбу или все-таки смыть гадость в реке. От одной мысли о том, чтобы сунуть пальцы в рот, меня мутило. Но… я предпочла послушать старого и умудренного опытом друга. Как меня не вырвало от подобного действа? Спасло то, что вода находилась рядом. Я жадно запивала непонятную травку и ее сок, холодной речной водой. Думать о том, что траву еще и дракон жевал, не хотелось.

— Умничка. — Асгар летал надо мной. — Я горжусь тобой.

Очень хотелось запустить в него пульсаром, но руки были заняты зачерпыванием воды.

— И совсем не горькая, — приговаривал он.

Я была с ним в корне не согласна. Ощущение, что я съела неспелую хурму, штук пять не меньше, не покидало меня.

— Надеюсь, ваша травка мне поможет, — примерно минут через десять изрекла я.

— Твоя жертва не была напрасной, — замогильным голосом сообщил демон, вызвав у меня улыбку. — Ну вот, ты улыбаешься.

— Не плакать же, — хмыкнула я и обернулась к дракону, который застыл на месте. — А теперь покажи свое крыло.

Страж моргнул и опустился на брюхо. Переживала я зря, рана не была глубокой. Аккуратно вытащив ветку, попросила дракона придвинуться к реке, а затем промыла рану.

— Асгар, как там ребята? — устроившись под боком стража, спросила я.

— Переживают за тебя. Сегодня всех отправят на практику.

— В разные королевства?

— Все зависит от их напарников, в какой среде им уютнее, туда и отправят.

— А тебе, значит, нравится на территории оборотней? — обернулась я к морде дракона.

Тот шумно втянул воздух и закатил глаза.

— Ему везде нравится, — перевел Асгар, — а у тебя есть незавершенное дело.

— О чем ты?

— Скоро поймешь.

— Асгар, а можно хоть раз не говорить загадками? — мне начало надоедать подобное общение и обращение.

— Извини, но пока только так.

— Тогда лучше вообще молчи, — я заправила локон за ухо, — а то у меня мороз по коже от твоих тайн.

— Прости, малышка, — Асгар виновато пожал плечами.

— Кушать хочется…

На этих словах встрепенулся страж. Я и глазом моргнуть не успела, как он скрылся в кустах. Учитывая размеры его тела, это казалось нереальным.

— Большой нянь тебя сейчас покормит, — лукаво подмигнул демон, — а вот призрачному пора возвращаться в академию.

— Уже? — я расстроилась.

— Да, но я обязательно еще навещу тебя.

Очертания друга начали смазываться, он почти исчез, когда я вспомнила о декане.

— Асгар, — позвала демона, — передай декану…

Друг молниеносно вернулся к прежнему состоянию.

— Что?

— Мою благодарность, — я покраснела. — И скажи ему, что я обязательно со всем справлюсь.

— Громогласное обещание, — хмыкнул друг. — Больше ничего?

— А что еще?

— Тебе лучше знать.

— Нет, только это, — я нахмурилась.

— Хорошо, — мгновение — и друг оставил меня.

В ожидании стража и кормежки я вернулась к бревну, на котором ночью пыталась спать. Все-таки торчать у воды не лучшая идея. И какое дело у меня впереди? Умеет же демон напустить тумана, а ты сиди потом, ломай голову, что он имел в виду.

От невеселых мыслей меня отвлек страж. На этот раз он принес только одного оленя. Но даже такими темпами, мы скоро истребим всю популяцию оленей в этом лесу.

Такое расточительство.

И как я разделаю эту тушу? Без помощи Асгара я только на нее смотреть могу. Нет, понимаю прекрасно, что нужно учиться. Мне еще полгода как-то прожить нужно, но я не мясник и даже не дочь мясника. Я просто не представляю, каким образом смогу позаботиться о своем питании. Добытчик есть, а вот с поваром проблема. Как же хорошо, что дракон ест сырое мясо, и мне не нужно беспокоиться о том, чтобы еще и его накормить.

Страж откинул тушу и приблизился ко мне. Просто улегся напротив и внимательно смотрел в мои глаза.

— Что ты хочешь в них увидеть? — устав играть в гляделки, осторожно спросила я.

Ответа не последовало. Дракон скорбно вздохнул.

— Ты молодец, — похвалила его. — Добыл мне еду, помог с лекарством, вот только… мне эту тушу ни за что не разделать.

Страж закатил глаза. Это надо понимать как: нет предела совершенству? Хвост дракона пришел в движение. Через несколько секунд он протянул мне мой рюкзачок. Интересно, что нового я найду в нем, учитывая то, что я пересмотрела все кармашки.

Впрочем, еще раз порыться в своих сокровищах я не отказалась. Итак, что мы имеем: кошель золота, сменное белье и одежду, парочку непонятных палочек — металлическую и деревянную, медальон с выгравированным названием академии, легкие полусапожки и баночку с мазью. Вот и все мое богатство.

Сложила все обратно и попыталась закрыть рюкзак. Сделать это мне не дал дракон. Прежде чем я успела хоть что-то понять, мои пальцы уже ловили пустоту. А этот чешуйчатый интриган вываливал содержимое рюкзака на землю.

— Что ты делаешь? — поперхнулась я воздухом, удивленная его наглостью и кощунственным отношением к моим вещам.

Мой вопль дракона не впечатлил. Он продолжал трясти рюкзаком, пока из него не выпали последние вещи — те самые странные палочки. Страж кинул в меня пустой рюкзак.

— Полегче! — фыркнула я.

Дракон закатил глаза, а затем отделил хвостом металлическую палочку от прочих вещей.

— И что дальше? — спросила я.

Дракон накрыл палочку хвостом.

— Я так понимаю, остальное можно убрать? — недовольно уточнила я.

Страж выпустил струйку дыма. Наверное, это положительный ответ. Вздохнув, я поднялась с бревна и принялась укладывать вещи в рюкзак. Закончив с теми, что дракон отбросил, протянула руку за той самой палочкой, но получила хвостом по рукам.

— Ай! — возмутилась я. — Да забирай себе, я все равно не знаю, что это и для чего.

Хвост пришел в движение и, прежде чем я успела отклониться, толкнулся мне в лоб.

— И чего ты дерешься? — потирая ушибленное место, вздохнула я. — Мне неизвестно для чего нужны эти палочки.

Дракон закатил глаза.

— Ну, правда, хватит! — вот что он издевается? Можно подумать, нам легко общаться, а он то дерется, то глаза закатывает.

Страж подтолкнул палочку ко мне. Я взяла ее в руки. Как только я разогнулась, дракон толкнул меня к туше оленя. Не удержавшись на ногах, я упала.

— Ты! — взревела я, а палочка в руке накалилась, как обычно, во время моего гнева проснулась моя сила.

Шипя от боли, отбросила ее в сторону.

Честное слово, я не хотела, чтобы она касалась туши, но полетела злополучная палочка именно в нее.

И когда на моих глазах туша стала размером с фаербол, да к тому же подкоптилась, я натурально взвыла. Да там теперь есть нечего! Нет, если б она чудесным образом из большого оленя стала такого же размера прожаренным куском мяса, я бы вряд ли расстроилась. Однако тут было все, голова, копыта, рога… Только в миниатюре!

Страж довольно ухмылялся, обнажив свои клыки. Меня же трясло от гнева и обиды.

— Что это за палочка? — медленно выдохнула я, сообразив, что дракон помог мне определить свойство непонятного подарочка.

Подув на пальцы, решилась ее поднять. Она больше не обжигала, вновь став холодной. Я покрутила ее в руках, но ничего необычного не увидела, лишь крошечный вензель академии. Думаю, абсолютно на всех вещах, что были в рюкзаке, стоит подобный знак принадлежности к Академии Сиятельных.

Я с сожалением посмотрела на маленькую тушку. Все равно там есть нечего, зато можно поэкспериментировать. Присела и едва коснулась палочкой оленя. Ничего не произошло. Я попробовала еще раз. Результат тот же, то есть нулевой.

— Может, она одноразовая? — огорченно выдохнула я. — Как жаль, что…

Но продолжить свою мысль не успела. Хвост дракона опять ударил меня! Я вспыхнула и качнулась вперед. Палочка нагрелась, а при моем падении проткнула тушу, которая тут же увеличилась в размере, но теперь попахивала сгоревшим мясом.

— Она уменьшает и возвращает предметам истинный размер, — задумчиво пробормотала я. — Но только тогда, когда я пользуюсь своим даром.

Не ожидала, что страж, лупивший меня хвостом, погладит им по волосам.

— Я права?

Меня снова погладили.

— А что тогда делает вторая палочка? — Я резво крутанулась на месте и алчно уставилась на рюкзак.

Однако у дракона были иные планы насчет моего образования. Подцепив за лямки рюкзак, страж придвинул его к своему брюху, а затем лег мордой на лапы.

— Понятно, я должна потренироваться сначала с первой? — Я посмотрела на своего подсказчика, а он медленно покрутил головой из стороны в сторону. — Не должна?

Голова чешуйчатого интригана опустилась вниз.

— Тогда что мне делать?

Страж закатил глаза, а затем нехотя вытянулся и дотронулся хвостом до подкопченной тушки оленя.

— Кушать? — я с сомнением посмотрела на оленя. — Вряд ли мясо прожарилось от одного всплеска магии.

Дракон опять толкнул тушку.

— Уверен?

Да какая уже разница! Даже если сыровато немного, сделаю вид, что это восхитительное блюдо — новинка в столичном ресторане. В итоге, наплевав на все свои мысли о том, что при неправильном питании могу и отравиться, я ковыряла мясо. На удивление дело пошло бодро.

Закончив с поздним завтраком, а заодно и обедом, я пошла к реке, чтобы умыться. Пока занималась водными процедурами, дракон доел несчастную тушку. Оно и к лучшему. Хранить такую гору мяса здесь негде. И тот факт, что у меня есть палочка, уменьшающая предметы, роли не сыграет. Испорченное мясо, будь оно большим или маленьким, останется испорченным.

— И что мы будем делать дальше? — вернувшись к бревну и позевывая, обратилась я к дракону.

Он поманил меня к себе хвостом. Отказываться не стала. Если мы немного поспим, хуже точно не станет.

Пригрелась под боком дракона, который любезно накрыл меня крылом. Интересно, приснится продолжение истории о статуе?..

* * *

Райан Валруа

— Кто остался? — Я стоял в центре пентаграммы и взирал на ректора.

Я отчетливо ощущал, что внутри меня образовалась воронка, которая поглощает последние силы. Шутка ли, пять ритуалов снятия печати за одни сутки! Пот катился градом. Но не только я был измучен. Преподаватели, помогавшие мне в ритуале, выглядели на порядок хуже. Мысленно прикинул, хватит ли им сил на еще один ритуал. Хватит.

— Лорд Изир Сизери, — произнес Альгар и утер пот со лба.

Одновременно с его ответом дверь в комнату, где проходил ритуал, отворилась.

Леди Меган вела отца Хейли.

Окинув взглядом нашу компанию из десяти магов, женщина неожиданно приняла решение остаться.

— Меган? — удивленно позвал ее.

— Первый ритуал, который провели лорду Сизери, не открыл и десятую часть его дара. Он, вероятно, прошел неправильно, — леди прислонилась к стене, — а ваши силы на исходе. При всем моем уважении к вам, я остаюсь и буду следить за здоровьем каждого участника ритуала.

— Ты не сможешь вмешаться, — покачал головой ректор.

— Нет, но смогу оказать своевременную помощь, если она понадобится.

Я не видел причин, чтобы прогонять ее. Но мне не понравились ее слова о неправильно проведенном ритуале. Что не так сделал отец или Элдрон, когда снимали печать? Скорее всего, снимали не они, а придворные маги.

— Добрый вечер, — лорд Сизери склонил голову, одновременно отдавая дань вежливости и следуя церемонии приветствия члена королевского рода.

— Изир, на время проведения ритуала, вам лучше забыть о том, что я принц. — Усталость, как ни старался я ее скрыть, сквозила в моем голосе.

— Как пожелаете.

Лорд Сизери знал, что должен делать. Он быстро разделся до пояса и прошел ко мне. Затем без лишних разговоров лег животом на пол.

Мне хватило одного взгляда, чтобы понять, что не так с печатью на его спине. И не только мне.

— Райан, это…

— Да, — моментально ответил наставнику.

Злость на отца заняла место усталости. Я вглядывался в рисунок, наложенный поверх печати, и кусал губы. Почему Изира не привели первым? Я не был уверен в том, что мне хватит сил на распечатывание дара и уничтожение порабощающей метки! И для чего им понадобилось делать из лорда Сизери марионетку?!

— Райан, можно начинать? — спросила леди Милена Ронг.

— Нет, — ответил ректор.

Лорд Сизери, лежащий на полу, вздрогнул. Его спина напряглась, от чего рисунок метки стал ярче. А это говорило о том, что нанесена она была недавно, и Изир сражался с ее действием.

— Сколько длится борьба? — облизав пересохшие губы, спросил у него.

— Почти месяц, — глухо отозвался отец Хейли.

«Месяц!» — мысленно ужаснулся и в то же время восхитился. Мужчине хватило сил так долго противостоять королевской метке!

Но достаточно ли их сейчас, чтобы выдержать два ритуала? Не сойдет ли он с ума от боли? Могу ли я так рисковать его жизнью? Я понимал, что время идет, и если мы не начнем, пентаграмму придется чертить заново.

— Я справлюсь, — тихий голос лорда Сизери был подобен грому, среди ясного неба. — Пожалуйста, начинайте.

— Кто «якорь»? — спросил ректор, и я запоздало вспомнил, что человеку, которому поставлена подобная метка, для борьбы с ней нужно яркое воспоминание или живой человек, ради которого он хочет сохранить свой разум и жизнь.

Но есть существенный минус, если этот человек находится слишком далеко от того, кому поставили метку, и он ненавидит ее носителя, этот «якорь» бесполезен и только усилит ее влияние.

— Хейли. — Нежность, с которой он произнес ее имя, не укрылась ни от кого. Маги вокруг улыбнулись. — Ради нее, я выдержу все.

«Почему же ради нее ты не просил короля о распечатывании дочери?» — горько подумалось мне.

— Это воспоминание, не так ли?

Именно. Хейли нет рядом с отцом. Но зачем ректор выпытывает детали? Что может это дать?

— Момент ее рождения и когда я взял ее на руки, — хрипло отозвался Изир.

— Райан, — голос наставника раздался в моей голове. — Когда начнешь снимать метку, ты должен думать о рождении своего ребенка.

— Зачем?!

— Это усилит связь «якоря» Сизери и твою волю. Один момент, одни эмоции. Понимаю, что ты еще не был отцом, но…

Только мысль о том, что Хейли подарит мне сына, окрыляла! Невольно на моих губах заиграла улыбка. Черт возьми, Альгар прав! И пусть мои эмоции будут лишь крупинкой, по сравнению с тем, что испытал Изир, когда родился его первенец, это должно помочь нам.

— Начинаем! — приказал магам, а сам склонился над отцом Хейли.

Одной рукой я уперся ему в плечо, ладонью другой накрыл метку и печать.

В памяти всплывали слова заклинания, которое должно произнести в момент распечатывания дара лорда Сизери. Именно в момент высвобождения его стихии лучше всего снимать метку, как, собственно, и накладывать. Вот почему лорду открыли лишь часть дара, крохотную. Чтобы только поставить метку, а не вернуть его магию. Жаль, я не сумею определить руку того, кто ее наложил. Но сомнений нет, это или отец, или Эл, королевским магам такое не под силу.

Песнь стихий началась. Восемь магов во главе с архимагом зачитывали заклинания. С каждым новым словом и новым дуновением стихий, моя ладонь, лежащая на спине Изира, раскалялась. Мужчина дернулся. Но я придавил его коленом. С губ лорда сорвался стон, перерастающий в крик.

Снимать печать чудовищно больно.

— Вспомни, — наклоняясь к самому уху отца Хейли, потребовал я, — прокручивай в голове воспоминание!

Он дернулся, захлебываясь в собственном крике, а затем на несколько секунд затих.

Стихии сплелись в тугой кокон и медленно проходили сквозь меня. Их целью была печать. Я же являлся проводником. Плотно сжал челюсть. Еще минута, прежде чем я произнесу ключевые заклинания.

Минута на то, чтобы воспроизвести в голове счастливое воспоминание лорда Сизери, но спроецировав его на себя.

Зажмурился. Тошнота подступала к горлу. Сконцентрировался на главной задаче, отодвинув все мерзкие ощущения на второй план. Как представить себе то, чего еще не случилось, но о чем мечтаешь? Волна нежности и любви поднималась во мне. День, когда я возьму в руки своего ребенка, будет воистину великим для меня.

Забывшись в своих грезах, чуть не упустил момент, высвобождения стихий. Лихорадочный шепот перерастал в крик! Мои слова, казалось, отлетали от стен и били по мне. Яркая вспышка, исходящая от моей ладони, на краткий миг ослепила.

Когда я смог видеть, следа ни от печати, ни от метки не осталось. Только тоненькая ниточка огненной стихии, которая шла от ректора. Именно он вливал родственную стихию в Изира.

— Достаточно, — приказал я и резко отнял ладонь.

Столп огненной стихии устремился в потолок. На секунду комната озарилась ярким светом. Нас всех словно засунули в костер и тут же вытащили.

— Все, — облегченно выдохнул, тем самым давая магам сигнал к завершающему заклинанию.

На этот раз не было песни стихий. Не чудилась мелодия и колыхание ветра. Не было морского привкуса во рту. Лишь чистые стихии, собиравшиеся над нашими головами. Пара минут и гул затих.

Образовавшуюся тишину оборвало чье-то падение.

— Декан Ронг! — воскликнула леди Меган.

— Дядя! — одновременно с целительницей крикнула Милена.

Медленно я поднимался. Крупная дрожь била тело. Вопреки случившемуся с лордом Ронгом, первым, к кому кинулась Меган, был лорд Сизери.

— Истощение, Милена, с ним все будет хорошо, — услышал шепот Альгара. В глазах все двоилось. Меня тошнило. — Меган поможет ему. И тебе, девочка.

Мутным взглядом окинул магов. У половины из носа текла кровь. В том числе и у племянницы декана Факультета Артефакторов.

— Я в порядке, — храбро возразила она, хотя своим видом была похожа на родственницу лягушки: такая же зеленая.

Не думаю, что и я выглядел лучше.

— Держите его! — последнее, что услышал, проваливаясь в беспамятство.

Позже я очнулся в своей комнате. Судя по ощущениям, проспал я недолго. Резерв все еще был пуст. Тошнота прошла. Пусть слабость все еще присутствовала. Наскоро принял душ и отправился в лазарет. Как удачно сложились обстоятельства. Студенты на практике. Нет лишних глаз и ушей. И о том, кто сейчас гостит в академии, некому доложить нашим врагам. Я должен был проверить всех, кто прошел ритуал и убедиться в том, что опасность для их жизни миновала. Особенно для отца Хейли.

— Так и знала, что слушать ректора не стоило! — увидев меня, заявила Меган. — Райан, вам должно находиться в кровати!

— Извини, на это нет времени, — упрямо поджал губы, — как себя чувствуют лорды?

— Живы. — Меган нахмурилась. — Лихорадка, бред, всплеск стихий… Все то, что и должно быть.

Верно. После ритуала это нормальное состояние для тех, кто его прошел. Если, конечно, это вообще можно назвать нормальным.

Секунду я раздумывал, стоит ли навещать всех или лучше не мешать целительной магии Меган. А затем решился.

— Проводи меня к лорду Сизери.

— Ему хуже всех, — выдохнула она, — мне пришлось ввести его тело в стазис.

И стремительно пошла по комнате. Раздвинув одну из ширм, позвала меня.

— Ему необходим сон. Без сновидений и кошмаров. Нужно, чтобы его сознание отдохнуло. Мне удалось восстановить его ауру, но разум…

— Ты сделала больше, чем могла.

— Через два дня я смогу вмешаться в сознание и соединить разорванные магией воспоминания. А дальше справляться он должен сам.

— Ты молодец, — улыбнулся ей, желая приободрить.

— Время покажет, — пожала плечами Меган.

Я же посмотрел на лорда. Его сон был безмятежным. На щеках играл румянец.

«Все образуется», — подумалось мне.

Попрощавшись с целительницей, я направился к ректору в кабинет. Есть вопрос, который мне нужно обсудить с ним. И как можно скорее. Альгар, казалось, ждал меня.

— Как он?

Учитель безошибочно определил, кто занимал мои мысли.

— Восстанавливается.

— Ты молодец, — похвалил наставник, вернув мне же мои слова, сказанные Меган.

— Альгар, на сегодняшний день я сделал все, на что способен!

— Тише, Райан, ты злишься, потому что чувствуешь, как мало успел до возвращения короля, — старый учитель медленно расхаживал по кабинету. — Но, на мой взгляд, ты сделал даже больше, чем мог.

— Этого недостаточно, — устало прикрыл я глаза.

Восстановил магию несправедливо запечатанных, очистил двор от приспешников Утратившего Имя, однако избавиться от всех, кто за несколько лет пробил себе дорогу в столицу, оказалось мне не под силу.

— Когда ты спал нормально в последний раз?

Этот вопрос дезориентировал меня.

— Не помню, — я потер переносицу. — Альгар, я пришел сюда не обсуждать, как мало сделал, или жаловаться, я…

— Оставляешь академию, — перебил меня ректор. — Я все понял еще в ту ночь, когда ты распечатывал осужденных Элдроном.

— Скажи, чем я могу ему помочь? — сжимая кулаки, спросил я учителя.

— Истинная пара, Рай, это дар и проклятие рода Валруа. Я посвятил много времени разгадке этого феномена и все равно не нашел однозначного ответа.

— Он сводит с ума, Альгар!

Я знал, что говорю. Уже месяц не видел ту, для которой билось мое сердце, и мне приходилось прикладывать неимоверные усилия, чтобы не отправиться к ней. Просто посмотреть на нее. О том, чтобы прикоснуться к Хейли, я запрещал себе мечтать, иначе бы сорвал всю операцию при дворе. Я нужен здесь, нужен королевству.

Но все равно каждый день я слушаю отчеты Асгара. Завтра она придет в деревню Руиф, располагающуюся на нейтральной территории Второго Королевства. Я не мог выкроить время и силы для перехода к ней, но отправлял своего стража, передать для нее то, о чем она могла обмолвиться Хранителю общежития.

Так неделю назад она очень хотела фруктов и овощей. Я сам собрал ей увесистую корзинку. У нее есть раньеш и шеньар. Первой палочкой она уменьшит в размерах корзину с овощами и фруктами, а второй, сможет сотворить ее копию. Причем пища не поменяет вкуса, но пропадет все то, что было скопировано из другого места. Единственное, к помощи шеньар можно прибегать раз в два месяца. Но, насколько мне известно, она еще не пользовалась ею.

— Я знаю. Ты не единственный из рода Валруа с подобной проблемой, — ректор ухмыльнулся. — Что писала вторая принцесса Четвертого Королевства?

— Мне было неизвестно, что Эл каждые три дня отправляет ей письма. — Я нахмурился, вспоминая, каким сюрпризом для меня стала первая весточка от возлюбленной моего брата и каким бы потрясением она стала и для него самого. Принцесса заверяла, что поняла, как ошибалась и что мечтает стать его женой. — Она испугалась, что брат нашел другой объект сердечной привязанности.

— Письма продолжают приходить?

— Да.

— Если она испугалась его молчания, то есть два варианта — либо она сама испытывает к нему чувства, либо знает, как уменьшить тягу крови Валруа.

— Я склоняюсь к третьему варианту. Альгар, она же училась здесь, должны сохраниться записи, сделанные ее рукой.

— Ты думаешь, это не она писала?

— Уверен. Четвертое Королевство неспроста не прислало студентов. Да и посол приезжал в надежде на помощь. Покажи мне ее работы.

— Залея! — ректор позвал демоницу Хранительницу общежития магис.

— Я здесь.

— Архив дипломных работ Факультета Магических Существ, Риэла Лонтерли.

— Слушаюсь.

— Расскажите о ней, — попросил я, пока дух исполнял волю ректора.

— Риэла очень скромная девочка, что удивительно, учитывая ее статус. Тихая, добрая и отзывчивая. Очень любит свою старшую сестру Эриту.

— А она?

— Эрита?

— Да.

— Прямая противоположность сестре. Она не училась в академии, но мне доводилось видеть ее на приемах и во время практики студентов. Жесткая, требовательная и жадная до власти. Боюсь, наследному принцу придется очень тяжело, если он желает удержать трон в своих руках.

— Я начинаю жалеть, что отказывался от приемов… Ты говоришь, Риэла милая и добрая. Но тогда почему она так жестоко обошлась с Элом?

— Ответ на этот вопрос ты выяснишь сам, — учитель не спрашивал, он уже знал о моем решении. — Когда ты уезжаешь?

— Завтра.

В воздухе проявилась Залея со свитками в руках.

— Мой господин, я взяла на себя смелость принести несколько экзаменационных работ помимо диплома.

— Благодарю, правильное решение.

— Приказов больше не будет?

— Нет.

Дух аккуратно положила свитки на стол и растворилась.

— Бери Рай, и да пребудет с тобой удача!

— Спасибо, учитель, — я улыбнулся и щелкнул пальцами. Свитки поднялись в воздух и медленно поплыли ко мне.

— Ты уверен, что тебе не понадобится помощь?

— Я отказываюсь от нее, если не уверен, что смогу вернуться невредимым. Рисковать другими я не стану.

— Но собой — вполне. Если королевство потеряет тебя…

— Я буду осторожен.

— Хотелось бы верить в это, но твои эмоции, Рай, если не справишься с ними, сыграют с тобой злую шутку.

— Я буду осторожен, — вновь повторил и улыбнулся старому учителю.

Все, с кем сблизился Альгар, стали для него горячо любимыми родственниками, если не детьми. И мне прекрасно известно, что он переживает обо мне намного сильнее, чем показывает. Чего стоила его добровольная компания по зачистке памяти у всех слуг, кто был в подчинении у служителей культа Безымянного Бога. Он лично проверил каждую голову, рылся в памяти, снимая блоки и при этом многим сумел сохранить жизнь. У меня бы на всех не хватило сил.

Сейчас он опустошен и очень устал. Но не показывает этого. Альгар боится за наше королевство, боится за меня, словно я его родной сын.

— Мне пора, — я интуитивно чувствовал, что отец вернулся во дворец.

А там его ждал огромный сюрприз…

— Рай! — Я не успел скользнуть в портал и обернулся на зов. — Больше ста лет назад я потерял своего стража в Четвертом Королевстве. История повторяется, береги себя и Шеллис!

Я кивнул и шагнул в портал. Водоворот закружил на пару секунд, а затем выплюнул меня в тронном зале. Я не удивился, знал, что отец будет здесь. Вопреки всему, именно это место нравилось ему большего всего. Именно сюда он приходил подумать. Я искал уединения в кабинете и личных комнатах, он же предпочитал для этой цели тронный зал.

— Как давно? — глухо спросил он.

— Что именно, отец?

Я медленно шел к трону. С каждым моим шагом, загоралось все больше свечей, разгоняя мрак зала.

— Элдрон.

— И все тот же вопрос, — хмыкнул я. — Что именно? Его поведение или состояние?

— Все вместе, — отец поднял голову. Его лицо было хмурым, а глаза, и без того черные, превратились в две бездны.

— Это ты должен знать лучше меня, — горечь лилась с моих уст. — Как ты пошел на поводу у одурманенного сына?

— Райан! — отец резко встал и тут же упал обратно. — Его идея казалась мне простой и правильной. Одним махом избавиться от всех приспешников культа Утратившего Имя и на своей территории. Знаешь, после того как ты вызвал элементалей…

Отец поднялся и осторожно спустился ко мне.

— Я о многом думал, пытался связаться с Элом, чтобы он убрал всех из дворца. Мы столько лет и жизней положили на борьбу со сторонниками и почитателями Безымянного Бога, а в итоге я своими руками пустил их в свое королевство.

Отец медленно прохаживался вдоль трона.

— Твой дед всегда мне говорил: ты должен держать все под контролем. И я, дурак, считал, что контролирую ситуацию.

— Разве сейчас нужно заниматься рефлексией?

— Нужно действовать, — кивнул он. — И мне не стоит забывать, кто я есть.

— Ты не всесильный бог, — напомнил я ему и мягче добавил: — Ошибки случаются у всех.

— Ты прав, Рай, прав во всем. Столько лет я управляю королевством, что власть поработила мой разум. Она вскружила мне голову, как мальчишке вино.

— Отец! — меня не устраивало его настроение.

То, что осознание пришло к нему, меня радовало, однако нам нужно действовать, а не корить себя за собственные проступки. Слова ничего не решат.

— Подожди, — отец остановился напротив. — Я понимаю, что сейчас не самое лучше время показывать свои слабости, но я хочу попросить у тебя прощения. За то, что попытался навредить Хейли.

Меня несколько сбили с толку откровения отца. На моей памяти это впервые, когда он признает свои ошибки. Впервые, когда просит прощения. Сейчас меня можно было сравнить с человеком, который набрал полный рот воды. Невнятные звуки и бульканье, все, на что я был способен.

— Дороже наших детей ничего нет, Райан. А за счастье сыновей, я отдам свою жизнь.

Не думал, что меня можно потрясти сильнее, чем отец уже сделал. Но у него получилось.

— Прости меня, сынок…

Дар речи окончательно покинул меня. Сынок? Я и в пять лет не удостаивался подобной чести. Я видел, что он хочет обнять меня, но застыл на месте, словно приклеенный к полу. Он сам подошел ко мне. Как-то неуклюже сжал своими руками и тут же отступил.

— Спасибо, отец, — еле выдавил я. — Рад, что ты желаешь все исправить.