ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ

Хейли Сизери

Ни через день, ни через неделю, ни через месяц Асгар так и не появился. Я звала его постоянно, мысленно и вслух. Когда была одна в комнате или уходила к дракону. Я звала его и по настоящему имени, но безуспешно.

Я помню, как он, прощаясь, предупредил, что месяц не сможет навещать меня. А на мои попытки выпытать, куда же он денется — просто исчез.

Но месяц стремительно прошел. Даже не верится, еще вчера, едва передвигая ноги, я входила в эту деревню, а сегодня, отдохнувшая и полная сил, со слезами на глазах прощаюсь с Софи. Как часто я ловила себя на мысли, что чуть ли не мамой называю эту добрую старушку? Много… очень много раз. Чем-то она напомнила мне леди Хелену, и все же тепла в Софи было намного больше. В ней было что-то свое, необъяснимо родное.

Хотелось прикасаться к ней. Хотелось, чтобы она гладила и обнимала меня, что, впрочем, она и так с удовольствием делала. А когда она увидела моего стражх… Наверно, именно тогда, я впервые подумала о ней как о маме.

Помню в мельчайших подробностях тот день, словно он был вчера. Прошло две недели поле того, как я пришла в деревню. За это время Софи полностью излечила меня, и я начала бегать в лес к дракону.

Естественно, мои отлучки не прошли незамеченными. Во-первых, внимание молодых людей, которые сначала не приставали со своими предложениями прогуляться под луной, а лишь провожали меня взглядами, переросло в настоящее паломничество. Они поджидали меня за утлом дома и провожали до ворот деревни. Особо ретивые пытались и в лес со мной пойти. Однако дракон был весьма убедителен и после двух несчастных, которых он напугал до икоты и воплей, мне больше не пытались составить компанию.

Что примечательно, никто в деревне не поверил их россказням о том, что объявился дракон.

Именно в то утро я увидела в действии метлу Софии. Размахивая ею над головой как шашкой, она разогнала всех ротозеев, желающих проводить меня до ворот и наперебой расхваливавших себя. Я стояла, раскрыв рот, и смотрела на это действо, не в силах понять, то ли я сплю, то ли нет. Маленькая старушка в смешном платочке и с метлой на длинной палке расшугала здоровенных парней, наподдав им палкой и по ребрам, и по ягодицам. Метла, я вам скажу, — мощное оружие.

— И не приходите лечиться, — припечатала Софи, когда последний поверженный покидал территорию. — Выросли женихаться, учитесь и раны зализывать.

Женщина облокотилась на метлу и посмотрела на меня.

— Деточка, что там у тебя за зверушка в лесу? — она вздохнула. — Давно бы принесла, чай, не драконище какой… Первая практика у магис с маленькими зверьками.

— У магис тоже есть стражи? — Не знаю, как так получилось, но об академии мы практически не разговаривали.

Софи не спрашивала меня об учебе, а я и не торопилась рассказывать. Да и не до того было. Мы находили множество иных интересных тем. А уж как она про любовь рассказывала!

Она не ответила на мой вопрос и прищурилась так нехорошо, что мне не по себе стало.

— А ну веди меня, деточка, к другу своему.

Шли мы в полном молчании. Все жители, встречающиеся нам на пути, здоровались с госпожой Софи и желали ей доброго дня. Отвечала она каждому, но не останавливалась.

К опушке я подходила с опаской, уж больно мне грозный вид Софи не понравился. Дракон уже ждал меня. На наше появление он отреагировал спокойно, лишь глаза сузил.

— Значит, все-таки страж, — протянула госпожа Софи, и в дело пошла метелка. — Так это ты, паразит, все силы вытянул из моей деточки! А я понять не могу, аура разорвана, потоки энергии распыляются так, что и не закрыть. Я тебе сейчас покажу, как над ребенком издеваться. А ну стой, я кому сказала!

Время для меня остановилось. Я шокированно смотрела на то, как щупленькая старушка гоняет по опушке дракона и награждает того тумаками.

— Ишь, чего удумал, паразит чешуйчатый, девочку извести. Стражем он ее выбрал, а о ней подумал? Да ни один взрослый мужчина после полной привязки в сознании не останется, а ты… деточку мою! Ух, я тебе! — Софи выдохлась и теперь сидела на лапе дракона, которую тот любезно подставил. — Тебе лет-то сколько уже, пора бы свою семью заводить, детишек..

Дракон как-то утробно курлыкнул, и она осеклась. Моментально спрыгнула с его лапы и повернулась к его морде лицом.

— Да что ж ты старую слушаешь? Наговорила сдуру, будет тебе, взлетай, Кошенька, на моем дворе тебе места хватит, а я вкусненьким угощу.

Она говорила что-то еще, но ее слова не долетали до меня. Я смотрела на своего стража, который понурив голову, что-то курлыкал. По всем моим внутренним ощущениям, дракон плакал.

— Хейли, деточка, иди домой, мы с кошенькой скоро будем, — она так забавно сократила его с дракошы на кошеньку, что я не смогла сдержать улыбки, развернулась и пошла прочь.

К слову, когда я вернулась в деревню, на улицах было пустынно. Весь народ собрался у ее дома. И посмотреть было на что.

Мой страж медленно прохаживался по заднему двору, а с ним рядом семенила госпожа Софи. Они явно сюда прилетели, а не пришли. Удивительно, дракон пустил ее на свою спину!

Так он тоже перешел на попечение госпожи Софи. У нас были потрясающие вечера на заднем дворе. Мы разжигали костер, уютно устраивались под боком стража, а старушка рассказывала нам свои истории. Как жаль, что я должна уйти. Будь моя воля, я бы всю практику провела в этой деревне.

— Не плачь, кому говорю. — Софи пыталась быть грозной, а сама нет-нет, да утирала слезы со своих щек. — Ты же Страж Огня! Негоже воину плакать!

Я улыбнулась ее словам и лишь крепче обняла добрую женщину. Софи проводила меня до самых ворот деревни. Дракон улетел еще утром и терпеливо ждал, пока мы с тетушкой Софи напрощаемся, зависнув в воздухе.

А я стояла, прижавшись к ней, и думала о том, что впервые за столь долгое время, один человек сумел заменить мне всех. Я даже не ходила в гости, хоть нас и зазывали соседи. И кузнец праздновал рождение сына, у чьей жены принимала роды Софи. А я все равно отказывалась идти, желая как можно больше времени провести рядом с боевой старушкой. Она, кстати, тоже не была в восторге от шумных посиделок и не ходила на праздники. Ей и без того гостей хватало. Все жители деревни лечились у нее. И мне несколько раз доводилось помогать ей в этом. Так я узнала от нее, что травка, которую нашел для меня дракон, появляется с последним месяцем весны и растет все лето. А на мой вопрос, откуда же он тогда ее взял, женщина ласково улыбнулась и пояснила, что он ее выкопал. Почуял под прошлогодней листвой и выкопал не успевшую завянуть травку, которая замерзла от раннего холода.

— Будет тебе, иди деточка, Кошенька заждался, — Софи мягко отстранилась. — И помни, я жду тебя.

— Спасибо, мы обязательно придем, — я расцеловала добрую женщину в обе щеки.

Чтобы не видеть ее слез и еще больше не топтаться на месте, я побежала вперед, смахивая слезы с глаз. И бывает ведь так? Словно родную приняла. А ведь у нее нет ни мужа, ни детей. Всю свою любовь Софи отдает тем, кто приходит к ней лечиться и соседским детишкам. Как-то я спросила у нее, почему она одна. Мне и в голову не могло прийти, что у нее никогда не было семьи. Думала, может, дети и внуки уехали в столицу или другое королевство. Но правда оказалась иной.

«Любовь, девочка моя, это не столько светлое чувство, сколько самое невообразимое путешествие. Да, да, ласточка моя, именно путешествие. Ты никогда не предугадаешь, что ждет тебя за очередным поворотом. И даже собственное сердце тебе не помощник. Сначала оно трепещет и сладко сжимается в твоей груди, а в следующий момент замирает. Любить и быть любимым — самая заветная мечта любого человека. И в особенности оборотня. — Тут Софи немного помолчала и подкинула дров в костер. — У нас все решает кровь и луна. И пара дается одна на всю жизнь. В юности мы зачитываемся сказками о принцах на белом коне, о любви с первого взгляда и о том, насколько прекрасно обрести рядом мужчину, который понимал бы тебя с полуслова. И мы совершенно не готовы столкнуться с реальностью. А она порой бывает слишком жестока. Я стала луной для альфы из клана „Черных Когтей“. Клана, который вырезал наш город, а меня, еще сопливую девчонку не тронули из-за проснувшихся инстинктов вожака. Мы ненавидели друг друга. Он ломал себя, пытаясь противиться своему зову, а я сгорала от нахлынувших ненужных чувств и искала способы, как убить его. Месть для оборотней священна, Хейли. Моя пара убила всю мою родню. Я должна была отомстить. И отомстила. Я говорила про пару, что она одна на всю жизнь, но не всем везет ее встретить, а некоторые уже создают семьи и вдруг встречают того, от кого бурлит кровь и напрочь отказывает мозг. Просыпается зверь. Альфа клана „Черных когтей“ был моей парой, именно такой, от которой кружится голова и подкашиваются колени. Умер он, а вместе с ним и умерла женщина внутри меня. Я стала бесплодной, исчезли регулы, да и мужчины меня не интересовали. Я рада, Хейли, что ты человек и сможешь выбрать того, с кем будет хорошо твоему сердцу и спокойно твоему разуму. И запомни, моя девочка, любить — не стыдно и не страшно. Страшно не любить».

Я бежала, спотыкалась, падала и опять бежала. Чувствовала, если остановлюсь, не выдержу и побегу обратно. Я безумно рада, что провела целый месяц с Софи. Она одинокая, но очень сильная женщина. Собственное горе не сломило ее, не сделало черствым ее сердце.

Если бы я знала, что этот день обернется для меня сущим кошмаром, то стояла бы у ворот как можно дольше.

Первые три часа дракон не давал мне остановиться. Я все бежала и бежала. А когда падала или пыталась присесть, струя огня, пущенная моим стражем, возвращала меня на исходную позицию.

— Коша, имей совесть! — падая ничком на траву, взывала я. — Можешь зажарить меня и даже съесть, я больше не сдвинусь с места!

Дракон на пробу выпустил огонь, я не отреагировала, даже щит не выставила. Хочет меня покалечить, да будет так. Повезло, что попало по пяткам и то совсем немного. Но я так устала, и ноги и без того нещадно горели от долгого бега, что просто не обратила на это внимания.

Страж грузно опустился на землю. Он так забавно смотрелся со всей снедью, что навьючила на него Софи. У нас был приличный запас еды, воды и все необходимое для того, чтобы расположиться с комфортом на ночлег. К тому же Софи позаботилась о мазях и травах для меня, в том числе положила пузырек с соком той самой травки, останавливающей регулы. Нет, мне нельзя думать об этой женщине, иначе опять разревусь. Я даже по маме так никогда не скучала, как скучаю по Софи, а ведь мы только расстались.

Я рано расслабилась. Дракон решил, что раз я не иду, он мне поможет, но по-своему. Эта зараза чешуйчатая обвила мои ноги хвостом и потащила меня вперед. Хорошо, что я на спине лежала, и большинство ударов на себя принял рюкзачок!

— Ай! Пусти! Коша! — я пиналась, вырываясь, да без толку. — Я сама, слышишь? Пойду я, пойду!

Какой там! Он и не думал останавливаться. Упорно волочил меня по кромке леса. Причем в сам лес не шел. Спасибо Софи, я примерно знала, что в той стороне, куда мы шли, находится Золотое Море. Оно, конечно, не было желтым, обычная морская вода. Просто раньше существовала традиция у оборотней: во время свадебных ритуалов жених и невеста кидали в море драгоценности: золото и камни. Сейчас подобных ритуалов нет, а вот название к морю прикипело, да так и осталось. Интересно для чего страж меня туда тащит?

— Хватит! — кричу, но дракон словно и не слышит меня. — Ах, так!

Через мгновение в чешую летит фаербол. И благополучно отлетает в сторону леса.

— Стой! Пожар же начнется! — в ужасе ору я.

— Идиотка! — одновременно с тем, как меня отпустил дракон, кричит кто-то.

Нет, в первую секунду я решила, что заговорил мой страж. Но потом поняла, что это невольный зритель издевательства надо мной тушит огонь от моего фаербола.

Я села, перевела дух и хотела извиниться, да так и замерла с открытым ртом.

— Ненормальная! — разорялся щупленький паренек. — Совсем безголовые смески!

— Харуно, что у тебя? — новое действующее лицо не замедлило показаться из кустов.

— Дура одна пожар устроить решила. Ее вон даже дракон жрать не стал, тупых не любит.

— Что ты сказал? Дракон?

— Зорий! — Я вскочила с земли, намереваясь кинуться на шею парню.

Но не успела — перед старшекурсником, помогавшим мне на отработке наказания в ангаре, возникли трое оборотней во всей своей устрашающей мощи.

Мой дракон не дремал. Через мгновение троица волкоподобных парней была зажата его мощным хвостом.

— Не надо! — крикнула я, опасаясь, что ранят моего друга. — Коша, отпусти их, Зорий, скажи им!

Серьезно ранить дракона оборотни не смогли, но глубокие, кровоточащие борозды от своих ядовитых зубов все же оставили.

— Хейли, прости. Хорошо, что на твоего стража яд не действует.

— Убери руки, — повела я плечом, скидывая ладони Зория. — У вас так принято, нападать на друзей?

— Они неправильно поняли твои мотивы. Хейли, мне очень жаль.

— Я назвала тебя по имени, — осторожно смазывая раны на хвосте дракона лекарством из баночки Софи, буркнула я. — Просто слишком обрадовалась, увидев знакомое лицо в этой глуши! Кто ты такой, раз за тебя жизнь отдать готовы?

Три несчастных оборотня, кстати сказать, тоже немного пострадали, но в отличие от Коши, который не ранил их шипами, отделались легко. И сейчас они, понурив головы, сидели неподалеку и вслушивались в нашу беседу. После моих слов все как по команде посмотрели на меня.

— Харуно — это брат Асакуро? — задала я следующий вопрос, ибо предыдущий Зорий оставил без ответа.

— Да, — охотно ответил Зорий.

— Вы знаете моего брата? — подал голос мой обзыватель.

— Неужели мы уже на вы? А недавно вы, молодой человек, награждали меня нелицеприятными эпитетами, — нет, я, конечно, сама сглупила, но приятного все же мало было в ваших криках.

— Простите, я принял вас за одного из жителей деревни…

— Допустим, я житель той деревни, теперь вы снова вернетесь к оскорблениям?

— Вы не оборотень, и тем более не оборотень наполовину.

— И тем не менее я там жила. У вас какие-то претензии к тем людям?

— Они недостойны… — запальчиво начал паренек, так похожий на Асакуро, но был остановлен властным жестом Зория.

Так-так, старшекурснику магис потребовалось лишь взмахнуть рукой, чтобы его свита замолчала.

Много ума не нужно, чтобы понять, кто передо мной. А проблемы мне сейчас ни к чему.

— Ваше высочество, — закончив с драконом, я поднялась и присела в реверансе, — прошу прощения за недостойное поведение на территории вашего королевства. Впредь я не позволю себе подобного. А теперь, позвольте откланяться, мне и моему стражу пора идти.

— Хейли, постой же, — рука Зория коснулась моего плеча. — Зачем ты так? Обращайся ко мне как раньше, тем более я не принц.

— Прошу прощения, я совершенно запуталась, как стоит к вам обращаться. К моему стыду, с придворным этикетом Второго Королевства я незнакома, — смотрю на Зория, а у самой от обиды губы дрожат. — У нас, в Первом Королевстве, к вам бы обращались как к сыну короля, но у вас нет королей, а только два великих князя. Следовательно, вы — виконт, то есть ваша светлость, я права?

— Хейли, ты сама-то себя слышишь? Мне казалось, мы стали друзьями в академии…

Нет, это, конечно, громко сказано, но приятелями точно были, во всяком случае, именно так я считала до этой внезапной встречи.

— Друзья обычно отвечают на вопросы, а не игнорируют их, ваше сиятельство. Но, я понимаю ваше нежелание открываться первому встречному и клянусь, что сохраню вашу тайну…

— Я сейчас отшлепаю вас, юная леди, — пригрозил мне Зорий.

— К сожалению, это неосуществимо, — я покачала головой. — Со всем уважением к вашим желаниям, но мой страж не допустит телесных наказаний своей подопечной.

Дракон согласно выпустил струйку дыма. Свита Зория заметно напряглась, но осталась на месте.

— Хейли, ну перестань, пожалуйста, я был не прав, сработала привычка. — Зорий взлохматил свои волосы. — А ты знала, что удивительно хороша, когда злишься?

Я моргнула. Это он так шутить изволит?

— Мир? — протягивая мне руку, спросил он и широко улыбнулся.

— Мир, — пожала я его ладошку.

— Так вот ты какой, любитель зеленых яблочек, — подмигнул мне Зорий и посмотрел на дракона, — обещаю, что не обижу Хейли.

Дракон одобрительно зажмурился.

— Приятно познакомиться, я — Зорий, — он галантно поклонился, приношу извинения за своих друзей. — Коша, правильно?

Страж выпустил тонкую струю огня, которая слегка подпалила плечо Зория.

— Понял, многоуважаемый каменный дракон, — старшекурсник легко потушил пламя.

Я улыбнулась. Прозвище, данное Софи, дракону не нравилось, разве только в исполнении самой Софи. Но я из вредности называла его именно так.

— А куда вы путь держите? — как ни в чем не бывало спросил Зорий.

— Не знаю, — хмыкнула я, — но он тащит меня к морю.

— Тащит, говоришь? — поднял брови вверх парень. — А твой страж знает толк в прекрасном.

И рассмеялся.

— Ты о чем? — дождалась, пока приступ веселья у Зория пройдет.

— Сейчас период песнопений русалок. Точнее, начнется через месяц.

— Русалок? Настоящих?

Я была поражена. Ну надо же! Русалки в море!

— Мы тоже идем на них посмотреть, — кивнул Зорий. — Знаем одно место, где они любят сидеть. Но вот откуда об этом знает твой страж?..

— Даже не представляю, — честно ответила я.

Чешуйчатый интриган делал вид, что его здесь вообще нет, и наши взгляды, обращенные к нему, игнорировал.

— Он ничего не скажет, даже если б мог, — хмыкнула я. — И не покажет.

— А разве у вас с ним нет ментальной связи?

— Какой? — я нахмурилась.

— Понятно, прошу прощения, — пошел на попятную Зорий.

— Хочешь сказать, что все Стражи на ментальном уровне общаются со своими стражами? — я сдаваться не собиралась.

— Или мыслеобразами, — кивнул он.

Я призадумалась. Мой дракон общаться не желал. Иначе как объяснить то, что мне ничего не показывалось и не говорилось? Я обиделась. Нет, понимаешь ли, он мог, но не хотел, это нормально вообще?

— Хейли, ты чего надулась? Все еще впереди. Возможно, он тратит свои силы на что-то другое.

— На что, например?

Хвост дракона медленно пришел в движение, а затем под изумленными взглядами ребят начал гладить меня по голове.

— Коша, не подлизывайся, — фыркнула я, но отстраняться не стала.

— К примеру, сны, — сообщил Зорий. — Странные и непонятные… Тебе не снились?

«Нет», — хотела ответить я, но тут же прикусила язык и внимательно посмотрела на своего стража. Неужели историю о статуях показывает мне он? А каким образом? И почему во сне я чувствую себя Богиней Сияющей?

— Хейли, — Зорий осторожно коснулся меня, — ты о чем задумалась? Я уже пятый раз предлагаю идти вместе.

— Да так, — отмахнулась я. — Конечно, пойдем, я только рада буду.

— Вот и хорошо. Позволь представить тебе моих друзей: Харуно, Скай и Таске.

Скай — высокий, светловолосый парень с хитрыми раскосыми глазами. Таске — черноглазый, широкоплечий брюнет. Харуно, практически копия Асакуро, только моложе. И, откровенно говоря, он совершенно не вписывался в эту компанию.

— Хейли Сизери, — улыбнулась я им. — Приятно познакомиться.

— Сизери? — в один голос воскликнули они. — Та самая студентка Факультета Стражей?!

— А разве не видно? Кто еще может разгуливать с драконом?

— С драконом — да, никто, кроме ректора, а вот с другими магическими существами разгуливают магис, — пояснил Зорий.

— А ребенка вы зачем с собой взяли? — глядя на Харуно, спросила я.

— Я не ребенок, — тут же насупился паренек.

— Харуно, прости, но я должен сказать.

Брат Асакуро разом сник.

— Я говорю об этом, потому что предложил совместное путешествие, — вздохнул Зорий. — И не имею права подвергать гостью нашего королевства опасности.

— Я понял, что ты должен ее предупредить, — кивнул Харуно. — Я нестабильный, Хейли.

— Ты не прав, — горячо возразил Скай. — Нестабильный оборотень — это тот, который даже в зрелом возрасте не способен контролировать и подавлять своего зверя, а у тебя просто переходный возраст.

Чем дальше в лес, тем страшнее волки.

— То есть в любой момент Харуно может перекинуться и напасть на меня?

— Да, — после некоторой паузы, ответил сам паренек.

— Понятно, — теперь сникла я.

— Хейли, я обещаю, что подобного не произойдет.

— Мы обещаем, — поддержали своего друга Скай и Таске.

Дракон издал утробный рык.

— Надо полагать, и ты меня в обиду не дашь? — улыбнулась я своему стражу. — Спасибо. Кстати, Зорий, разве у тебя не практика сейчас?

— Я свое задание уже выполнил, — ответил он и перевел тему. — Вечереет, нужно искать место для ночлега.

— Нужно, — согласилась я.

* * *

К моему счастью, в этот раз мне не пришлось участвовать в разведении костра и приготовлении еды. Все сделали оборотни. А я угостила их пирожками госпожи Софи.

Что меня поразило, так это поведение дракона. Он не отпускал меня от себя, а если я куда-то шла, то брел рядом. И чего он боялся? Того, что я одна среди мужчин? Так ребята не похожи на злодеев и насильников. В любом случае, забота Коши мне нравилась. Одно плохо, при парнях я боялась звать Асгара. Не хотелось лишних вопросов, ведь ответов я им не дам.

Наевшись, я удобно устроилась в шалаше, сооруженном оборотнями специально для меня. Постелила два одеяла на землю, а одним укрылась. Мне опять снилась Хелла Сияющая. И сон этот, мягко говоря, был ужасным.

Разразилась настоящая война. Я была той, кто сжигал полчища нечисти, буквально умывалась в крови. Вела на смерть свою армию магов. Руководила захватом городов, уничтожала поселения вместе с жителями. Девиз Хеллы был прост: кто не со мной, тот против меня. Единственной целью Богини стало уничтожение Эльхора. И что самое удивительное, он начал прятаться от нее…

Наутро я ругалась с драконом — требовала больше не показывать мне это безобразие. С ребятами общение получалось натянутым. И они, видя мое отвратительное расположение духа, с разговорами не лезли. За что им отдельное спасибо.

На вторую ночь все повторилось. Я опять была Хеллой, которая избавляла землю от демонов и сторонников Эльхора, сметала все на своем пути, рыдала, сидя у костра среди своих союзников, прекрасно сознавая, что большинство демонов когда-то были людьми, как и Тельман. А еще я видела точную копию любимого мужчины Хеллы — ее дочку. Маленькая Сизери. Крошка только училась делать первые шаги.

Я все не могла взять в толк, зачем она таскает за собой малышку. Вообще, вспоминая все мои ощущения при предыдущих снах, Хелла казалась мне сотканной из любви и сострадания к ближнему. Сейчас же, я не узнавала ее. Как будто в ней что-то безвозвратно сломалось. Знаете, как у механических кукол, если полетит механизм, куколка уже не откроет глазки и не протянет ручки. Так и в Хелле больше не чувствовалось ни жизни, ни тепла… И я видела, как тяжело ей дается то, чем она занималась. В то же время, избавляя людей от нечисти, она давала им шанс на новую жизнь без страха.

Утром я опять наорала на Кошу. А потом он начал зверствовать. Мне пришлось бежать несколько часов, перепрыгивая ветки и выпирающие из земли корни деревьев, чтобы не быть поджаренной. А затем выполнять изматывающие упражнения. И не по своей воле, все это заставлял меня делать дракон. Он бил меня хвостом под коленями или в спину. В первом случае это означало, что я должна приседать, во втором — своевременно ставить щит.

Мои кошмарные сновидения продолжались. Рассказ велся в ускоренном темпе. Маленькая Сизери достигла примерно шести лет, и Хелла уединилась с ней в какой-то деревне. Эльхора я опять не видела, но его армия значительно поредела. Думаю, именно поэтому Хелла и взяла перерыв в своих странствиях и, наконец, занялась дочкой.

А наутро меня снова муштровал страж, практически не давая отдохнуть и нормально пообщаться с ребятами. На десятый день подобных издевательств Зорий и парни решили прийти мне на выручку. Всячески отвлекая дракона от моей персоны, они добились лишь одного — дракон удвоил усилия и таки немного меня поджарил.

Я обиделась и перестала с ним общаться. Коша попросту не слышал моих просьб, как будто я со стенкой говорила. Мне было очень неприятно и досадно до слез — я никак не могла понять причину резко изменившегося отношения ко мне дракона.

Но был и плюс в том, что я на какое-то время оставалась вне компании оборотней. У меня появилась возможность позвать Асгара, который, впрочем, ни разу не отозвался. Мое и без того плохое настроение ухудшалось с каждым днем. Радость от того, что я увижу русалок, давно улетучилась. Меня не покидало тревожное ощущение. Я боялась за Хранителя и все чаще вспоминала декана. Насколько мне известно, именно он является хозяином Асгара, и если случится что-то с лордом Варлуа, то пропадет и демон.

На двадцатый день ежедневные пробежки больше не казались мне адом. На двадцать пятый я полностью смирилась с постоянной физической нагрузкой и не ощущала того чудовищного давления, что было в первые дни.

Просыпаясь утром, первым делом принималась за легкую зарядку. Умывалась, желала доброго утра ребятам, которые уже привыкли к моему постоянному молчанию, завтракала и бежала вперед. Иногда наперегонки с драконом, который летел высоко над деревьями. Но захоти я устроить привал, и страж в мгновение ока оказался бы рядом со мной. И мало бы мне не показалось…

Сны больше не были утомительными. Я легко балансировала в сновидении, отделяя его от реальности. Но ничего особенно интересного я не видела — лишь как растет девочка, носящая имя Сизери, как учиться управлять стихией огня.

Я уже давно поняла, что наш род ведется от Хеллы Сияющей. Точнее, от ее дочери, раз мы носим фамилией ее имя. Однако ответа, почему именно так, я пока не находила. Как и не понимала, зачем дракон показывает мне все это? Чтобы я узнала свои корни? Прониклась значимостью и древностью нашего рода? Сомневаюсь… Но вот что любопытно, если Хелла обладала всеми стихиями, то ее дочь только одной — огнем. А если взять будущее поколение рода Сизери, то среди нас никого нет, кто обладал бы другой стихией. Мы все носители огня. Еще одна загадка, которую мне бы хотелось разгадать.

У меня предположение, что все дело в Тельмане. Однако позже я его отмела. Хелла не была человеком. Кем угодно, но только не человеком или обычным магом. В тридцатую по счету ночь в лесу, я, наконец, поняла, почему мне показывают всю жизнь Сизери.

Она старела на глазах своей матери. Ее дети старели на глазах Хеллы. Умирали. А Хелла как была юной и прекрасной, так ею и оставалась. Время не властвовало над ней. Я буквально на собственной шкуре ощутила, каково это хоронить своих детей. Что чувствует мать, отдавшая свое дитя земле? Если это боль, тогда я не знала о ней ничего до этой ночи. Бессилие Богини, не сумевшей продлить жизнь своим любимым. Сто лет, двести — это всего лишь миг, наполненный нечеловеческим страданием от потерь родных для Хеллы.

В мире царил относительный покой. Эльхор так и не появлялся. Изредка велась борьба с его порождениями. Восхвалялась Хелла Сияющая. Слагались песни и возносились молитвы в ее честь. И никто не знал, как болит ее душа, насколько чужой чувствует она себя в этом мире.

Она искала утешения и исцеления в одиночестве. И стала вести отшельнический образ жизни. Чуралась людей и как огня боялась детей. Она знала, как легко, как быстро они превращаются в тлен. Как недолог век каждого из них. И однажды она полностью отгородилась от всех, выбрав своим домом грот на берегу моря.

Сколько веков прошло, прежде чем в ее жизни появилась радость? Я не знаю. Но отчетливо видела, как Хелла нашла маленького дракончика во время очередной своей прогулки. Красноглазый, шипастый, он так забавно плевал огнем и мотал головой, заставляя Хеллу улыбаться, что ее сердце растаяло. Она посвятила себя ему. День за днем, год за годом. Они стали неразлучны. Огромный черный дракон и маленькая хрупкая женщина.

И тем неожиданней было увидеть Эльхора. Он появился внезапно. Хелла не была готова к этой встрече. Да что там, она была потрясена его возвращением. И тем, как спокойно отреагировал на его присутствие дракон.

Его слова еще долго отдавались эхом в ее голове. Дракон — его подарок ей. Цветок его любви и надежды на возрождение его любимой. Все это время, что она провела с дочерью, он, оказывается, следил за ней. Незримо был рядом, когда она лила слезы. Видел, как умирает ее душа, а потому подарил ей бессмертное существо. Шептал ей о том, что он разделяет ее горе и тоже познал горечь утраты своих детей. А потому они должны вновь быть вместе. Только вдвоем они смогут породить бессмертных и только их пара достойна править миром и вершить судьбы людей.

Он хотел ее любви. Хотел, как путник в пустыне каплю воды. Как больной человек цеплялся за ее подол в надежде, что она исцелит его. Эльхор был безумцем, давно утратившим рассудок. Эльхор Великий был одержим. И имел лишь одну слабость — Хеллу Сияющую. Но ни уговоры, ни хитрость не склонили ее к этому союзу. И он прибегнул к последнему аргументу, решив бросить весь мир к ее ногам.

Новая война. Истерзанная земля. Маги-воины, сражавшиеся бок о бок с магическими существами. Против демонов, против власти Эльхора.

Чем кончилось противостояние, мне не суждено было увидеть. Дракон разбудил меня на рассвете.

— Коша, дай досмотреть! — во власти полудремы возмутилась я и отпихнула в сторону его назойливый хвост.

«Еще не время», — в голове прозвучал чужой, полный печали голос.

От неожиданности я подскочила на месте.

— Это ты сказал? — Я стремительно вылезла из шалаша. — Коша?

Ответа не последовало. Зато дракон добился того, что я окончательно проснулась. Сон как рукой сняло.

— Ты посмотри, каждый раз одно и то же, — звонкий голосок раздался со стороны моря.

— Да нет, это девочка, — второй голосок явно выказывал удивление. — Это что-то новенькое.

— Разнообразие! — подхватил третий голос. — Мужики надоели.

— Говори за себя, Торна. Ну-ка, цып-цып, тьфу, какая глупая девочка.

Я стояла, раскрыв рот и глупо моргая. Три русалки сидели на камнях. Их хвосты свисали в море, а волосы едва прикрывали голую грудь.

— Какие красавицы, — выдохнула я, и только потом заметила оборотней, что по пояс стояли в воде и явно ничего не соображали.

Русалки как по команде опустили головы и кокетливо посмотрели из-под опущенных ресниц.

— Коша, верни парней, — отчего-то шепотом попросила я.

— Какая обидчивая девочка, — восхитилась русалка с зелеными волосами.

— Как нехорошо, — протянула синеволосая и стукнула хвостом по воде.

— Извините, — моментально покраснела я, но повторила просьбу дракону.

Парни, до этого смирно стоящие в воде, начали активно сопротивляться дракону, но он все равно вытащил их.

— Кош, унеси их отсюда, — сказала я и попыталась хоть что-то вспомнить о русалках.

Необыкновенно красивы. Топят мужчин. Вот и все мои скудные знания. Переволновалась, не иначе.

— И как мы ее накажем? — откидывая сиреневые волосы на спину, спросила одна из русалок. — Она только что увела наших мужчин.

— Ее мужчин, — хмыкнула зеленоволосая.

— Наших, — с нажимом повторила вторая русалка. — Кто виноват, что они пришли раньше и наши чары действуют?

— Да будет тебе, — звонко рассмеялась синеволосая.

Я смотрела на них и молчала. Таких красавиц еще поискать нужно. Как блестела чешуя на хвостах в утренних лучах солнца! Как переливались драгоценные камни на их шеях, руках и в волосах! Золотые украшения покрывали почти каждый участок их тел.

— Ты ведь не просто так пришла к нам? — зеленоволосая пристально посмотрела на меня, а у меня аж дыхание сперло. И это при том, что я все-таки девушка, а не мужчина!

— Прошу простить наше вторжение, — я присела в реверансе. Ох, и забавно, наверное, в штанах это смотрелось! — Позвольте представиться, Хейли Сизери.

Одна из русалок картинно ушла под воду.

— Говори, что от нас нужно, и уходи, — зло бросила та, что с сиреневыми волосами.

Я опешила. Кто-то из моих родственников насолил этим дивным созданиям?

— Марго, попридержи язычок, девочка просто в гости зашла. Да милая?

Однозначно, русалка с зелеными волосами мне нравится больше остальных! Ответить я ничего не успела, вернулся дракон. И в наглую схватил хвостом ту, что звалась Марго. Как же она верещала, пока дракон переносил ее с камня на берег… И ведь, зараза такая, перенес практически ко мне. То есть до моря русалке самостоятельно добраться было бы непросто.

— Коша! — когда первое удивление прошло, воскликнула я. — Ты зачем обижаешь девушек?

— Девушек? — Марго даже всхлипывать перестала.

— Марго, а я ведь предупреждала, попридержи язык, — зеленоволосая удобней устроилась на камне. — Видела же, что не с простыми людишками дело имеешь.

— Да сколько можно?! — фыркнула Марго. — Как узнают родовою легенду, так и прут к нам. А мы что, просили о жизни?

Мое изумление возросло в несколько раз. О какой родовой легенде речь? И что значит «просили о жизни»? Я прибью этого дракона!

— Так уже лет триста не приходили, — из воды вынырнула синеволосая русалка. — И к нам впервые приходит девушка. Неужели наследница?

Дракон пока они вели беседу, подмял несчастную русалку под себя и хвостом выгнул ее правую руку, которая сплошь была унизана браслетами.

— Коша! — я, наконец, отмерла и поспешила на помощь Марго. — Отпусти девушку! Ей же больно!

— Что тебе надо, погань чешуйчатая?! — верещала русалка. — Да я утоплю тебя!

Через мгновение берег омыло огромной волной, и я упала. Как вода нахлынула, так и сошла. А я почувствовала нечто родное в магии русалки. Такое странное ощущение тепла.

— Марго, ты дура, — хором возвестили ее подружки.

Именно они отозвали воду обратно.

Марго добилась лишь того, что теперь Коша не церемонился с ней, просто наступил лапой на ее тело и не давал вырваться. Я же после такого потока воды едва поднялась на ноги, отплевываясь от песка.

— Коша, ты, конечно, неправ, но… — протянула я ехидно, — пусть теперь так и лежит, раз умом не блещет.

Я разозлилась. Мне вообще непонятна реакция этих хвостатых. А вот браслеты русалки привлекли мое внимание, тем более дракон упорно держал хвостом эту руку. Я опустилась на песок рядом с Марго.

— Кош, ладно, отпусти ее, — вздохнула я, поняв, что долго сердиться не могу. — Что привлекло твое…

И тут я осеклась. Тонкий золотой браслет с тремя большими кровавыми рубинами и россыпью маленьких так и манил к себе. Не особо задумываясь, как выгляжу в этот момент, я начала стаскивать украшение с запястья русалки.

— Пусти! Ненормальная, ты мне руку сломаешь! — Марго возопила так, словно я ее четвертовать решила. — Я сама отдам! Да отдам, говорю!

Я отцепилась от нее, дракон убрал лапу, и мы оба уставились на русалку.

— Вот хитрюга! — восхитилась синеволосая. — Утянула родовой артефакт!

— Что еще с дуры взять? — зеленоволосая покачала головой. — А заливала-то как… Мол, не артефакт это вовсе, и к роду Сизери отношения не имеет. Да и мы хороши! Силу же чувствовали.

Русалка сняла браслет и швырнула его мне в живот. Только за такое отношение к артефакту мне захотелось ее пристукнуть. Коша словно почувствовал волну моего негодования и хвостом шлепнул Марго по голове.

— Спасибо, — благодарно улыбнулась я Коше и бережно погладила браслет.

Русалка отряхивалась от прикосновений дракона, словно он чумной какой-то. Да только рано расслабилась. Не прошло и минуты, как он опять придавил ее своей лапой.

— Да что еще? Забирайте все, только отпустите!

— Коша? — Я тоже не понимала его действий. Зачем он ее мучает, если браслет уже у меня?

— Я расскажу все, — зеленоволосая оказалась посмекалистей. — Мое имя Алия, я старшая из сестер. Отпустите, пожалуйста, Марго.

Дракон выгнул шею, а затем обвил русалку хвостом, поднял над берегом и грубо зашвырнул в море. То есть выполнил просьбу. Но этим не ограничился, взмыл в воздух и подлетел к камню, на котором сидела Алия. Та не сопротивлялась, даже руки вверх протянула. Бережно поднял ее и переправил ко мне. Осторожно усадил на песок. Обещание обещанием, а подстраховаться стоит…

— Хейли Сизери, ты, как и твои предки, наследница пламени Богини Сияющей, — тут же выпалила она. — Много веков назад мы поклялись Богине оберегать и во всем помогать наследникам. Обычно им становился самый одаренный ребенок в роду Сизери. Но уже более трехсот лет мы не видели ни одного.

Дракон утробно рыкнул, но русалку не тронул.

— Очень тяжело признаваться в своих грехах, — ответила на его урчание русалка. — Богиня исчезла, и свобода показалась нам привлекательнее. Кто ж знал, что наследник придет к нам сам, да еще и с более древним существом, нежели мы.

Русалка кокетливо поправила волосы, посмотрела в небо и продолжила:

— После того как Богиня Сияющая ушла, мы не рассказывали всей правды наследникам, а те, кто знал, унесли истину с собой в могилу. Но мы не могли не исполнить их желания. Так в роду Сизери появилась легенда, что русалки чем-то им обязаны и поэтому исполняют по одному желанию каждого нового главы.

Дракон яростно хлестнул хвостом по песку.

— Знаю, что мы не имели на это права, но…

Страж опять хлестнул по песку и в этот раз намного сильнее.

— Никаких «но» не может быть? — догадалась русалка. — Мы — слезы и кровь Богини. А наследники ее пламени тоже имеют каплю ее крови. Мы обязаны сохранять жизнь тем, в ком поет пламя Сияющей.

— Почему вы отказались помогать нашему роду?

— Ваш род всегда был великим и сильным. Что могли дать мы? Только выход в любой водоем, море или океан. Для нас это ничто, для вас, носителей огня, очень много. Весь русалочий народ подчинялся главе рода Сизери. И когда глава сменялся, мы все гадали, что ждет нас на этот раз? Роль посыльных или забавы? А позже, когда умер Тарихор, и главенство над родом перешло к его младшей дочери, мы сами пришли к ней и молили о том, чтобы нас отпустили. Она согласилась, но лишь с одним условием, что мы исполним любое желание нового главы. Правду о нас Ланита унесла с собой в могилу. Так вместо постоянных рабынь мы стали теми, кто исполняет заветное желание юнцов, приходивших к берегу.

— Наш род наказан заслуженно, — прошептала я. — Получается, что мы воспользовались своей властью над вами. Мне очень жаль.

Русалка поперхнулась и с открытым ртом уставилась на меня.

— Алия, мне нечего у вас просить. Сегодня я получила то, что было утрачено несколько лет назад. И я благодарна Марго, что она нашла браслет и вернула его мне.

Я осторожно коснулась руки русалки и улыбнулась.

— Спасибо вам.

— Царица! — позади нас воскликнули две русалки, и я резко обернулась на голоса.

Из воды по пояс показалась новая русалка. Ее волосы золотом сияли на солнце.

— Коша, верни Алию в море, только осторожно, пожалуйста, — сглотнув, попросила я.

— Спасибо, наследница, — улыбнулась Алия.

Пока дракон переносил русалку, я поднималась на ноги. Не думаю, что будет правильным переносить ко мне еще и царицу русалок. Медленно я шла к самому морю. Мокрая одежда прилипла к телу и движения давались с трудом.

— Я рада приветствовать тебя, дитя Сизери! — голос новой русалки был звонким, хрустальным и вместе с тем властным. — Истинная наследница!

Я затаила дыхание, глядя на это чудо — златоволосая почти в полный рост покачивалась на волнах, не уходя под воду. И пока я раздумывала, что ей ответить и надо ли кланяться, царица приблизилась к самому берегу.

— Подойди, дитя, тебе нечего бояться.

Как во сне я исполнила ее просьбу.

— Даже хорошо, что девочка, — задумчиво промолвила царица, пристально глядя на меня, и щелкнула пальцами. В голове у меня моментально прояснилось. Это что же, на меня ее чары действуют? — Мое имя Элериа, дитя Сизери.

— Хейли, — мягко поправила я ее.

— Хейли, — улыбнулась Элериа, — мы так долго ждали достойного наследника. Ты принесла радостную новость, дитя.

Ждали? А мне казалось, что наоборот, не очень-то и рады были.

— Океан волнуется, море неспокойно, тебе будет нужна наша помощь, Хейли, а нам нужна ты. Не отказывайся и не таи обид на мой народ. Мы клянемся служить тебе верой и правдой.

— Я… — сказать мне было нечего, я никак не могла собраться с мыслями. — Я не глава рода, не мне нужно приносить клятву верности.

А что я должна была еще сказать? Нет, они же сами говорили, что главы рода — носители пламени Богини. Ну и я заодно. Но я-то еще главой не стала. И надеюсь, еще долго не стану.

— Ты сильнее его, и место главы уже твое по праву, — мягко улыбнулась царица. — Наш ответ неизменный, мы будем помогать тебе, юная наследница.

— Спасибо, — только и выдохнула я.

— Тебе стоит лишь подумать о нас, и мы придем, но обязательное условие: тебе нужно находиться у воды. Будь то озеро или река. Воды должно быть достаточно для того, чтобы русалка смогла развернуться.

— Благодарю.

В чувство привел дракон, который пихнул меня хвостом.

— Что? — не поняла я его порыва.

— Я думаю, твой друг намекает на то, что у тебя есть для нас просьба, — после того как посмотрела в глаза дракону, произнесла Элериа.

Да какая просьба у меня может быть к русалкам? Я задумалась и невольно затеребила браслет. А! Точно!

— Да, — срывающимся голосом начала я. — Артефакты рода…

— Утрачены, — поняла меня русалка. — Все?

— Нет, кольцо главы, клинок рода, женский гарнитур и кольцо для избранницы главы у меня.

— Мы будем искать, — пообещала царица. — Если что-нибудь узнаем, свяжемся с тобой. Когда тебя нестерпимо потянет к воде — знай, это мы хотим пообщаться с тобой.

— Спасибо!

* * *

После общения с русалками прошла неделя. Ребята давно оправились от влияния их магии. Однако довольными не выглядели. Нет-нет да срывались с их уст ругательства. Они совершенно ничего не помнили о своей встрече с морскими красавицами. Ни как те выглядели, ни как сами стояли по пояс в море. Сильнее всех сокрушался Таске. Он завалил меня бесконечным потоком вопросов. В итоге я устала быть попугаем и на каждую просьбу рассказать подробнее о русалках отвечала фаерболом.

Почему-то именно сегодня оборотни никак не могли найти место для привала. Им все время казались неподходящими все варианты, что я предлагала.

Когда мы наконец остановились, на землю опускались сумерки. Ребята разожгли костер и готовили мясную похлебку. Я, как обычно, в этом не принимала участия. Разве веток для костра принесла.

Харуно хлопотал над котелком, Таске подкидывал дрова, Зорий же опустился рядом со мной на бревно.

— Сегодня будет дождь, — выдохнул он, глядя на небо.

Невольно вскинула голову.

— Небо чистое, ни единой тучки, — спокойно заметила я. — Вчера тоже дождя не было.

Странный он какой-то.

— Начиная с сегодняшней ночи и весь следующий день, всегда лили дожди. — Таске сел рядом с Зорием. — Так рассказывали родители, да и я не помню, чтоб было иначе.

— А какой завтра день?

— Харуно, похлебка готова? — спросил Зорий.

— Еще пара минут, — ответил тот.

— Таске, ты знаешь, что делать.

Названный парень мигом поднялся и умчался в кусты.

— И все же, какой завтра день? — настойчиво переспросила я, оглядываясь на шум. Таске тащил толстые бревна.

— Расскажу, но после того, как мы поедим, — пообещал оборотень.

Ужин прошел в молчании. Я ела быстро, обжигая язык и нёбо, желая поскорее узнать тайну завтрашнего дня. Оборотни же, словно сговорившись, растягивали прием пищи. Раза четыре они поднимались за добавкой. Потом долго пили чай. Еще дольше умывались. И когда пришло время для рассказа, наступила ночь.

— А зачем вы мой шалаш переделываете? — вернувшись от мелкой речушки, спросила я.

— Сегодня шалаш нужен всем. Мы его расширяем.

Вместе со словами Таске в небе громыхнуло.

— Быстрее, — скомандовал Зорий.

Удивительно, но Коша помогал им. Я же стояла в сторонке и не мешала парням.

Ровно в тот момент, когда ребята закончили убирать провизию в укрытие, зарядил дождь.

— Как же так, небо же чистым было! — сокрушалась я, сидя в шалаше и кутаясь в одеяло.

Что примечательно, импровизированный из веток и бревен шалаш, укрывал не только нас троих, но еще и дракона, который обвился кольцом. Видимо, поэтому он и участвовал в его перестройке. И сейчас все невольно грелись под боком моего стража.

— Мы же говорили, в этот день всегда льет дождь.

— То есть мы застряли в шалаше на сутки? — Я начинала замерзать.

— Подвинься, — скомандовал Зорий.

Мы теснее прижались к дракону, освобождая небольшой клочок земли. Оборотень накидал туда заранее заготовленных веток, а Коша их подпалил.

— Нам лучше остаться здесь, — после минутного молчания, произнес Зорий. — Если и выходить, то ненадолго.

— Вы поэтому так наедались? — теперь понятно поведение парней.

— Не переживай, мы тебе оставили на утро похлебки, — хмыкнул Таске.

— Спасибо, — буркнула я.

Но меня не услышали. Высоко над нами загромыхало так, что я испугалась.

Сама не заметила, как вцепилась в Зория. Страж недовольно рыкнул.

— Это не я, это Хейли ко мне прижалась, — выдохнул Зорий.

Дракон продолжал рычать. Ему вторило небо проливным дождем и раскатами грома.

— Хейли, будь добра, отпусти мою шею, — пытаясь отодвинуть меня, попросил он.

Харуно рассмеялся. За что тут же получил хвостом дракона по голове. Смутившись, слезла с парня. Ужас какой, я на него еще и с ногами забралась.

— Извини, меня пугает этот дождь.

— Он всегда пугает, — произнес Таске, — и неважно через сколько лет, каждый раз ужас сковывает тело волков.

— Волков?

— В этот день мы не перекидываемся, Хейли.

— Вы мне объясните, что это за день такой?

— День, когда два брата встали по разные стороны баррикад, — глухо произнес Зорий.

— День, когда брат убил брата, — зловеще продолжил Таске.

— День Скорби, Хейли. Мы зовем его так. — Харуно, в отличие от друзей, нагонять на меня страха не стал, а говорил обычным тоном. — Несколько веков назад, когда наши кланы жили в мире и согласии…

— Относительном мире, — хмыкнул Таске, — шла война между Утратившим Имя и Богиней Сияющей.

— И несмотря на это, внутри кланов царил мир, — упрямо заявил Харуно. — Еще не существовало нейтральных территорий. Не было Союза Восьми Королевств, и, конечно, вражды между Старшими Кланами.

— Старшие Кланы — это современные княжества? — уточнила я.

— Да. Сейчас территория Второго Королевства поделена на две части, а ровно на середине проходит граница — нейтральные территории, где проживают те, кто не угоден князьям.

— Не совсем так, — поправил Харуно Зорий. — В этих деревнях не только те, кто неугоден власти, но и те, кто добровольно ушел жить на нейтральную территорию.

— Смески, — презрительно выплюнул Таске.

— Что в этом плохого? — мне была непонятна ненависть парня к тем, у кого была смешанная кровь.

— Таске, успокойся, — предостерег Зорий. — Нет ничего дурного в том, что в ком-то течет кровь двух родов. Но у аристократов не принято смешивать… мм… два вида.

— Это что-то вроде социального положения? Сын булочника не ровня принцессе?

— Вроде того, — согласился сын князя. — Старшими Кланами издавна считались те, кто был равен по силе, и мог оборачиваться дважды. В животных, если будет угодно. Княжество Северных Волков, Хейли, это — моя родина. Княжество Южных Лисиц — родина твоей подруги Элайзы.

— И вы враждуете?

— Как бы правильнее сказать, — Зорий задумался, остальные ребята предпочли не вмешиваться в диалог. — Военных действий мы не ведем, Хейли, но мы нежеланные гости на их земле, а они на наших. И так будет до тех пор, пока День Скорби не станет Днем Радости.

— Но королевство же едино? Как тогда принимаются решения, относящиеся ко всем жителям?

— Все, что касается управления всего королевства, решается путем переговоров между княжествами. Собирается Совет Пяти, куда входят оба князя и их советники.

— Это четыре представителя, — посчитала я. — А кто пятый?

— Старейшина нейтральных территорий.

— Старейшина, не князь?

— У смесков, князь? — прыснул Таске.

— Таске! — одернул его Зорий. — Старейшина. В последний раз им была госпожа Ратовская.

Я поперхнулась.

— Софи?

— Ты знакома с ней? — парни напряглись.

— Мы сейчас не об этом, — поспешно перевела тему. — Как День Скорби должен стать Днем Радости? И откуда это вообще взялось?

— Так повелела Богиня Сияющая, — выдохнул Зорий.

— Повелела? Ливень — ее рук дело? — сверкнула молния, загромыхал гром. Дождь застучал по земле с утроенной силой.

— Мой предок, Хейли, в войне между богами принял сторону Утратившего Имя. — Признание, казалось, отобрало все силы у Зория.

Его плечи опустились, лицо побледнело.

— Он предал своего брата, предал своих людей.

— Брата?

— История хранит их имена. Драгил — Янтарный Клык, тот самый предок клана Южных Лисиц, которого убил Белый Хвост — Лайдерг. Старшие Кланы, Хейли, считались родственниками.

— Но ипостаси же разные? — Одни большие волки, другие треххвостые лисы.

— Сейчас да, но тогда каждый из этих кланов мог оборачиваться дважды. Имел три жизни: человеческую, волчью и лисью.

— Невероятно, — сглотнула.

— Лайдерг повел всех людей на войну. Никто не мог противиться воли вожака. Единственный, кто сумел бы разорвать связь с альфой, — был еще мал. Сын Драгила, которого Богиня Сияющая взяла под свою защиту.

— Взяла под свою защиту?

— Хейли, Лайдерг не успел убить дитя, Богиня забрала его прежде. Так у оборотней осталась надежда однажды освободиться от гнета альфы.

— Ты, наверно, не понимаешь всю чудовищность их положения, — тихо произнес Таске. — Наши предки шли умирать за того, кого ненавидели. Они были близко к Утратившему Имя, но не смели напасть. Наши женщины служили развлечением для его армии.

— Долгих двадцать лет вырождения, Хейли. Численность оборотней уменьшалась в разы. Появилось больше смесков…

«Дети от насильников? Так вот откуда берет начало ненависть к смескам».

— Что случилось потом? — хрипло спросила я.

— Вернулся сын Драгила. — Таске вздохнул.

— Не один. С ним была армия Богини Сияющей. — Зорий смотрел на пламя. — Та ночь стала Днем Скорби. Она ознаменовалась не только тем, что оборотни смогли освободиться от влияния Лайдерга, не только отступлением Безымянного Бога и его армии, но и массовым детоубийством.

Вздрогнула и не решилась ничего спрашивать.

— Убивали всех, в ком текла кровь приспешников Безымянного, но…

Дракон зашевелился, прерывая рассказчика, и недовольно втянул воздух.

— Не во всех текла демоническая кровь, — правильно истолковав поведение Коши, произнес Зорий. — Это были дети магов и людей, принявших сторону Утратившего Имя.

Зорий замолчал. Хвост дракона погладил его голову.

— Все прекратила Богиня. Случайно или нет, но битва произошла на территории современного Второго Королевства. Именно Богиня провела границу и спасла около пятнадцати смесков, даровав им неприкосновенность и какой-то артефакт.

— В ту ночь впервые лил дождь. Он оплакивал погибших и раскол союза кланов. За сыном Драгила пошла половина выживших, вторая половина — прямые наследники Лайдерга, были ими отвергнуты. Так появились два княжества: Южное и Северное.

— Последняя битва проходила на части нейтральных территорий и куска Северных земель, — прошептал Харуно. — Это наше наследие. Кладбище, на котором чаще и проходят переговоры о судьбе всего королевства.

— Почему именно там?

— На этой земле погибли не только наши прародители. И каждые переговоры кончаются обрядом почтения умерших предков.

— Раз в год, — Таске сломал веточку, которую держал в руках. — Совет Пяти собирается раз в год.

— Не один век прошел после трагедии. Но все оборотни помнят о завете Богини Сияющей: когда День Скорби станет Днем Радости к Старшим Кланам вернется способность оборачиваться дважды, а до тех пор сутки будет лить дождь, не позволяя ни одному оборотню прибегать ко второй ипостаси.

— Это ведь не все, — тихо уточнила я. — Существуют не только кланы волков и лис, — я своевольно урезала их названия, надеясь, что меня не обругают за это.

— Да. Есть Младшие Кланы, чья животная сила уступает Старшим Кланам. Но для них обрести дозволение к оборотничеству значит то же самое, что и для Старших — вернуть две ипостаси.

— Иными словами, они вообще не могут оборачиваться?

— Да, — хором выдохнули парни.

— И как сделать из Дня Скорби День Радости?

— Этого не знает никто! — яростно прошипел Зорий.

— Так не бывает, — покачала я головой. — Я думаю…

— Нужно простить смесков? — ехидно уточнил Таске, за что тут же получил хвостом Коши по голове.

— Все началось с того, что вы уничтожали своих же. Детей, которые не были виноваты в рождении и…

— Довольно, — оборвал меня Зорий. — Ты спросила какой сегодня день, мы дали ответ. Остальное тебя не касается.

— Но…

— Хейли, ни один оборотень из княжеств до сих пор не может навредить ни одному жителю нейтральных территорий. Даже если смесок за пределами своих земель. Речи о новой войне не идет, но и перемирия быть не может. Пока дарованное Богиней не вернется к хозяйке. А что для этого нужно сделать, не знает никто, хотя желают многие!

— Мне жаль.

Я плотнее закуталась в одеяло и сильнее прижалась к боку дракона.

— Попытайся уснуть, — мягко произнес Зорий, — мы разбудим тебя на завтрак.

— И вы, — отозвалась в ответ.

Лишь под утро я все-таки сумела отдаться во власть сновидений. И лучше бы не спала совсем. Я видела все: спасение маленького Рэндала, сына Драгила, его взросление и его схватка с Лайдергом. Мне словно кто-то показывал все то, о чем рассказывал Зорий. Я плакала вместе с Хеллой, качая на руках маленькую белокурую девочку, чье горло было перерезано. И, продолжая прижимать мертвое тело, я обрушила на головы обезумевших море небесных слез. Я сама уложила девочку в ее последнюю колыбель — землю. Отрезав локон своих волос, вложила в ее холодные пальчики. А затем собрала уцелевших людей, что наполовину были оборотнями. Укрыла их своей силой, убаюкивая их страх и боль, исцеляя израненные тела. Только после этого я обратилась ко всем оборотням. Мой голос раздавался в их головах. Мой последний приказ тем, кто потерял разум:

«Эта земля неприкосновенна. Эти дети — мои дети! Так есть и так будет всегда! С последними каплями дождя каждый лишится звериной части! И спасением вашим станет любовь!»