Глава 6

Когда я в следующий раз отвлеклась от материалов расследования, то время было уже почти обеденное, а записями было испещрено почти три листа. Это сколько же непонятных и невыясненных моментов осталось, после завершения расследования? Или все дело в том, что я настолько въедлива? А может быть, все еще проще? И я пытаюсь найти недостатки там, где их нет?

Как я и предполагала, Говард Брокен был задержан по подозрению в убийстве Линды Маруанти. Но, сам он не мог внятно ответить на вопрос о том, что делал в «Серебрянной черепахе», как совершил преступление, а, главное, — зачем он это сделал. Говард не помнил ничего из того, что происходило с ним, начиная с восемнадцати часов дня, предшествующего, тому утру, когда обнаружили тело Линды. Любое вмешательство, попытки гипноза или психологическое давление на подозреваемого заканчивались одинаково — Говарду становилось плохо, он терял связь с реальным миром. Один раз его едва вывели из состояния, близкого к коме.

Можно было бы предположить, что в данном случае присутствует внушение или тот же гипноз, но доказательств нет. И в этом вина Антона. Как следователь по делу, он должен был по минутам воссоздать день Говарда, а он этого не сделал. И, вообще, он отнесся к данному расследованию спустя рукава. Очень много моментов, которые по какой-то причине остались невыясненными.

Так, ладно, надо поговорить с капитаном. Я решительно поднялась со стула, собрала все документы по папкам и направилась в кабинет Трика. Но, мне не повезло, капитана на месте не оказалось (я настолько погрузилась в изучение документов, что перестала замечать то, что происходит вокруг), а потому пришлось отложить визит на более позднее время.

Вернулась к своему столу, немного подумала, а потом спрятала обе папки с документами в сейф, вделанный в ящик стола. Ну, его! Так безопаснее, а в свете последних событий, мне почему-то кажется, что не все в участке заинтересованы в восстановлении справедливости по отношению к господину Брокену.

А сейчас меня ждал обед в компании Камиллы, ни к чему не обязывающая беседа и просто хорошо проведенное время, надеюсь.

Я вышла из зала управления и заторопилась к лестнице. Судя по времени, Камилла уже должна была меня ожидать, а опаздывать не хотелось. Она и в самом деле была уже внизу. Стояла в холле, и о чем-то увлеченно разговаривала с доктором Варантом.

Я застыла на самом верху лестницы, наблюдая за ними. Красивая пара. Они просто поразительно гармонично смотрятся вместе. Как ночь и день, свет и тьма. Только вот, наблюдая за Александром, который хоть и был светлокожим блондином, я пришла к выводу, что на роль света он никак не подходит. Скорее наоборот. От всего его облика веяло опасностью, страстью, какой-то хищностью. Именно его в этой паре стоило бы соотнести с Тьмой, в то время, как темноволосая и смуглая Камилла светилась словно солнце.

Мой взгляд остановился на Александре, я рассматривала его, чувствуя, как меня охватывают совершенно невероятные чувства. Сама не понимала, откуда они взялись, но отвести взгляд не получалось. Меня словно магнитом тянуло к этому мужчине, несмотря на то, что я буквально кожей ощущала исходящую от него опасность.

Доктор Варант стоял, облокотившись одной рукой о перила лестницы, и его длинные пальцы лениво скользили по гладкому дереву, поглаживали, выводили на нем какие-то замысловатые узоры. Они медленно чувственно скользили по поручню, и мне стало жарко, дыхание перехватило, в ушах зашумело, и меня настигло сожаление, что это не по моей коже скользят длинные пальцы, не мне предназначена эта незамысловатая ласка.

Доктор Варант словно почувствовал мой взгляд и повернулся. Наши глаза встретились, и весь мир вокруг перестал существовать. Затихли все звуки, куда-то подевалась лестница. Я чувствовала биение собственного сердца, мне казалось, что оно стучит с небывалой силой… Мне хотелось почувствовать прикосновение его рук к своей коже, губ к моим губам, я жаждала… вокруг все закружилось, перед глазами появились радужные круги, и я стала падать…

Темнота не успела полностью поглотить меня, шум в ушах пошел на убыль и первое, что я почувствовала, были чьи-то сильные руки уверенно подхватывающие меня почти на лету. Затем был запах, пьянящий и будоражащий одновременно. Запах свежести и ветра, солнца и неба с легкими нотками горечи… запах свободы.

— Все в порядке? — глубокий бархатистый голос с легкой хрипотцой раздался откуда-то сверху, и я вскинула голову, чтобы тут же натолкнуться на внимательный взгляд серых глаз.

Голова все еще кружилась, сладостное томление по прежнему разливалось по всему телу, и я плохо понимала, что происходит. Сильные руки обнимали меня и не давали упасть, запах свободы окутывал, заставляя терять ориентацию в окружающем пространстве.

— Сосредоточься на чем-нибудь, — как сквозь слой воды долетал до меня его голос. — На какой-нибудь мысли или ощущении, зацепись за это и возвращайся…

Легко сказать. Все вокруг кружилось, я уплывала куда-то, не в силах вынырнуть на поверхность… И только запах… свежий запах свободы, полета, ветра окутывающий меня, привязывал к реальности… запах и легкие поглаживания. Доктор Варант рисовал пальцами узоры на моей спине, я чувствовала эти легкие прикосновения даже сквозь ткань туники. Они не обжигали, не горели огнем, не распространяли по коже толпы мурашек… они связывали меня с реальностью, давали своеобразный ориентир, были якорем, который удерживал меня в сознании и не давал уйти с головой на дно…

Я моргнула, в глазах прояснилось. Александр Варант улыбнулся, слегка наклонился вперед, опаляя дыханием кожу на щеке.

— Порядок?

Нерешительно кивнула, но не сделала, ни единой попытки высвободиться.

— Что со мной? — собственный голос звучал словно издалека, слабо и нерешительно.

— Голодный обморок? — предположил доктор Варант.

Я затрясла головой.

— Нервное истощение?

— Нет!

— Ммм…. — протянул он. — Ну, возможно, беременность?

— Да нет же! — чересчур громко воскликнула я и только, потом сообразила, что надо мной просто потешаются. — Все уже в порядке, — тише произнесла я, пряча взгляд. Было стыдно.

— Уверены?

Я сглотнула и решительно посмотрела на Александра, собираясь поблагодарить за помощь, но не успела. В этот момент до меня дошло, что он все еще не просто обнимает меня, его ладонь медленно, слегка поглаживая круговыми движениями, неуклонно движется вниз по спине, минуя поясницу…

Я резко отшатнулась и снова едва не упала, споткнувшись о ступеньку позади.

— Все-таки не в порядке, — резюмировал доктор Варант, в очередной раз подхватывая меня и не давая упасть.

— Спасибо, — выдавила из себя и осторожно принялась высвобождаться из его объятий.

Не то чтобы мне не понравилось, наоборот, было слишком приятно вот так стоять в непосредственной близости, вдыхать аромат его туалетной воды, чувствовать расслабляющие поглаживания по спине… но… мы стояли на третьей сверху ступеньке. Мимо нас то и дело проходили стражи, спешащие по своим делам, у подножия лестницы, я заметила Камиллу. Она смотрела на нас встревожено, но не делала попыток приблизиться.

— Не за что, — отмахнулся доктор Варант, внимательно глядя на меня. — Я все же врач.

— Патологоанатом, — буркнула я.

— Это что-то меняет? — он приподнял одну бровь.

— Нет, — я покачала головой. — Спасибо.

Он лишь улыбнулся мне в ответ. Взгляд серых глаз потеплел, и я непроизвольно залюбовалась тому, как его глаза стали чуточку светлее, чем еще несколько секунд назад. Но быстро взяла себя в руки и, слегка смущенно улыбнувшись в ответ, осторожно сделала шаг в сторону, намереваясь спуститься вниз, к Камилле. Но доктор Варант рассудил иначе, он приобнял меня за талию и, страхуя, таким образом, сопроводил к своей помощнице.

Камилла все это время неодобрительно смотрела на Александра, но стоит отдать ей должное не стала ничего говорить, лишь перехватила меня у своего начальника.

— Если приступы повторятся, — начал Александр, — стоит обратиться к врачу.

— Спасибо еще раз, — я чувствовала себя неловко из-за всей этой ситуации.

— Не стоит.

И больше он на меня даже не посмотрел, бросил короткий взгляд на Камиллу и решительным шагом направился к себе.

— Ты точно в порядке? — спросила Камилла. — Может быть, не стоит никуда идти?

— Нет, все нормально. Сама не знаю, что это такое было. Обычно я не падаю в обмороки на лестнице. Я вообще не падаю в обмороки.

— Тебе надо отдохнуть, — резюмировала помощница доктора, увлекая меня к выходу.

Я не ответила, следуя за ней. Мое состояние пришло в норму, земля перестала уходить из-под ног, голова не кружилась и перед глазами больше не плясали разноцветные точки. Все стало, как и прежде.

До небольшого кафе, в котором я обычно обедала, было совсем близко и по дороге мы успели поговорить лишь о том, что в этом году необычайно жаркое лето.

— Я люблю жару, — рассказывала Камилла, лавируя между пешеходами, которые спешили по своим делам, — если бы знала, что здесь будет так жарко, то ни за что не отправилась бы в отпуск на острова. За все две недели, что я провела там, нормально погреться на солнышке, мне удалось всего лишь раза три. А так погода была отвратительная.

— Я тоже люблю тепло, — я пыталась не отстать от нее, но у меня откровенно хуже получалось, перед ней все расступались, в то время, как мне приходилось прилагать усилия, чтобы пробиться сквозь поток пешеходов. — Но в этом году слишком жарко.

— Но ведь лето и должно быть таким, — не унималась Камилла. — Фух, наконец-то, пришли! — она остановилась у стеклянной двери кафе и обернулась, ко мне.

— Угу, — невнятно пробормотала я, — откуда только взялись все эти люди? Такое впечатление, что весь город собрался здесь и сейчас!

Камилла задорно рассмеялась моей реплике, откинув за спину свои изумительные локоны. Я заметила, как проходивший мимо мужчина, с откровенным интересом окинул ее взглядом. Но моя спутница совершенно не обратила на это внимания и, открыв дверь, шагнула внутрь заведения.

Почти все время обеда мы болтали ни о чем, весело смеялись и перебрасывались шуточками. С Камиллой было удивительно легко общаться. Она не ныла, не пыталась загрузить меня своими проблемами и тому подобное. Многие мои подруги или сокурсницы не преминули бы высказать все свои претензии или пожаловаться мне хоть на что-нибудь, а она была весела и беззаботна. Много рассказывала мне о том, как она провела отпуск на островах, вспоминала свой первый рабочий день в восьмом участке, шутила, смеялась, пыталась вытянуть пикантные подробности моей учебы в академии.

— Если бы мое семейство знало, что я буду работать патологоанатомом, то меня бы ни за что не отпустили в свое время учиться, — с улыбкой рассказывала она, — но было поздно. Против Трика они еще могли бы выступить, но Алекс. Против него у них просто не было никаких шансов.

— В каком смысле? — не поняла я.

— Ты не знаешь, кто такой Александр Варант? — Камилла удивленно захлопала ресницами и недоуменно посмотрела на меня, а потом захохотала. — Нет, правда, не знаешь? Не могу поверить, что Блэкмор не рассказал тебе об этом?

— Почему это Ройс должен был мне что-то рассказывать? — немного обиженно произнесла я. Из того, как улыбалась Камилла, мне стало понятно, что она тоже не скажет. А загадочная личность доктора Варанта меня весьма интересовала, и не только в свете сегодняшнего происшествия, от которого, к слову, не осталось никакого следа, кроме воспоминаний о теплых ладонях, поглаживающих мою спину.

— Потому что, они вечные соперники, — еще более загадочно произнесла Камилла, понизив голос до шепота и наклонившись вперед. Я повторила ее движение и склонила голову поближе к ней.

— Да ну, и что же они делят? Женщину? — наш с ней разговор походил на болтовню давних подружек и мне это нравилось. Нравилось, что она такая открытая и не жеманная. С ней было легко, очень легко и весело.

— И женщин тоже, кажется, мне как-то рассказывали один случай, — Камилла приложила палец к губам и на мгновение замолчала, а я не выдержала и, приблизившись к ней еще ближе, нетерпеливо спросила:

— Ну, и что там за случай? — женское любопытство, что поделаешь? К тому же она умела напустить туману и заинтересовать собеседника.

— О, нет. Прости, но об этом потом сама у них спросишь, — и, заметив мое разочарованное лицо, добавила. — Они дружат практически с самого раннего детства, но их семьи это не устраивает. Но, могу только снять шляпу перед мальчиками, они чихать хотели на мнение окружающих, — она так и сказала «мальчиками». Неужели Камилла настолько близко с ними знакома?

— Мне не показалось, что они уж слишком большие друзья, — произнесла я, вспоминая ту нашу первую встречу с Александром Варантом и поведение Ройса.

— Можешь мне поверить, они давние соперники и соперничать начали еще … мммм… очень давно. А ничто так не сближает, как вечное противостояние друг другу, — Камилла откинулась на спинку стула и загадочно так улыбнулась. — Но, поверь тебе стоит быть осторожнее с Александром. Он не привык останавливаться на полпути и всегда добивается своего. Впрочем, тоже относится и к Блэкмору.

— Ты меня уже так заинтриговала, что я просто даже не знаю, как вести себя с ними, — я покачала головой и вернулась к своему десерту.

— Держись подальше от Варанта, — вдруг произнесла Камилла.

Я приподняла одну бровь, но никак не прокомментировала это ее заявление. Дальше чем я, быть просто невозможно. А память тут же услужливо подкинула ощущение его ладони на моей спине, легкое поглаживание, скольжение вниз…

— Я серьезно. Он тот еще…

— Да ладно. Мне даже пропуск в морг не выдали, — с долей искренней обиды произнесла я.

А Камилла захохотала. Она смеялась долго, заливисто, заразительно. На нее смотрели все, и во взглядах большинства присутствующих здесь мужчин, читалось искреннее восхищение. Впрочем, это и не удивительно.

— А Блэкмор крепко держится. Вот пройдоха! — воскликнула она, отсмеявшись. — Он теперь тебя из-под надзора ни за что не выпустит.

— Я не понимаю, что ты имеешь в виду? Почему не выпустит?

— Сама у него спроси, — отмахнулась Камилла, а потом резко посерьезнела и произнесла уже совершенно иным тоном. — Александр Варант — наследник Кантемиресов. И поверь — он действительно наследник, со всеми отсюда вытекающими.

Я удивленно воззрилась на нее. Кантемиресы — это даже не семья, это, скорее, клан. Сильный, богатый, могущественный. Рядом с ними Маруанти (родственники убитой Линды) — просто нищие. Такой власти и богатства, как у Кантемиресов нет ни у кого. Говорят, они могли бы править миром, но не хотят выходить из тени. И это на самом деле так. Про них практически ничего никому не известно. Но эта фамилия испокон веков упоминается, как правящий клан. И даже в наше время, когда монархия не в почете, они не утратили своего могущества. «Некоронованные короли» — и это еще очень и очень мягко сказано.

— Да не бледней ты так, — успокаивающе похлопала меня по руке Камилла, — Алекс нормальный. За сто лет знакомства я могу это с уверенностью сказать.

— Прости, что? — мне показалось, что я ослышалась.

— Говорю, что знакома с Александром целую вечность, — беспечно произнесла Камилла, — и он вполне нормальный мужчина. Есть, конечно, свои закидоны, но кто не без этого.

— А… ага, — я все еще не могла придти в себя после известия о том, что рядом со мной работает один из Кантемиресов. Это невероятно! Никогда бы не подумала, что такое вообще возможно.

— А Ройс? — напряженно спросила я у Камиллы.

— А что Ройс? — она то ли и в самом деле не поняла меня, то ли весьма успешно притворилась.

— Ну, ты сказала, что они дружат уже давно. Ройс он тоже… чей-нибудь наследник? — у меня даже голос дрогнул.

— Само собой, но там все не настолько трагично, — улыбнулась моя собеседница. — А вообще, не бери все это в голову, а то я уже чувствую себя неловко из-за того, что все тебе разболтала. Но в участке никто не делает из этого тайны. Правда, за пределами — лучше помалкивай.

— Да, конечно, — я с готовностью поддержала предложение Камиллы не болтать.

Камилла посмотрела на меня, хитро прищурившись, но ничего не сказала. А вскоре уже подошло время возвращаться на работу.

Стражи встретили меня как обычно, то есть никто даже вида не подал, что вообще заметили мой приход, только Вацлав, который беседовал с Марком, едва заметно кивнул и тут же вернулся к беседе.

Подошла к своему столу, достала из сейфа папки с документами и, прижав их к груди, как самое мое большое сокровище уже собиралась отправиться в кабинет к капитану. Но мне помешал Браславски. За всю прошлую неделю, он не сказал мне и двух слов, даже ни разу не попросил напечатать ему что-то, как другие. Хотя был неизменно вежлив, улыбчив и молчалив. Да и дверь пару раз придержал, ожидая, когда я войду. От него исходила уверенность в себе, спокойствие, сила, не такая как от Ройса, не агрессивная, а … мягкая, доверительная, какая-то. Я не очень разбираюсь в подобных оттенках, но мне был приятен этот страж. Хотелось ему доверять. А потому, я мило улыбнулась и посмотрела на Браславски вопросительно, ожидая, когда он озвучит свою просьбу.

— Все в порядке? — спросил он.

Я лишь кивнула в ответ, улыбнувшись.

— Будь осторожнее, — продолжил Вацлав. — Ты и представить себе не можешь, чем все это закончится.

— Э… вы о чем? Что закончится? — я совершенно растерялась и просто хлопала ресницами, пытаясь понять, о чем он вообще.

— Ты поняла, что я хотел сказать. Это очень… — здесь он замялся, пытаясь подыскать правильные слова.

Я подумала о том, что он мог видеть меня на лестнице, в прямом смысле, обнимающейся с доктором Варантом и стало жутко неудобно. Не хватало еще, чтобы стражи сделали неправильные выводы.

— Это не то… — начала я, а потом подумала, что не стоит оправдываться. Я не сделала ничего предосудительного.

— Не бери в голову, — прервал мои жалкие потуги Браславски. — Я что-то совсем заработался. Просто будь осторожна и… избегай подозрительных знакомств.

После этих слов, он развернулся и направился к своему столу, а я все также стояла и хлопала ресницами от удивления. И вот что это было?

Потом встряхнула волосами, отгоняя наваждение и, поймав, кончики принялась теребить их по старой привычке. Что-то мне все здесь перестает нравиться. Вернее, перестало все это мне нравиться еще на прошлой неделе, а вот конкретно в данный момент, я, кажется, начинаю уже бояться. Кто знает, чего ожидать от этих стражей?

Ну, хватит об этом, и я, распрямив плечи, решительно направилась в кабинет шефа.

То, что никто из стражей обычно не стучит, когда входит к капитану, я уже заметила, но сама не могла решиться вести себя также. Воспитание — наше все!

После короткого: «Войдите!» от капитана, резко выдохнула и мышкой прошмыгнула внутрь.

Трик сидел за своим столом и с грозным видом перекладывал бумаги с одной стороны на другую. Что там было такого ужасного, я не знала. Но под взглядом серых глаз невольно поежилась.

— Что случилось? — а вот голос Трика звучал спокойно, немного расслаблено даже. И это все так не вязалось с его устрашающим видом и грозным выражением лица, что я растерялась на минутку, но потом все же взяла себя в руки.

— Капитан, — он поморщился слегка, после моего обращения, но ничего не сказал, — я просматривала материалы по делу об убийстве Линды Маруанти, — а вот теперь голос мне отказал, но я кашлянула и храбро продолжила. — У меня возникли некоторые сомнения по поводу личности преступника и…

- Какие сомнения? — мне показалось или в его глазах мелькнула досада?

— Очень много несостыковок. И…

— Лиза, я просил вас всего лишь подготовить документы, — спокойно, даже слишком медленно произнес капитан. — Хвалю за проявленное рвение, но дело закрыто, преступник найден и это уже не наша головная боль.

— Но капитан, — он снова поморщился, но опять промолчал, а я вдруг поняла, что мне доставляет какое-то необъяснимое удовольствие называть его именно так, как бы в отместку за все, — дело еще рано закрывать, и…

— Лиза, — он снова говорил очень медленно, растягивая слова, как будто, не хотел повышать на меня голос. — Дело уже закрыто.

Я открыла рот, чтобы попытаться еще возразить, но капитан, сверкнул глазами, отчего мне вдруг почудилось, будто радужки у него стали темнее. От изумления, я моргнула, но все прошло.

— Позовите мне Ройса, — все также мягко произнес капитан.

Я несколько секунд еще постояла на месте, осознавая страшный факт — ему было все равно. Капитан Трик просто не собирался давать ход этому делу, не собирался возобновлять расследование. То ли он просто решил самоустраниться от решения данной проблемы, то ли… причина может быть в чем-то другом…

Нет! Пусть это будут просто бюрократические проволочки. Ну, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста…..

Я сжала зубы с такой силой, что у меня свело челюсти. Резко развернулась и вышла из кабинета. В зале управления подошла к Ройсу, коротко сообщила ему, о том, что капитан желает лицезреть его у себя в кабинете. Потом, все так же сжимая зубы, прошла к своему столу и села.

Во мне клокотала злость, перед глазами плыли разноцветные круги и, казалось, что еще совсем немного и внутри меня взорвется весь этот коктейль из слепой ярости, непонятной ненависти, обиды, разочарования… И фонтаном выплеснется наружу. На мгновение мне даже показалось, что воздух вокруг загустел, словно кисель. Но стоило мне моргнуть, как все это наваждение прошло, осталось лишь разочарование и ощущение полной беспомощности.