Глава 1

Теплое солнце августа настойчиво пробивалось сквозь занавески. И как я не уворачивалась, как я не пыталась избежать этой встречи, все таки один, особо упрямый луч, настиг меня, засветив прямо в глаз. И открыть его очень сложно. Потому как полночи не спала, ползая вокруг Разлома, собирая Эквилегиус. А потому легла в постель уже под утро. И, конечно же, забыла задернуть плотные гардины. Теперь вот придется просыпаться.

Лениво приоткрыв один глаз, я, сквозь смежённые ресницы рассматривала окружающую обстановку. А в груди, вместе со мной, проснулось и щемящее чувство тоски. Солнечный лучик радовался моему пробуждению, прыгая со стула на новенький комод, потом на зеркало у стены, а оттуда брызгами мелких лучиков по всей комнате. Ему, глупому, казалось, что я должна радоваться, рассматривая все то, что мне накупила чета Джонсонов. Им, как и лучу, казались прекрасными и этот новенький стул с изогнутыми ножками, что стоял у небольшого столика, искусно вырезанная рама и вставленное в него большое овальное зеркало. И эта кровать, с балдахином. Даже имитация камина у стены имелась. И хотя Хенку и Элен Джонсон этот стиль интерьера в начале показался странным для молодой девушки двадцати трёх лет отроду. Но они с энтузиазмом кинулись покупать все, на что указал мой пальчик в каталоге мебели. Честно, в тот момент я вообще ни о чем не думала. Просто поддалась минутному порыву, почувствовать себя здесь как дома. Эти славные люди помогли мне в трудую минуту год назад. И я могла их отблагодарить лишь делая их счастливыми на старости лет.

И вот теперь я лежу на кровати из нержавеющей стали, подо мной ортопедический матрац, а сверху балдахин из гипоаллергенного материала. Камин из гипсокартона, ковёр под ногами синтетический.

Я снова закрыла глаза.

Нет, не хочу смотреть на эти подделки. Но и обижать Элен, вложившую в обустройство дома большую часть души и денег, не хотелось.

В голове, назойливой мухой билась мысль

«Когда сделается работа, тогда все и наладится. И все будет как прежде».

-Я делаю свою работу… Но ни на шаг не приблизилась к тому, чтобы узнать хоть что-нибудь…- мой голос показался мне самой глухим и ворчливым.

«Не время спать. Время искать. И, кажется, пришли гости»

Внизу, на первом этаже моего небольшого коттеджа, раздалась тонкая трель колокольчика. Я из принципа не стала устанавливать дверной звонок. Только колокольчик! Его звон, обычно, позволял мне расслабиться и настроиться на хорошее, пока иду к двери.

Однако, с утра пораньше, очень оживленно под моими окнами. Боюсь даже предположить, кто заявился ко мне ни свет ни заря.

Прошлёпав босыми ногами до окна, я открыла створку и глянула вниз.

-Какая чудесная компания с утра пораньше! Святой отец, доброе утро! А кто это прячется за вашу спину? Дайте угадаю! Большие, красные уши-это чтобы удобнее было за них хватать. Длинный нос-это потому, что суёт его куда не следует. Руки прячет в карманы- это чтобы ненароком не стащить что-нибудь. Кристофер! Солнце ты моё! Снова? И опять за воровство?

Бубнеж, что раздавался из-за спины святого отца было не разобрать. Да я и не особо вслушивалась. Потому как моё внимание переключилось на третьего участника пикника на моей лужайке. И он не был мне знаком.

«Высокий какой. И плечи широкие. Посадка головы такая гордая! Глаза как молодая трава. А ты в ночнушке и с колтуном на голове!»

-Кхм…Отец Патрик, проходите в дом, располагайтесь! Можете сварить кофе, а я сейчас спущусь!

Захлопнув ставни я бросилась умываться и начищать зубы. Зеркало в ванной, удивленное такой поспешностью и энтузиазмом, таращилось на меня моими же темными глазами. Длинные, каштановые волосы никак не желали расчёсываться, запутываясь в расчёске. Наспех затянув хвост, нанесла легкий макияж, скрывающий следы усталости. И все от того, что я добрую половину ночи варила эликсир «Солгрей». Долго размышлять над тем, в чем именно встречать утренних посетителей я не стала. Домашнее темно-синее платье с небольшими пуговицами на груди и светлым кружевом по подолу показалось мне вполне приличным. Спускаясь вниз по лестнице, пыталась перебирать в уме:

«Банку с эликсиром убрала? Да, убрала. Ножи от красящего Эквилегиуса отмыла? Вроде да, отмыла. Медальон? Медальон оставила на столе! И кажется этот высокий, коротко стриженный, уже нашёл его! Какая ты растяпа, Эмили!»

-Доброе утро! Отец Патрик воспользовался вашим щедрым приглашением и отправился варить кофе. А мы с мальчиком решили дождаться вас здесь. Позвольте представиться: капитан полиции Николас Хейвуд. Назначен в ваш округ чуть больше года назад . Вот, сегодня с утра мое дежурство. И сразу поймал воришку.

Я стояла и молча слушала капитана. Его голос был настолько приятным, густым, завораживающим, что я позабыла даже о том, что у него в руках очень важный и ценный медальон. Очнулась лишь когда мужчина вопросительно приподнял бровь.

Пришлось переспрашивать:

-Что, простите?

Капитан нахмурил брови и поджал свои красиво очерченные губы.

«Вот же повезло его жене!»

Мой взгляд метнулся к безымянному пальцу левой руки.

-Нет, я не женат, мисс Райс.

-Я что, вслух спросила?- чувствую, как уши начинают гореть, а щеки наливаются предательским румянцем.

Кристофер и капитан дружно кивнули. Шекс меня побери!

-Так что вы хотели сказать, господин полицейский?

Внимательные зеленые глаза зорко следили за тем, как я отбираю из рук полицейского свой медальон. Мне стало неуютно под пронизывающим меня мужским взглядом. И было немного стыдно за свои тонкие руки, словно у подростка и худые коленки, выглядывающие из-под подола платья. Надев медальон на шею и, успокаивающе погладив, вопросительно приподняла бровь. Капитан ещё раз пробежался взглядом по мне и, прочистив горло, поинтересовался:

-Я хотел узнать, мисс Райс, берёте ли вы на поруки Кристофера Тигорри?

-Я?!

-Она?!

Мы с мальчишкой были едины в своём порыве и оба отрицательно закачали головами.

-Я не возьмусь опекать его!

-Только не она! Мне отца Патрика достаточно!

А тот как раз вышел из моей кухни, что располагалась в задней части дома.

-Доброе утро, Эмили! Вот, кофе как ты любишь. Извини, что долго. Но чтобы намолоть зерна и сварить стоящий кофе потребовалось время. И почему ты не купишь себе кофемашину?

-Ни в коем случае! Пить эту гадость, что растерта в пыль и заварена кипятком я не стану, даже под страхом вечного забвения!

Пастор поставил поднос на небольшой столик в моей гостиной, ставшей враз теснее от такого количества человек. И хотя мебели здесь было по минимуму: небольшой овальный столик ближе к окну, диван по середине и книжные шкафы у стены, но присутствие двух таких высоких мужчин значительно уменьшили свободного пространства.

Да и возле стола стояло всего три кресла. Одно уже занял Кристофер. На другое, мое любимое, у окна, с видом на улицу, уселась я. Третье кресло капитан вежливо уступил святому отцу.

«Ах! Вы только посмотрите, какой воспитанный джентельмен, буквально до мозга костей…»

-Что, прости?- пастор, разливая кофе по чашкам, удивленно переспросил.

-Гостей, говорю, не ждала так рано. И мне, пожалуйста, сахар для кофе.

Седые брови пастора приподнялись.

-Мне казалось, что ты, Эмили, никогда не добавляла в кофе сахар.- отец Патрик растерянно осматривал поднос, на котором не оказалось сахарницы.

-Я принесу. - Капитан Хейвуд направился к кухне. Как мне показалось, слишком уж резво.

«Да он обыск желает учинить, бесстыдник! Ну да ладно… Вроде ничего запрещённого на кухне нет. А вот если он полезет в кладовую, что за кухней…»

В той стороне, куда ушёл капитан Хейвуд послышался громкий треск. Отец Патрик и Кристофер разом повернулись, услышав приглушенную брань. Кристофер хихикнул, а святой отец осенил себя крестом и сурово глянул на мальчишку.

-Да-Да… в кладовке доска в полу подгнила и шатается. На неё нельзя наступать. Было. Видимо она окончательно сломалась.

Мой невозмутимый вид привёл отца Патрика в замешательство. А я неспешно наслаждалась чашечкой ароматного кофе.

Ведь очень важна именно первая чашка за день. Если поторопишься, кое-как, наспех намелешь зёрен, засыпешь в кофеварку и бухнешь холодной воды, то считай день начат зря. Можно ложиться обратно в постель и засыпать. Ничего толкового из этого дня уже не выйдет.

Но если утром пораньше проснёшься, а потом не спеша и с чувством провернёшь кофемолку раз пятьдесят, аккуратно отмеришь серебряной ложечкой ароматного порошка, зальёшь водой комнатной температуры и поставишь на медленный огонь, то через пару минут напиток, что способен возродить тебя к жизни, готов! И пить его нужно соответствующе. Не толкаясь в дверях, не на ходу, жуя попутно булку или читая прессу. А вот так, сидя в своём любимом кресле или стуле, смакуя каждый глоток. И чувствовать, как горячий терпкий вкус помогает проснуться всем твоим чувствам. И ты начинаешь слышать и видеть то, что другие не видят. Тонкая подстройка, как сказали бы умные ученые сего мира, они же психологи. А моя мама сказала бы: «Настрой гармонию в своей душе и увидишь мир вокруг таким, какой он есть на самом деле…».

А бабушка, пожалуй, добавила бы: «Ничто так не бодрит с утра как чашечка горячего кофе! Особенно, если пролить его на голые коленки».

Глаза я открыла только тогда, когда на столик с громким стуком приземлилась пузатая сахарница.

На меня в упор, не мигая, смотрели зеленые глаза капитана.

«Ах, негодник! Лазал по чужим кладовкам и даже глазом не моргнёт».

Ну, в эту игру «бесстыжие гляделки» я тоже умею играть. Потому, отсалютовав мужчине пустой чашкой, я спокойно заявила:

-Вспомнила. Я пью без сахара.

Мужчина не проронил ни слова. Просто молча отошёл и прислонился спиной к одному из шкафов, что стояли здесь в основном для антуража. Ни в книгах на полках, ни в этих бутафорских склянках смысла не было. Но люди-странные существа. Им важно видеть глазами и трогать руками. А если что-то, по какой-то причине, нельзя увидеть или потрогать, то этого для них не существует. В этом их беда.

Но… Не моя это забота. Моя забота на данный момент сидела напротив меня и тырила кусковой сахар из сахарницы. Вот ведь сластена! Не поверю, что отец Патрик не даёт в приюте, где обитает этот мальчишка и другие ему подобные, сладкое. Кормят этих оболтусов хорошо! А они все равно шатаются по району в поисках легкой наживы. Но это не их вина. Вернее их, но лишь отчасти. И в моих силах сделать так, чтобы хотя бы этот, конкретный мальчишка встал на путь исправления.

-Ну что, Кристофер? Опять тебя поймали на краже? Ты совсем отбился от рук.

Мальчишка некрасиво облизал пальцы и обтер об штаны. Я поморщилась. Мне в детстве за такое влетело бы будь здоров!

Отец Патрик вздохнул и повернулся ко мне:

-Мне сегодня с утра позвонили с полицейского участка. Опять. Второй раз за месяц. И пятый раз за последний неполный год. Эмили, ты же знаешь, что я стараюсь наставлять ребят, вести с ними беседы. Молитвы хорошо помогают. Но, почему-то, мне кажется, что именно после разговора с вами у него проясняется в голове.

Я вздохнула. И Кристофер тоже. Мы оба обреченно посмотрели друг на друга. Не знаю, что конкретно видел он, но мне все с первого взгляда стало понятно. Спасибо бабуле, что научила смаковать первую, утреннюю чашку кофе. Вот потому то я вижу вещи, намного глубже, спрятанные от глаз обычных людей.

«Кофе тут ни причём, конечно! Не стоит оправдывать свою пагубную привычку. Причина в другом. За работу, Видящая»

Я не стала дослушивать свой внутренний голос и встала с кресла.

-Так. У меня через десять минут приём пациента. То есть клиента. Потому не смогу уделить вам слишком много времени. Отец Патрик, ваш молитвенник при вас? Отлично! Начинайте!

Сама я сурово сдвинула брови и знаком показала Кристоферу на дверь в кухню. Повернувшись, чтобы уйти, я наткнулась на насмешливый взгляд зелёных глаз. Капитан Хейвуд стоял, прислонившись к шкафу и смотрел на нашу процессию с большим скепсисом.

-А вы, капитан? Поможете отцу Патрику? Коллективная молитва она вернее действует. Только читать следует громко и с чувством. Нужно помочь мальчику. Знаете молитву? «Изгоняем тебя, дух всякой нечистоты, всякая сила сатанинская, всякий легион, именем и добродетелью Господа нашего Иисуса Христа…»

Взгляд у капитана был такой… В общем он явно пожалел, что набился в попутчики к отцу Патрику. Но какое мне дело, до того, что думает этот брюнет обо всех здесь присутствующих…

«Зеленоглазый. С ямочкой на щеке. И ресницы такие длинные. И щетина ему очень даже идёт…»

Тьфу ты! Вот же ерунда с утра на голодный желудок в голову лезет.

-Кристофер! За мной! А вы, уважаемые, считайте, да погромче.

Кристофер поплёлся на кухню, словно на казнь. Ну в общем оно так и было. Буду делать отсечение головы. Не Кристоферу, разумеется. Его голова останется на месте. А вот тот, «другой» получит сейчас по голове за то, что подстрекает мальчишку на всякие гадости.

Уже на кухне, я усадила мальчика на высокий стул. Несчастный смотрел на меня так жалобно, что у меня почти дрогнула рука. Почти. Но я не буду раскисать! Эти жалобные глазки меня не обманут.

-На. Выпей.

Кристофер скривился. В его руках оказался пузырёк со свежесваренным эликсиром. Жаль конечно, ведь я его полночи готовила. И совсем для других «клиентов». Но на что только не пойдёшь, ради благого дела. Однако придётся идти за новой порцией Эквилегиуса.

-Пей, пей.

Мальчишка не смог противиться моему суровому взгляду. И сделал пару глотков. Брр… Знаю, что гадость редкостная. Но зато работает!

Глаза мальчишки стали словно стеклянные. А затем закрылись. Сев ровно он зашевелил губами, пытаясь что-то мне сказать.

-Не трудись, Шекс! Не выйдет! Думаешь меня заболтать?! – снаружи раздавался дружный хор капитана и святого отца, читающих молитвы. Молодцы! А главное -громко! Чтобы заглушить наш с Шексом разговор.

-Приказываю, именем твоего рода, покажись! И покинь тело! Это же ещё совсем ребёнок! Ты последний стыд потерял?! Подсаживаешься к детям?! Много доблести в том? А ну прочь! -я замахнулась кухонным полотенцем. –Я тебя предупреждала? Предупреждала. Я говорила, что если ещё раз подселишься к мальчику, развею? Говорила! Ты не поверил? Зря! Мне некогда дважды в месяц выуживать тебя, зараза такая! А ну, отстань от ребёнка! Добровольно!

То, что произошло дальше, не было для меня неожиданностью. Глаза Кристофера, что все это время оставались закрытыми, резко распахнулись. Но это уже не те серо-голубые глаза тринадцатилетнего мальчика… Нет. На меня пялился Хверд, грязный подселенец из Разлома. Обычно они не особенно разговорчивые. Просто не желая покидать тело хозяина, пакостили по мелочи. Вот и этот… Вцепился в мальчишку и не желал уходить. Придётся пускать в ход заклятие посильнее. Добровольно покидать Кристофера подселенец не захотел…

-Я-Эмили Райс. Страж разлома между мирами. Властью дарованной мне нашим светлейшим Воителем, разделившим свет от тьмы, твердь от воды, мужское от женского, заклинаю: ты, Хверд, покинь сие тело! Оставь человека и перейди в этот сосуд. Я- Эмили Райс…- глазные яблоки у Кристофера сделались чёрными. Смотрелось это, надо сказать, преотвратно! Но хотя бы он подаёт признаки жизни. А не делает вид, как обычно бывает, что его там нет. –Страж разлома между мирами…

Хверд рассмеялся губами мальчика. Смех вышел хриплым и неприятным:

-Я знаю, кто ты! И ты еще не страж! Ты не имеешь надо мной власти! Ты не можешь распоряжаться здесь, по эту сторону Разлома!

Я со всей силы треснула полотенцем Хверда по голове. Вернее голова была Кристофера. Но в ушах зазвенело у обоих.

-Ты мне ещё поговори! Шекс, приказываю тебе! Иначе призову твоих родичей. Кого бы мне позвать? –я задумалась, подперев подбородок кулаком. Глазки подселенца Шекса, одного из самых мелких, забегали. Так давно общаемся, а он все же купился на это враньё. Ну как я призову через Разлом?! Крикнуть в него, что-ли?! -Ага! Позову-ка я твою жену! Именем светлого…

-Не надо! Только не её! От неё и в Разломе не спрячешься! Все, все! Ухожу! Давай свою склянку!

Я довольно треснула полотенцем противного подселенца ещё раз.

-Ай! За что?! Я же сказал, что ухожу! Какая ты дрянь, Эмили Райс! За это не расскажу тебе того, что я узнал, ожидая у Разлома.

Кристофер обижено надул губы.

-Подлый шантажист! Вот возьму самую грязную склянку будешь знать!

-Э-э! Ты вообще что-ли?! Совесть то есть?!

Я не стала больше торговаться с наглецом. Достала из стола заготовленную заранее флакон из непрозрачного стекла. Но вся красота этой мензурки была в крышечке.

Она словно капелька или небольшой кристаллик сверкнула в лучах попадающего через кухонное окно, солнца.

Глаза подселенца заблестели. Всем известно, что Хверды типа этого Шекса падки на все блестящее. Потому, подселяясь к человеку, подбивали того, в основном, на кражи.

-Ну что? Годится? Думаю, не отдать ли его какому другому Шексу…

Кристофер протянул руку, жалобно выпрашивая себе этакую красоту.

-Добренькая, миленькая Эмили Райс! Дай её мне!

Я отвела свою руку с пузырьком и ещё раз хорошенько треснула полотенцем наглого Шекса. Потом, сурово глядя на подселенца в теле мальчишки, спросила:

-Тогда говори, что узнал.

И только Шекс собирался мне что-то поведать, как дверь в кухню скрипнула. На меня уставились зеленые глаза капитана Хейвуда.

Чего только не было в его взгляде… И шок, и недоумение, и сомнения в моем рассудке. И сомнения в своём.

Потому как картина, представшая перед ним, не поддавалась логическому объяснению. Девушка лупила мальчика кухонным полотенцем, потому как тот тянулся за странного вида пузырьком. Как только мы с Шексом поняли, что нас застукали, оба приняли совершенно невозмутимый вид. Я сделала вид, что полирую флакон вафельным полотенцем. А Хверд в теле мальчишки, попытался вести себя соответственно возрасту своего симбиота. То есть он сел на стульчике ровно, сложил ручки на коленках и смотрел себе под ноги, так, словно до этого ничего не произошло.

-Кхм… мисс Райс? У вас все хорошо? Отец Патрик отвлёкся от чтения молитвы, потому как к вам пришли посетители. Нам их куда проводить? Сразу сюда? Или пусть подождут в гостиной?

Я оторвалась от своего увлекательнейшего дела по натиранию флакона и стараясь как можно невозмутимее произнести:

-Угостите их кофе, будьте так любезны, капитан Хейвуд. Я уже почти закончила. Мы с Кристофером сейчас выйдем.

Дверь закрылась.

«Надо было закрыть дверь на крючок! Вот растяпа…»

-Итак… Что ты готов мне сообщить Шекс? Только быстро и по существу.

Темные глаза Кристофера злорадно блеснули.

-«Не ищите теперь хозяев. Сами придут и сами предложат»…- скрипучий голос, словно процентировавший чьи-то наставления, замер на полуслове. -Слышал я, что теперь не Хверды хозяев ищут. А совсем наоборот. Так что, ждут вас большие проблемы. Ну что? Я заслужил эту красоту?

Я нахмурилась.

-Что-то маловато информации.

-А ты думаешь, мы там у Разлома собираемся чтобы поболтать? Не до того! Радуйся, что я хотя бы это смог узнать!

-Я радуюсь. Что? Не видно по моему лицу? А про моё задание ты помнишь? Есть новости? Нет? Жаль. Ладно. Приступим. Я-Эмили Райс. Обещаю тебе, Хверд, что ты не будешь развеян или развоплощен, но будешь отправлен обратно домой.

-Эй!

Недовольный возглас заглушили слова молитвы, что я знаю наизусть с самого детства.

-Изгоняю тебя, Хверд, лишаю тебя власти над этим человеком. Да обретёшь ты покой в мире ином. Приказываю именем светлого Воителя, разделившего свет от тьмы, твердь от воды, женское от мужского, укрывающего нас своим плащом от бед, невзгод и несчастий, и дарующий нам свет своей любви, покинуть сие тело. Да очистятся помыслы его. Да уйдут болезни и скорби его. Да пребудет покой в душе его. Аминь, что-ли…

Я устало вздохнула, глядя на то, как пузырёк наполнился дымчатой субстанцией. Тёмная субстанция кружилась, вертелась и никак не желала успокаиваться. Закупорив флакон, я отнесла и поставила на полку в кладовой. Придётся прогуляться сегодня вечером до Разлома. Томятся тут у меня уже с десяток Шексов, пара-тройка Сайласов и даже один, особо вредный Урб. Переправка их через Разлом дело хлопотное. А они умудряются потом вновь ускользнуть. В любом случае я не могу оставить их здесь. Темные частички душ, если они не жители этого мира вредят людям сильнее. Потому и придётся отправить Хвердов через Разлом, домой. А уж там, с той стороны их примут как родных.