Глава 1. Глыба Льда
Синеглазый красавчик пытался меня поцеловать, и я всерьез подумывала спрыгнуть с крепостной стены. Лишь бы не прикасался!
– Йохан, прекрати, – процедила сквозь зубы, в энный раз уклоняясь от ненавистных объятий.
– Изольда, что не так?
Светловолосый боевой маг вскинул рассеченную шрамом бровь, всем видом выражая непонимание и возмущение. Сама невинность, шмырь[1] его подери!
Пятиться назад не выход – там стоит часовой, который чудом не обратил на нашу возню внимание, слева стена, справа и вовсе проем между зубцами крепостной стены. Может, все-таки рискнуть – и спрыгнуть? Левитация и пышные сугробы не подведут. Но как потом объяснять страже на воротах, почему вдруг я оказалась за стеной, не выходя?
Да и нужно поговорить с бывшим, оттягивают неприятный момент трусихи.
Жар стыда вперемешку с гневом заливал лицо, даже ледяной ветер, который дул так, что едва с ног не сносило, не мог остудить мою ярость.
– У тебя скоро свадьба, – прошептала сердито. – Не со мной, Йохан!
– Но люблю я тебя, Изи. Почему мы не можем быть вместе?
Мужчина мастерски играл недоумение. Или по-настоящему не понимал, что творил и какие унизительные вещи предлагал? Сомневаюсь, что не соображал, и тем оскорбительней выглядело его поведение.
– Лорд Свер, пропустите. Меня ждут дома.
Нет, не тот я момент выбрала, чтобы объясняться с Йоханом, который самодовольно решил, что, беря в жены дочь богатого купца, вправе сделать любовницей подругу детства.
– Изи… Изольда, ты не поняла, я не люблю Марту и разведусь через год.
Мужчина, который планировал за счет женитьбы поправить свои финансовые дела, а потом предать супругу, омерзителен. Боги, почему я раньше не видела его истинное лицо?
– Лорд Свер, забудьте все, что я вам обещала, когда мы учились в КУМ[2], - холодно процедила сквозь зубы. – И дайте пройти.
– Ладно, на меня ты обижена… Но как же барахлящий щит на северной башне? – хитро прищурился Йохан. – Ты не успела на него посмотреть.
Потому что сам же и не позволил… Заманил на стену для разговора, теперь сомневаюсь, что артефакт вообще сломался.
– Придется меня потерпеть, Изи, пока не отладишь «воздушную сеть».
Йохан знал, на что давить – на чувство ответственности, которое у магов-защитников развито слишком сильно. Вот только я больше не наивная студентка, которая в университете любезно помогала старшекурснику из своего города, а по факту делала за него все задачи по защитной магии.
– Приказ о назначении не подписан, прав ковыряться в артефактах у меня нет.
Я шагнула вправо, чтобы обойти Йохана. Он повторил за мной движение и вновь попытался поймать за руки.
– Изи, утром дядя подписал приказ. И первая моя команда тебе – заняться щитом на башне.
Тон разозлил. Да как он смеет?.. Я не желаю его слушать, так он приказывает?!
– Ты мне не начальник, Йохан. Прочь с дороги!
Попытка проскользнуть между стеной и боевиком окончилась неудачей. Цепко схватив за рукав куртки, он потянул к себе и жарко зашептал:
– Изольда, хватит ломаться… Я столько лет тебя ждал, теперь ты подожди меня годик, пока смогу заявить в храме о бесплодии супруги. Изи, оттолкнешь меня сейчас – я буду наведываться в спальню благоверной, и тогда брак не расторгнут.
Он меня шантажирует? Какой низменный предлог, чтобы я стала его…
Горечь разлилась внутри, оставляя во рту привкус полыни.
– Лорд Свер, я вас ненавижу. Оставьте меня в покое!
Боевик скрипнул зубами.
– А давай проверим, Изи? Если ненавидишь, от поцелуев не растаешь, как прежде?
Он прижался к моим губам своими, обветренными и влажными. И странное дело, его попытки проникнуть языком мне в рот, вызвали только тошноту.
Я затрепыхалась в жестком захвате, замычала негодующе. Ударить заклинанием не решалась – друг детства все же.
– Отпусти девушку, Свер.
Ледяной голос остудил горячечные попытки Йохана пробудить нужную реакцию. Тяжело дыша, он оттолкнул меня и оскалился на неожиданного защитника.
– Какое твое дело, Фрост? Ты часовой, вот и пялься за стену!
Я во все глаза смотрела на мужчину-гору, на полторы головы возвышающегося над моим бывшим парнем. Йохан высок, а дежурный часовой и вовсе казался великаном!
Широкий разворот плеч, огромные кулаки. Черная щетина на лице грозила вскоре превратиться в бороду. Мрачный, неухоженный тип…
– Ты ведешь себя неподобающе с леди, Свер.
– Она моя девушка, мы просто выясняем отношения.
– И как к этому относится невеста, ждущая ребенка?
Ребенка Йохана?.. Ощущения, как от удара под дых. Мой мир раскололся. Рассыпался на тысячи оледеневших осколков. На несколько секунд я разучилась дышать.
А когда умение вернулось, я молча пошла прочь.
– Изольда, мы не договорили! – возмутился Йохан, но за мной не последовал – то ли громадный страж путь преградил, то ли понимал, что может вылететь за стену.
Я – маг-защитник, но порой самообладание отказывает, и эмоции толкают на глупости. И в таких случаях лучше уйти, чтобы избе ать греха.
Чем дальше отходила от Йохана, тем легче дышалось. Пожалуй, я только рада, что отношения прекратились – за два года, которые прошли с момента, как он получил диплом и вернулся в родной город, а я осталась в столице, многое изменилось. Я больше не восторженная девочка, влюбленно глядящая на красивого боевика, товарища детских игр. Нет, за два года, что мы виделись лишь во время моих каникул, я повзрослела и заметила его недостатки.
Слухи о свадьбе стали последней каплей. Я спросила его прямо – и получила ответ.
На этом все.
Прощай, Йохан, я действительно тебя не люблю. И сожалею лишь о том, что ты бесчестно пытался меня обмануть.
Бросив беглый взгляд на белое бескрайнее поле, я резко замерла. Вдалеке что-то мелькнуло? Или мне показалось? На зайца не похоже, да и не скачут они у города.
Мутно-белая точка появилась ближе – миг – и ее нет.
Напряженно всматриваясь в снежное полотно, услышала тихий шелест. Да это же…
– Летуны!
Крича, я одновременно зажгла несколько энергошаров. Вовремя – первая тварь выпорхнула из-за камня стены прямо передо мной.
Энергошаром в уродливую морду – летун пронзительно завизжал и камнем рухнул вниз.
Краем глаза отметила, как страж, которого бывший назвал Фростом, прицельно отстреливает нечисть огненными «дротиками». Йохан уже далеко отошел или и вовсе побежал за подмогой?..
Вонь паленого пера разлилась в воздухе. Звуки, похожие на кошачье завывание, били по ушам. Гигантские грязно-белые птицы, перемахивая через стену, атаковали в полете – черный мощный клюв, саблевидные когти, сильные крылья – в ход шло все.
Поднять щиты на стене я не успевала, да и не требовалось – битва уже шла.
– Кэ-ритиль! – Я потратилась на энергоемкий магический огонь второго уровня – волна пламени сшибла моего последнего противника.
Тяжело дыша и пошатываясь от усталости, я бросилась к стражу.
Летуны посчитали его опаснее меня – о чем говорили трупы крылатых хищников, коих Фрост перебил больше десятка.
Поняв, что помощь не нужна, я остановилась.
Огромное сизо-синее «копье» из льда, в мгновение ока возникшее в руке стража, тут же проткнуло сразу двоих, последних, летунов. Отшвырнув их прочь, брюнет огляделся и, увидев меня, недовольно нахмурился.
– Леди, что вы здесь делаете?
Я взвилась: если сейчас заявит, что женщина должна сидеть в укрытии, обругаю последними словами.
– А где должен находиться маг во время нападения нечисти?
Пока Фрост был далеко, я чувствовала себя в безопасности, но стоило ему шагнуть в мою сторону, как что-то внутри тревожно екнуло.
В куртке из волчьего меха, без шапки в мороз брюнет выглядел лесным разбойником.
Выше двух метров, весил он точно больше сотни килограмм. Как такого не опасаться? Взмах пудового кулака наверняка вышибал дух из тела в один удар. За двадцать два года жизни мне довелось повстречать десятки крупных мужчин, но этот самый огромный и почему-то вызывал необъяснимый страх. Или пугала не его стать, а странная татуировка на виске? В Латории их обожали делать себе преступники.
– Как защитник, леди, вы должны заниматься сломанным артефактом. Будь он в порядке, мне не пришлось бы сейчас пыхтеть.
Я вспыхнула от негодования. И этот туда же? А ничего, что приказ о моем назначении только подписали? Да и Йохан мешался под ногами.
С трудом сдержалась, хоть после горячки боя, с языка просилось много резкостей, и не обязательно в адрес лживого бывшего. Ох, кажется, я становлюсь мужененавистницей…
– Где этот артефакт? Показывайте.
У меня ушло три минут – да, я засекала – на осмотр и наладку щита. Поломка оказалась элементарной – всего-навсего на морозе отошел накопитель в гнезде.
Стражи и сами его исправили бы, додумайся открыть панель устройства. Но, похоже, этот здоровяк здорово умеет только мочить летунов…
«Воздушная сеть» заработала – и буквально сразу на стену высыпала тройка боевиков, возглавляемая Йоханом. Помощь подоспела, ага… с опозданием минут на пять.
– Где летуны?! – вскричал дядька Хрис, лучший маг-мечник гарнизона и друг моего отца.
Я спокойно ткнула пальцем в кучу тварей, которых порубил Фрост.
– И ещё несколько за стеной упали.
– Но откуда летуны днем, а? – Ларс, мой будущий напарник, сдвинув лисью шапку на лоб, растерянно почесал рыжий затылок. – И как они так далеко пробрались? Аж на третью линию обороны?
– Это хотелось бы у тебя спросить, – тихо произнес лорд-хранитель крепости.
Стражники расступились, пропуская его вперед.
Йохан просиял, увидев, что дядя поднялся на стену.
– Сторожки не сработали? – предположил Ларс растерянно.
– Кто у нас маг-защитник? – Старший лорд Свер удивленно поднял сизые брови.
Парень покосился на меня, будто ища поддержки, и тотчас покраснел от смущения.
– Лорд Свер, я все проверю. Каждую сторожку. Сию минуту!
Что-то бормоча себе под нос, он рванул к лестнице.
– Хрис, вместе с Людвайгом прикройте парня, – велел лорд-хранитель. – Не нравится мне, что твари разлетались днем.
– Есть! – ответили в унисон стражи и покинули стену.
Насколько я помню по КУМ, а Ларс Ларсон старше меня на год, он всегда таким был – рассеянным, но талантливым защитником. Он сам, без помощи артефактора мог любую гальку зачаровать под кратковременный щит. Зная его особенность забывать о важном, ректор рекомендовал оставить Ларса при университете. Но парень вызвался служить в крепости-граде, где вечно не хватало защитников. Что поделать, Вьюга – суровое место, здесь не каждый уживется.
– Теперь вы, – взгляд выцветших голубых глаз лорда-хранителя скользнул по Фросту и остановился на мне. – Изольда, Йохан, Эйден, жду вас в своем кабинете.
Значит, вот как зовут огромного стража. Эйден. Запомню, вдруг ещё раз пересечемся? Но, надеюсь, что только взглядами – все же жутковатый мужчина, на душегуба с большой дороги больше похоже, чем на королевского воина. Нет желания с таким общаться часто. Боюсь, ещё и кошмары приснятся с его участием.
В аскетичном кабинете лорда-хранителя Вьюги жарко горел камин. Массивный черный стол завален бумагами, книгами по фортификации и основам боевой магии. В правом углу сиротливо примостился горшок с голубым кактусом. Наверное, подарок одной из трех дочек лорда? Он мечтал о сыне, но Судьба не благоволила, и Йохану достался заботливый и безмерно покладистый дядя.
Я была в кабинете всего несколько раз, поэтому с любопытством продолжила осмотр.
Гостевые кресла с жесткими спинками даже припали пылью. Но оно и понятно: лорд Свер не сидел на месте, постоянно инспектировал сторожевые объекты.
И так было до середины осени, пока он серьезно не повредил позвоночник во время одной из стычек с летунами. По слухам, весной у Вьюги появится новый хранитель, старый же уйдет на заслуженный покой.
– Присаживайся, Изольда, – не прекращая смотреть на танцующие язычки пламени, предложил хозяин кабинета.
– Благодарю, я постою. – Я скрестила руки на груди, хоть ужасно хотелось снять курточку, которая помимо того, что сшита из меха фурра, так ещё и улучшена обогревающими амулетами.
Йохан, которому присесть не предложили, развалился в кресле и насмешливо посмотрел на меня.
Я даже знала, о чем он думал. Якобы снова выделываюсь, пытаясь доказать, что могу быть наравне с мужчинами. Могу, пускай и не в физической силе, но в магии я лучше некоторых, только опыта не хватает, а он дело наживное.
Лорд-хранитель резко обернулся и, хмуро уставившись на меня, ровно произнес:
– Йохан доложил, что ты отказалась взглянуть на «воздушную сеть».
– Что?.. – От неожиданности я не произнесла ничего умнее.
– Я только подписал твое направление, Изольда, а уже возникли первые проблемы.
Понимаю, ты расстроилась, что Йохан предпочел другую, но в нашей работе эмоции лишние. Справишься ли ты?
Кровь пульсировала в висках. Перед глазами темнело. Создать огромный пульсар – и в довольную рожу Йохана!
Выдох… Расслабиться…
Нет, я ничего не сделаю блондинистому придурку. Пока. Потом за все поквитаюсь.
Не знаю, когда и как, но он за все ответит.
Со стороны все выглядело просто: молодая магичка после обучения вернулась в родной город к возлюбленному, который забыл сообщить, что вскоре женится на другой. Неудивительно, что девушка обиделась и сгоряча наделала ошибок в работе.
Вот только все не так. Я ехала к родным, в город, который люблю и хочу защищать, работать ради его процветания, как мой отец. А Йохан… за два года, как мы перестали встречаться каждый день в университете, чувства остыли. И я стала другой.
Он этого не понял и оклеветал, веря, что я вновь возьму вину на себя.
А я улыбнулась и едко произнесла:
– Лорд-хранитель, я справлюсь со своими обязанностями, пусть только ваш племянник не путается у меня под ногами с предложением стать его любовницей.
Старший Свер удивленно крякнул.
Йохан возмущенно запротестовал:
– Как смеешь наговаривать, Изольда. Это ты вешалась мне на шею!
– Фрост, ты был на стене с ними. Что скажешь? – Лорд-хранитель вопросительно посмотрел на великана.
Тот пожал могучими плечами. На бородатом лице не отражались эмоции, будто к нему приклеилась маска равнодушия.
Младший Свер заметно расслабился, а я расстроилась.
И почему вдруг решила, что страж расскажет правду? Он промолчит ради боевого товарища, а то и вовсе из мужской солидарности. Это же Север. Суровый, сложный и малопонятный для чужаков край Латории!
– Леди направлялась артефакту, но Йохан ее остановил и начал лапать, – голос Фроста звучал безразлично, через силу, как будто он делал нам огромное одолжение, что раскрыл рот. – Потом напали летуны. Но артефакт в итоге леди настроила.
Лорд-хранитель гадливо поморщился, глядя на племянника:
– С тобой поговорим наедине, Йохан. А вы свободны.
Я вылетела из кабинета первой, по пятам шел Фрост. Я делала три шага, он – один, неудивительно, что не отставал. И это пугало.
Выйдя из башни, он повернул направо – в сторону стены, и я с облегчением выдохнула. Этот здоровенный мужчина одновременно пугал и завораживал легкой походкой для такой громады, плавностью движений. Когда шел вдоль длинной ньйорни[3], казался скользящей тенью.
Я уже отворачивалась, чтобы направиться к выходу в город, как услышала характерный звук. Сосулька с крыши откололась. И летела в темечко Фроста!
Как-либо среагировать не успела. Да и не нужно было – здоровяк вскинул руку и поймал ее на лету, в сантиметрах от головы. Откусил кусок и, жуя лед, продолжил путь. Все заняло мгновения.
– Он выглядит отмороженным, да?
Вздрогнув, я обернулась к низенькому мужичку в ушанке из заячьего меха. Мимо дядьки Жила, лучшего знатока повадок ньйоров, ни одно значимое событие не пройдет. Вот и сейчас он ждал у входа в башню лорда-хранителя, чтобы поживиться свежими новостями.
Фрост мог промолчать в кабинете, чувствуется, что ему глубоко наплевать на окружающих, но не стал, соизволил заговорить. И на стене он вмешался, когда Йохан лез ко мне. Так что нет, не отмороженный он, слегка странный – возможно.
– Дядь Жил, а кто он?
Что Фрост не местный, понять несложно: Вьюга – град небольшой, старожилов я знала всех.
– Чужак он, Изольдушка. – Дядька Жил завел руки назад и стал покачиваться с каблука на носок. – О себе не распространяется, имя знаем и на что способен, а больше ничего. Сперва присматривался наш хранитель, не доверял, да только за полгода Глыба показал себя добрым магом и фартовым разведчиком. Не пьет со всеми, не кутит, по бабам, гм… прости, Изольдушка, то есть девушкам не подмигивает. А как дерется. Ночью видит без заклинания зоркости и летунов одной левой мочит десятками.
Как сражается, я и сама оценила. Сильный воин.
– А почему прозвали Глыбой? Огромный потому что?
Дядька Жил хмыкнул.
– Бесчувственный, Изольдушка, не человек, а глыба льда.
Особого интереса особа Фроста не вызывала, но я все равно поблагодарила за рассказ, иначе в следующий раз старый сплетник мне ничего не поведает.
– Бывайте, дядь Жил, а я в канцелярию, а потом домой.
Расспрашивать, о чем шел разговор в кабинете лорда-хранителя, мужчина не решался, надеялся, что сама оговорюсь, порадую сплетней. Я же держалась, и Жил спросил о менее интересном для него:
– Твои-то как, Изольда? Вернулись?
Подавив вздох, утолила его любопытство:
– Мать с сестричкой все там же – греются на солнышке, в холода не спешат, да и целитель запретил, говорит, болезнь может вернуться.
Мужчина одобрительно закивал.
– Оно и правильно, солнце для маленькой девочки – самое то. Ну, передавай отчиму привет.
– Всенепременно, дядь Жил! – Ответ я уже прокричала, спеша в другую башню, где находилась канцелярия.
* * *
С высоты стены Фрост наблюдал, как Жил что-то рассказывает расстроенной защитнице. Она вертела головой по сторонам, переминалась с ноги на ногу, без особого желания слушая старика. Учитывая, что тот жил сплетнями, понять несложно, кому они перемывали кости: лорду-хранителю, его племяннику, а, может, и ему, как невольному участнику скандала.
Почему влез? Ссора бывших возлюбленных, которую слышал от первого до последнего слова, не тронула. Не пробудила ни единой эмоции. И все же он вмешался.
Кроме утерянных чувств, есть ещё убеждения. Женщин нельзя обижать, делать им больно. Женщин нельзя принуждать к чему-либо, добиваться внимания силой.
Профессия, которую выбрала девчонка, противоестественна природе: женщин оберегают, не наоборот.
Вот. Оно. Причина найдена. Не соответствие сути судьбе.
Порывистая магичка влезла в мужские игры. Лучше бы сидела дома, ела конфеты и читала книжки в красочных обложках.
Нет, он обманывает сам себя. Здесь не только принципы виноваты. Обманывает, допуская, что опять ошибся. Чем-то юная защитница зацепила его, тень раздражения из-за несправедливых обвинений в ее адрес заставила открыть рот в кабинете лорда-хранителя.
А если это так… если это правда, где-то он видел ЕЕ. Мельком, раз пробуждение до конца не состоялось, но видел. Вьюга – город небольшой, пока не начинаешь искать девушку, внешность которой не запомнил.
Еще один день на стене – и у него выходной. Пора обратиться к чужим богам, раз свои не помогают. И дать обет, как советовал жрец.
* * *
Пока забрала из канцелярии документы о назначении в крепость-град Вьюгу младшим защитником, пока поболтала со всеми встречными знакомыми, пока порешала все вопросы, стемнело. Зимой в четыре часа дня уже непроглядная темень, вьюжане включают маглампы, зажигаются уличные фонари. Забавно, но в северных городах ночью светлее, чем в некоторых районах столицы, здесь не экономят накопители.
В доме Хельги свет не горел, значит, ещё не вернулась с трактира. Я хотела рассказать, что учудил Йохан, поэтому немного расстроилась, что пришлось сразу идти домой.
У нас тоже не горели маглампы – лишь у крыльца, но следы на снегу указывали, что отчим вернулся.
Привычно проверив домашние сторожки от нечисти, я открыла дверь. Тихо сняв куртку, сапоги и, перевесив сумку удобнее, на цыпочках прокралась в темноте.
Прошмыгнув бесшумно через гостиную, уже ступила на первую ступеньку лестницы, как позади что-то зашуршало, звякнуло стекло.
– Изольда… – прохрипел отчим. Глухо икнул и попросил: – Посиди со мной.
Шмырь меня покусай. Повезло так повезло…
Я даже на кухню не пошла, планируя в спальне умять купленный в городе ужин, но незаметно пройти по дому не вышло. Если бы не зима, то полезла бы в окно, как раньше бывало. Отчим не одобрял мои прогулки с Йоханом, говорил, они к добру не доведут. И как в воду глядел – парень оказался ещё тем вралем.
После очередного кряхтенья отчима зажглась маглампа. Чуть обрюзгший, но ещё крепкий мужчина сидел в кресле, у ног валялись две бутылки.
Опять напился, да ещё не закусывая. Вздохнув, я присела в соседнее кресло.
– Вчера я запекла окорок. Почему не ели?
– Изольда, а что бы ты делала, если бы тебя обижал муж?
– Я за такого бы не пошла, – споткнулась на объяснении, вспомнив Йохана. В нем я обманулась, и в дальнейшем, видят боги, не застрахована от шибок. – Но если бы вышла, то развелась бы.
Наклонившись вбок, отчим достал третью бутылку. Ловко отрыв, сделал жадный глоток.
– А если развестись нельзя? Что-то связывает, надо жить вместе?
Странные вопросы задает. Потянуло на пьяное философствование? У таких, как он, это бывает – совесть нечиста, тянет поговорить, покаяться. Только почему на такую тему?
– В рожу дала бы, недаром боевой закончила.
– Ага, ты бы не стала терпеть, да? – обрадовался отчим и уже себе под нос забормотал: – Целительницы мужей-садистов и убить могут…
Привычно подавила желание возразить, что я специалист по защитной магии, а не целительница, и дождалась, пока отчим захрапит.
Что с ним творится? Сам не свой после продажи последней партии мехов, как слышала, очень удачно. Может, скорый отъезд из Вьюги повлиял – совесть дала о себе знать?
Писать матери, что он пьет, или не стоит? Напишу – и она сорвется с места, а сестре сейчас необходим присмотр целителя, как никогда. Нет, лучше попросить кого-то из старых товарищей поговорить с ним, не откажутся. Решено, так и сделаю послезавтра, когда будем провожать его.
Раз уж таиться нет нужды, можно нормально поужинать.
И я в полной мере оценила окорок собственного приготовления, квашеную капусту и холодную, но тем не менее вкусную пшеничную кашу. Вершиной моего пиршества стал купленный в кондитерской медово-ореховый пирог. Пальчики оближешь!
Вкусно и плотно поужинав, а на Севере иначе и нельзя, если не хочешь болеть, я искупалась и легла спать.
Гадский сон не спешил, мысли невольно вертелись вокруг пьяного отчима. Марон – неплохой человек, оступился лишь раз. Неужели совесть напоминает о бесчестии, и он глушит воспоминания выпивкой?