37

Ника.

Но Снежана идет в сторону туалетов, а через несколько секунд я замечаю ее прямо потолком.

— Тут же кругом камеры, — переживаю я за феечку, она же не ориентируется где.

— Она сейчас еще уменьшится…

От Снежаны меня отвлекает Адам.

— Значит, ты тут работала, когда вы все познакомились?

— Да. Сижу в подсобке, слышу взрывы, как оказалось, лампочек, крики людей или, скорее, наоборот, сначала крики, потом взрывы. Потом прячусь за стойкой и понимаю, что схожу с ума, потому что Снежа уменьшилась, а Ярик с Ярой достали луки, из пола какая-то тень лезет. Жуть, в общем! А на следующий день я уволилась, вместо меня стала отрабатывать две недели Анька Кузнецова.

— А как ты нашла здесь работу? Почему ты вообще работала?

Юля уже приносит нам заказ, а Снежаны все нет.

— Потому что папа и так корячится на работе, платит мне за обучение. А еще надо одеваться, есть и хоть иногда выходить куда-то с друзьями. Не просить же у папы денег?

Ярик переглядывается с сестрой, я помню, что он не переживал за испорченную тачку, которая дороже моей квартиры. Но жизнь ценнее, тут он прав.

— Значит… вам не хватало денег? — как-то виновато спрашивает Адам.

Горько усмехаюсь. Я уже поняла, что у них у всех вполне обеспеченные семьи, но счастливыми это, конечно же, их не делает. Взять хотя бы историю Глеба… А ведь у них у всех какие-то свои перипетии за плечами.

— Не парься, Адам. Надо только придумать, как мне сказать отцу, что я бросаю универ. Он три года горбатился, чтобы оплатить мне учебу в престижном ВУЗе… — Я тяжело вздыхаю, Глеб накрывает рукой мою ладошку, в поддержке. — Ладно, проехали, просто мысли вслух.

— Мы все решим, милая. Помнишь, о чем мы говорили? Ты ничего не бросаешь, просто берёшь академ на время, пока не освоишься в мире магии полностью. Потом обязательно вернёшься и всё наверстаешь, чтобы быть профессионалом в обоих мирах. Магия сейчас для тебя это основа выживания.

— Спасибо, Глеб…

Внезапно за столом появляется Снежка. Она деловито оглядывается по сторонам и всем своим видом показывает, что давным давно тут сидит.

— Я ничего такого не увидела, сидят в кабинете, обнимаются. Твоя подруга спрашивала, что его тревожит, но он отмахнулся. Ясно же, что не скажет! — Снежана задумчиво поправляет забавную пружинку локона, выпавшего на лоб. — А вы чего все такие пришибленные?

— Да это я тут разоткровенничалась. Забей. Ну что? Про Максима Сергеевича надо отчитываться? — интересуюсь я, помня, что от Саши уже много раз попадало за нарушения протокола.

— Конечно! — Ярик тут же достает телефон и что-то строчит.

В ожидании ответа куратора все принимаются сосредоточенно поглощать еду. Служба у нас такая, что не знаешь, когда спокойно сможешь поесть в следующий раз. А режим питания нарушать нельзя! Папа так всегда говорит.

Мысли сразу делают безумный скачок. Из головы вылетает всё, кроме мыслей о папе.

Господи, что ж я такая бесчувственная-то? Вывалила на него все эти новости, похожие на бред воспалённой фантазии и ещё жду какого-то понимания! Глеб прав, надо идти сдаваться и рассказывать, а лучше показывать иную сторону жизни.

— Ника! Всё в порядке? — волнуется Глеб, — зову тебя, а ты не слышишь.

Голос Глеба выдёргивает меня из сумрачных мыслей. Вздрагиваю, оглядываюсь. Моё молчание привлекло внимание всех. За столом как-то сразу стало напряжённо. Чего они все перепугались?

— А? Да, всё хорошо, просто задумалась,  — я рассеянно ковыряю вилкой в тарелке. Длинная макаронина, спагетти если быть точной, обмотала зубы и уже добралась почти до ручки. Как я её так умудрилась намотать? Понимаю всю странность своего поведения, откладываю вилку, — что-то случилось?

— Саша отписался. Адам, Ярик и Снежа остаются тут для наблюдения за твоим бывшим шефом, — отвечает Глеб, внимательно глядя на меня, — остальные свободны. Пойдём или хочешь ещё посидеть?

Я понимаю, куда зовёт меня Глеб, но идти страшно. Поэтому несмело улыбаюсь и качаю головой.

— Давай ещё немного посидим. Нам так редко удаётся просто пообщаться всем вместе. Всё время какие-то гонки, перестрелки, взрывы и похищения! Не жизнь, а голливудский блокбастер!

Все смеются. Напряжение сразу исчезает.

— И я бы сейчас съела чего-нибудь этакого! — решительно отодвигаю тарелку с остывшим блюдом.

— Чего? — одновременно отзываются Адам и Глеб.

Мой вампир мгновенно оскаливается, оборотень насмешливо поигрывает мышцами. Не парни, а петухи бойцовые! Снежана оглядывает парней и тихонько шепчет: «Драка! Драка!» Яра неодобрительно качает головой. Только Ярик, кажется, ничего не замечает, сражаясь с непослушным грибом в тарелке.

— Десерт! Но я сама закажу. На всех! — улыбаюсь я, поднимаясь из-за стола, — все ведь любят мороженое?

Юля принимает заказ, и вскоре на наш стол водружают большое блюдо, в котором истекают сладкой влагой круглые шарики разноцветного мороженого, политые топингами, кусочки фруктов, дольки хрусткого шоколадного печенья и бог его знает что ещё. Сладкий рай!

За столом воцаряется мир и веселье. Мы весело поедаем десерт, шутим, смеёмся, обмениваемся случаями из жизни. Я постепенно забываю, что мы все отличаемся от обычных людей. Хотя, почему отличаемся? Мы точно такие же, как и все остальные. Просто нам досталась толика таланта. Ведь есть же гениальные хирурги или повара, великие шахматисты или гонщики, непревзойденные танцоры или безупречные математики. Все они иные, но люди.

Вот и мы тоже — люди, только чуть более одарённые.

На душе становится легче. Теперь я знаю, что и как говорить папе на предстоящей встрече. Поэтому, когда Глеб кивает мне на дверь, я улыбаюсь и кивком соглашаюсь. Папа всё поймёт, я просто подберу нужные слова. А мама… что ж, история с мамой организована не мной и не мне нести за это ответственность.  Я организую нашу встречу втроём и мы обсудим всё, что было. Пора ликвидировать тайны и недомолвки из собственной жизни.