Глава 13

Старый парк, укрытый тенью раскидистых кленов, даже летом хранил приятную прохладу. Воздух здесь, не в пример городским улицам, всегда был тяжелым и влажным, как после дождя.

Соня глубже вдохнула, успокаивая нервы ароматом свежескошенной травы. Хаотичные горстки украшали газоны, разомлев под июньским небом. Птицы разных мастей, разбирая подсохшие залежи, увлеченно искали, чем поживиться.

Она села, уложив свой этюдник на лавку. Где-то рядом послышался смех. По соседству устроилась группа подростков. Три девчонки и трое парней! Откровенно влюбленная парочка беззастенчиво целовалась. Двое робко держались за руки, а третьи метали друг в друга неравнодушные взгляды.

«Когда-то и у нас было так же», – подумала Соня. Понимая, что ей наплевать. И на Дашку, и на Дэна. И даже на конкурс талантов! Ведь теперь каждый раз, засыпая ночами, она вспоминала… Никиту. Его теплый запах и ласковый шепот на коже, нежность губ, и эту, пускай мимолетную, но такую желанную близость.

Он вручил ей визитку без цели. Просто так, по привычке! И не ждал, что она позвонит. Уж тем более, ночью! Вынуждая его срываться, приводить её в чувство.

«Как же стыдно!», – думала Соня, – «Для него она – наркоманка, неумелая самоубийца. Бестолковая дурочка! Но ведь он целовал её? Это было! Не во сне, наяву! Вероятно, им двигала жалость? Это хуже, чем отвращение».

Из ближайших кустов вышла серая кошка. Она по-хозяйски прошлась мимо лавки и очертила восьмерку полосатым хвостом.

Прошло две недели с тех пор. Только он не звонил! Она тщетно пыталась забыть. Ну, хотя бы не думать так часто! Пережив самый лучший из всех поцелуев. Для неё это было волшебно! Для него. Это стало ошибкой…

Дверь в комнату отца была приоткрыта. Он сидел за столом, уставившись в монитор. На носу, как всегда, болтались очки, а на шее, держась за веревочки, висели другие.

– Эй, гулёна! – окликнул папа, когда Соня промчалась мимо. – Значит, взрослая стала?

– В смысле? – она дала задний ход и зависла в дверном проеме.

– Ну, отца целовать не нужно, – произнес он с обидой.

– Ой, прости, па! – опомнилась Соня.

Она распахнула дверь в комнату и, подбежав, наградила его поцелуем. Он поймал её руку и любовно пожал:

– Все в порядке?

– Да, все отлично!

В детстве Соня частенько просачивалась в дверную щель, наблюдая, как папа работает. Она могла тихо сидеть часами, дожидаясь, пока он окликнет её и усадит к себе на колени. А потом упоённо делиться дворовыми сплетнями, выбирать имена для рыбок. О чём рассказать теперь? Об испорченном дне рождения? О предательстве лучшей подруги? О внезапной влюбленности…

Он прищурился, изучая её сквозь очки.

– Если кто-то обидел, скажи! Я оторву ему уши! – пригрозил пальцем папа.

– Ведь это же не гуманно! Проще сразу убить.

Он нахмурился:

– Думаешь?

– А где мама? Снова в салоне? – отвлекая внимание, бросила Соня.

– Да, она теперь там обитает.

– Ну, хоть так от неё меньше шума!

– Сто процентов! – поддакнут отец.

Он как прежде, внимательно слушал. Про художку, погоду и выставку.

– И все-таки ты расстроена?

– Тебе кажется! Просто устала.

– Точно?

Вместо ответа она потянулась к нему через стол и чмокнула в гладкую щеку.

– Па…, – начала, было, Соня, но замолчала.

Ей хотелось спросить про Никиту. Кто он и кем был когда-то? Почему они не общались? Почему он живёт один? Но она прикусила язык. Понимая, насколько странным будет выглядеть подобный интерес.