8 часть

Лиза

Я не оказалась беременна ни в воскресенье утром, ни в воскресенье вечером, ни в понедельник утром. После того, как проводив Алену домой, Слава даже не назначил ей еще одно свидание, я на мгновение обрадовалась, ведь это означало, что она ему не сильно понравилась. Но потом подумала, что все равно не собираюсь с ним встречаться сама. У меня духа не хватит! Если б я ждала ребенка, возможно, мне бы удалось себя пересилить, но, очевидно, никакого ребенка я не ждала.

Проревев две ночи и окончательно замучив Алену, которая была на грани того, чтобы вызвать скорую, я решила, что так даже лучше. Видимо, матерью стать я еще не готова. Хотя внутренне ощущала совсем другое. Просто подобные мысли меня успокаивали.

Маме я позвонила после четвертой кружки кофе в понедельник. Мы были дружной семьей, просто мне надоедали постоянные намеки родителей типа "С Антоном могла бы попытаться наладить отношения! Всякое же в семье бывает". Они не желали мне зла, просто были такими. В их представлении семью нужно было сохранять во что бы то ни стало. Даже если муж подлец в последней инстанции!

— Я в порядке, мам. У меня все отлично. Нет, Антон не звонил. И не приходил, — я потерла лоб. Голова раскалывалась после очередной ночи фонтана слез и спорить сейчас вообще не хотелось. — Я ему не звонила и не позвоню. Точка, мам.

Когда она уже угомонится? Сдался ей этот Антон! Не Брэд Питт вроде и не Джонни Депп. Обычный мужик с жирной надписью на лбу "КОЗЛИНА". Неужели, маме хотелось, чтобы я продолжала жить с ним дальше, мучиться и страдать? Уйти и без того было трудно. Я любила его, и он был мой первый и единственный. Но дело сделано! Я предлагала ему альтернативу, шанс на исправление, но Антон сам отказался. Поэтому маме было бы правильнее есть нервы ему, а не мне.

— Ты готова? — выпалила, влетевшая на кухню Аленка. — Гинеколог ждать не будет!

— Гинеколог? — тут же переспросила мама, разумеется, расслышавшая сказанное, вынуждая меня застонать. — Что-то случилось, Лизаветта? Ты заболела?

— Нет, мам, ничего не случилось, — делиться секретами с мамой — это не про нас.

— Может, ты беременна?!

— Нет, — вздохнула я и на свою голову буркнула, — к сожалению. Зато Алена беременна. Мы собираемся к врачу, — подруга как раз пошла обуваться в прихожую.

— Алена?! Ты мне не говорила, что она вышла замуж.

— Потому что она не вышла.

По тишине в трубке я быстро сообразила, какие шестеренки закрутились в мозгах у моей матери. Ведь это было ужас как неправильно, быть беременной и при этом незамужней! Представляю ее реакцию, если бы о своей неожиданной беременности сообщила я, да еще и добавила для пущего трагизма, что отец ребенка — случайный мужик, с которым я переспала спьяну. Я усмехнулась своим мыслям, на что получила незамедлительный выговор.

— Лизаветта! Тебе смешно?! Ты считаешь мораль пережитком прошлого? Мы с твоим отцом никогда бы подобного себе не позволили.

— Прости мам, я не над тобой смеюсь. Но ты права, некоторые элементы…эээ…морали, действительно уже давно канули в Лету, — и пока мама не завела новую шарманку, я решила быстренько попрощаться. — Мы торопимся, поэтому до скорого. Поцелуй за меня папу!

Иногда, я искренне задавалась вопросом, как люди вообще раньше занимались сексом и рожали детей, учитывая уровень секретности и запретности, круживший вокруг этих "аморальных" тем. Воспитание родителей, конечно, повлияло на меня. Я долгое время считала секс просто средством для зачатия, но никак для удовольствия. Родители весь пубертат внушали мне, что девственность — это некая ценность, которую нужно на стенку в рамочке повесить. Да и первое свое настоящее наслаждение я получила только со Славой. Надеюсь, оно не было последним.

— Ты чего там, подруга? Решила продинамить нашего гинеколога? Мне Миша уже телефон оборвал! — Аленкин голос вывел меня из ступора.

— Он тебе с субботнего вечера трезвонит.

— Ага. Но сейчас ему особенно невтерпеж. Очень уж он хочет убедиться в моей беременности.

— Не будем заставлять будущего отца ждать.

***

У больницы нас встречал Михаил с великолепным букетом цветов, в который были вставлены крохотные медвежата.

— Это тебе, — протянул он букет Аленке и, кажется, покраснел. Оказался Алюшкин босс именно таким, каким я представляла себе его все это время. Эдаким добродушным увальнем с притягательной улыбкой и теплым взглядом. Очень крупным увальнем. Как на таких мужиках рубашки не трескались по швам?! Не удивительно, что Алена перед ним не устояла. Поражало только то, что продержалась она долго — два года совместной работы до постели. Подруга, опустив глаза, приняла букет и понюхала цветы.

— Чудесные. Спасибо!

— Там медвежата есть. Это в честь малыша. Или малышки. Ты не думай, я буду любить и мальчика, и девочку. И вместе, если их будет двое. А может трое. А может ты потом еще родишь мне…

— …десять детей. Да-да, Александров, помолчите уже, — нервно засмеялась Алена. — Дайте хоть одного родить для начала.

Михаил снова покраснел и, наконец, повернулся ко мне, чтобы представиться.

— Вы подруга моей Аленки? Прости, не знаю вашего имени.

— Лиза, — я протянула руку и пожала его крепкую теплую ладонь. — Очень приятно!

— И мне приятно. Надо же какое совпадение. Мой друг как раз Лизу искал, а тут вы. Ну это неважно. Лучше скажите, кто из вас первый пойдет на прием.

— Лизон, — опередила меня Алена, выразительно переведя взгляд с меня на Михаила и с Михаила на букет. Я быстро поняла, что подруга хочет немного с боссом побыть, прежде чем к врачу идти. Что ж, мне в принципе без разницы! К тому же, я побыстрее хотела убедиться, что не беременна, чтобы окончательно задушить в себе надежду, шустрой мышкой бегающую у меня по позвоночнику.

— Я, значит, я. Только проводите меня до кабинета, а то я в этой клинике еще ни разу не была.

Втроем мы поднялись на третий этаж, где принимал нужный нам доктор. По дороге нам встретилось такое количество беременных, какое я за свои тридцать лет не видела. С разными животами, на разных сроках, но какие-то счастливые что ли, сияющие. Аленка так и уставилась на огромный живот одной из женщин.

— Неужели, я такой же буду? — прошептала мне подруга на ухо. Михаил, однако, прекрасно расслышал ее.

— Ты будешь самая красивая, — влюбленным взглядом глядя на Алену, он нежно провел пальцами по ее щеке. В очередной раз я позавидовала подруге белой завистью. Конечно, я желала ей всего самого лучшего, но как-то горько становилось от осознания того, что в моей жизни даже близко чего-то подобного нет, и вряд ли предвидится в ближайшее время.

Телефон Михаила зазвонил.

— Да, мы уже поднимаемся. Хорошо, понял. Ждем, — отключившись, Миша поднял глаза на нас. — Сейчас в кабинет пройдешь и подготовишься к осмотру. Врач подойдет минут через пять. Не волнуйтесь, он — профи. Я его лично знаю.

Аленка сжала мою руку. Я знаю, что она хочет меня поддержать. Но настроение мне могло сегодня поднять только одно — новость о том, что я беременна. И я сильно сомневалась, что эту новость услышу в кабинете у врача. Профи или не профи — ребенка-то он мне присобачить никак не сможет! (Эх, знала бы, о чем думаю!)

В кабинет я зашла с трясущимися коленками. Вообще перед осмотром гинеколога я всегда нервничала. Незнакомый человек лазает у тебя в причинном месте, сует туда железку и мнет тебя, мнет. Неловко как-то! Интересно, мама когда-нибудь ходила к гинекологу? Тьфу! О чем я вообще размышляю?! Всякая дурь в голову лезет от страха и волнения!

Сняв джинсы, верхнюю кофточку и трусики, я постелила стерильную пеленку из пакета на смотровое кресло, забралась наверх, и, положив ноги на подколенники, стала ждать врача, глядя на дверь, оказавшуюся прямо между ног. Ширму я задвинуть что-то не подумала! Ветерок из приоткрытого окошка ласково продувал меня и гладил бедра. Глаза сами собой начали смыкаться. Не удивительно — после двух бессонных ночей! И через пять минут моего лежания на гинекологическом кресле, я заснула сладким сном младенца.

***

Слава

— Вячеслав Анатольевич! У нас опять роды! Вы очень нужны наверху, потому что Алевтина Эдуардовна уехала в приют к своей собаке, с которой случилось несчастье!

Посреди коридора, когда я уже направлялся на осмотр по просьбе Мишани, на меня налетела молоденькая акушерка Катя, чуть не свалив с ног. У меня сегодня был день дежавю, потому что фразу "у нас опять роды", я слышал уже как минимум в пятый раз. Если в стране и был демографический кризис, то я его не наблюдал. Видимо кризис обходил стороной клинику, где я работал. А Алевтине Эдуардовне было абсолютно все равно. Ведь собака важнее рожающих женщин.

Настроение еще с субботы было ни к черту! Даже мои пациентки успели это заметить. А я никак не мог понять, что же не так с моей Лизаветтой. Разве может быть такое, чтобы человек одновременно был тот и не тот? Вроде о маскараде на вопросы отвечала правильно, но абсолютно меня не привлекала! Как же я захотел ее тогда, если сейчас не шевелилось ни в груди, ни в штанах?

— Я сейчас на осмотр схожу и сразу на роды поднимусь? Двадцать минут у нас есть? — спросил я Катю.

— Раскрытие шейки почти десять пальцев!

— Почти, значит, успею. Пока в родовую девушку поместите. И сообщите, если начнутся потуги, — Катя активно закивала и зашагала прочь.

Мишаню я заметил сразу, как повернул в нужное крыло поликлиники. Он стоял недалеко от двери в мой кабинет и обнимал за плечи какую-то девушку. Это, очевидно, Алена. Мне не хотелось прерывать их нежные лобзания, но работа не ждет, а роженицы тем более.

Подойдя ближе, я всмотрелся в Мишину Аленку. Она стояла ко мне спиной, демонстрируя стройную спину и темные волосы. В ее позе, в образе было что-то смутно знакомое, но понять я не мог, потому что не видел лица. Сейчас мы это исправим.

Как только Мишаня увидел меня, сразу широко улыбнулся и махнул рукой, приветствуя.

— А вот и доктор. Алена, познакомься, это Вячеслав Анатольевич Болотов — лучший гинеколог в столице и по совместительству мой друг.

Шатенка с букетом в руках начала медленно поворачиваться, нацепив приветливую улыбку на лицо, которое стало трансформироваться в искореженную ужасом маску (бывают такие, знаете, когда вроде улыбается, но как-то страшно). И понятно, почему: она меня узнала, и я узнал ее тоже.

— Лиза? — пораженно спросил ее я.

— Лиза?? — также пораженно переспросил Мишаня. — Какая еще Лиза? Это моя Аленка.

Алена сглотнула так громко, что эхо отскочило от каменных стен коридора.

— Не хочу тебя пугать, дружище, но, кажется, Лиза и Алена — это один и тот же человек. Или у дамы имеется другое объяснение? — грозно сведя брови, я уставился на лживую леди, пудрившую мозги и мне и моему лучшему другу. Меня так это возмутило, что я чуть было не пропустил Мишанин кулак, летевший мне в глаз. Вовремя уклонившись, я избежал непременного нокаута, а вот Миша впечатался в стену и взвыл от боли. Алена среагировала первая.

— Мишенька! Как же так! Кто-нибудь, принесите лед! — Лиза-Алена встала между мной и "Мишенькой", чтобы удержать его от очередной попытки подправить мне физиономию. И за что вообще? Я-то ничего не делал в отличие от нее! Да и Мишаню удержать у нее вряд ли получилось бы!

— Миша! Ты успокойся! Я тебе сейчас все объясню!

— Да уж объясни, попробуй! — зарычал Александров, потирая кулак. В этот момент он действительно напоминал разъяренного гризли. — Каким же лохом ты меня считала?! И там и сям успела! А я, как дурак, названиваю ей, умоляю о встрече! Я, значит, люблю тебя, а ты…

У Аленки, которая на меня, кстати, даже не смотрела, слезы на глазах выступили.

— Да выслушай же ты меня! Ну подумай сам, как бы я в одно и то же время и с тобой и с ним быть могла, а? Помнишь ту ночь? Я же от тебя никуда не убегала, правильно?

— Правильно, — пробухтел Мишаня. И вправду! Значит, это была…не она! Меня интуиция не обманывала. Никакая она не Лиза. Поэтому мне не приглянулась. Тогда кто Лиза и где? Почему Алена про нее знает? Почему Лиза не захотела со мной встретиться сама? Зачем была эта ложь?

— Вячеслав совсем с другой девушкой был в ту ночь.

— Подожди-ка! — воскликнул Мишаня. — Твою подругу Лиза зовут. Так это она что ли?

Вуаля! Ну наконец-то хоть что-то начало складываться!

— Ага, — закивала Алена, вытирая слезы. — Ты прости меня, Миша, я помочь подруге хотела.

Мишаня как-то сразу с облегчением выдохнул, а на меня все равно исподлобья зыркнул.

— Извини уж, но Алена моя. И она не Лизаветта!

Мужская дружба, конечно, вещь крепкая, но любовь и такое может потрепать знатно.

— Миша, а ты что же сказал, что любишь меня? — Алена продолжала лить слезы, от счастья уже, видать.

— Люблю. А ты как думала? — подняв ее на руки, Миша пошел куда-то со своей бесценной ношей на руках. Осматривать ее теперь, он мне, скорее всего, не позволит. Зато есть кое-кто, кого мне еще нужно осмотреть. Она, по всей видимости, ждет меня в кабинете. И я больше чем уверен, что знаю, кого увижу. А вот она еще не знает, что увидит меня.

Войдя в свой кабинет, я так и замер на пороге. Лиза мирно посапывала, лежа на смотровом кресле с раскинутыми ногами, что позволяло мне рассмотреть каждый уголочек ее великолепного тела. Эта оказалась та самая девушка с кудряшками из кафе, которая показалась мне знакомой. Почему же я тогда не догадался? Молочно-белая кожа притягивала к себе взгляд и манила облизать ее как сладкую шоколадку. Боги. Этого огня мне не хватало. Его я помнил с той потрясающей ночи.

Приблизившись к Лизе, я осторожно, чтобы не разбудить, провел ладонью от колена к бедру, наслаждаясь ее мягкостью, погладил плоский живот костяшками пальцев.

— Ты, возможно, беременна, — прошептал я. — Почему же ты бегаешь от меня, неуловимая Лиза?