Глава 54

В открытый чемодан складываю летние вещи. Сворачивают рулончиками. В одном видео говорили, что так место много экономит. А я гляжу на это великолепие и думаю, какая фигня.

Душа скребется от волнения. Так всегда, когда отправляю Аленку надолго. В прошлый раз наша разлука была чуть больше месяца. В этот раз будет целых два.

Спустя неделю покупатель на машину нашелся. Быстро оформили документы и деньги поступили на мой счет. Подозрительно быстро. В тот момент я косилась на Олега — не решилась ехать одна, — а он с грозным видом сканировал покупателей и перепроверял документы. Кажется, я теперь везде и всегда буду искать двойное дно.

— Вот, смотри, я тоже собрала свой чемодан, — Аленка уложила всех кукол, которые ей подарил Олег. А еще много фломастеров, карандашей. Ей это важно.

— Я буду скучать, — обнимаю вырывающуюся из моих объятий дочь.

— Ты приедешь? К нам с бабушкой? Она сказала, что тебе теперь некогда будет.

Задерживаю дыхание. Внутри все переворачивается от ее слов.

— Аленка, ты самое важное в моей жизни. Я тебя очень люблю. Конечно же, я приеду.

“Буду стараться” — добавляю про себя. Изо всех сил. Пусть на выходные, но выберусь.

И снова возвращаюсь к чемодану. Руки только потряхивает от ее слов. Точнее, от слов мамы. Смахиваю слезу, кошусь в сторону Аленку и улыбаюсь ей.

Деньги на лечение дочери от Олега я не взяла. Хоть тот и настаивал. Даже поругались из-за этого и не разговаривали целый день.

Ходила из угла в угол, корила себя за свою упертость. Но так и не смогла переступить. Мне казалось, что я не имею права брать у него денег.

Ольшанский приехал мириться первым. Хмурым был, сердитым. В таком настроении у него залом между бровями становится глубже, а глаза сверкают молнии. Только я такого Олега больше не боюсь. Он вызывает дрожь в коленках, но по другой причине.

Олег приехал, играл с Аленкой, сидели ужинали вместе. Он часто в мою сторону смотрел и тяжело дышал. Но так и не подошел. Еще один упертый и вредный. Только когда первой со спины обняла, поцеловала между лопаток, начал таять. Взгляд становился мягче, улыбаться старался.

Это приятно знать, что я нашла маленькую тропку к сердцу этого невозможного мужчины.

До вылета остался ровно день. Самый нервный, самый волнительный.

Словно завтра я переверну важную страницу своей жизни. Начну писать не новую историю, а продолжу свою, но листы станут чище, белее.

— Алена, пора одеваться и ехать к врачу.

Последний шаг — банальная справка.

— А потом мы поедем к Олегу? Ты обещала.

Киваю. Ольшанский позвал нас на ужин. Сюрприз какой-то обещал. У нас они вечно неудачные. После последнего я хожу по улицам и часто оборачиваюсь. И ночью… моя нелюбимая часть. Тот человек иногда приходит во снах, говорит ужасные вещи и трогает.

Я просыпаюсь в слезах и не могу успокоиться, пока не уткнусь Олегу в грудь. Размеренное дыхание, сердечный ритм давали уверенность и тишину.

Ольшанский приезжал ко мне каждую ночь. Даже тогда, когда поссорились. Он не оставлял меня.

— Если обещала, значит, поедем.

— Там будет много мороженого, — Аленка закрыла глаза и о чем-то мечтает.

— Угостишь? — провоцирую.

Она прищурила свои глазки. Милый ангелок, пока делаешь все, как она хочет.

— Олег угостит.

Улыбаюсь. Надо Ольшанскому пересказать. Тот любит ее ответы на провокационные вопросы. Смеется над ними. У меня по венам начинает сироп течь, когда он смотрит на нее с такой нежность и … любовью. Сердце как-то странно бьется, приятно меняет ритм.

Оповещение о такси приходит внезапно. Дергаюсь. Пытаюсь сконцентрироваться и внушить себе, что все хорошо. Это обычное такси, простой водитель, будничные дела.

А сердце несется вскачь, из рук начинает все падать.

Ругаюсь. Такое состояние мне точно не помогает сосредоточиться.

Спускаемся с Аленкой по лестнице, она начинает перебирать все цифры, которые знает. Так она считает. Это звучит смешно. Натягиваю улыбку и мысленно повторяю ее слова. Раз за разом.

Вдыхаю глубоко, как выходим из подъезда. Пахнет летом и сухой землей. Дождей давно не было, и под ногами песок. Ветер поднимает его в воздух, и дышать становится сложно. Сухо.

— Добрый день, — разглядываю я шофера. Дядечке за пятьдесят. Чем-то на Григория похож, только… таксист.

Кивает. Жмет что-то у себя на смартфоне. Я вижу зеленые линии в навигаторе и начинаю дышать размеренно.

Все хорошо. Я справляюсь. Просто учусь жить дальше.

Отзваниваюсь Олегу, что все хорошо. Скидываю марку и номер машины. И свою фотку. Я улыбаюсь, немного натянуто, но и это большой прогресс.

Мое желание делать шаги самостоятельно тоже были приняты тяжело. Я видела его желание мне помочь и быть рядом. Но я также осознавала, что Ольшанский не всегда будет по правую руку от меня. В какой-то момент его может и не быть. Необходимо самой учиться справляться, быть взрослой.

Весь путь я смотрю то за дорогой, то кошусь на затылок водителя. Губы делаю трубочкой и дышу. Выглядит странно, но мне это помогает.

Доезжаем до больницы быстро. Выходя, мысленно ставлю галочку в списке своих мини-достижений. Среди прочих уже есть завязать с ночной работой и отправить резюме нескольким танцевальным школам. Сейчас стрип-пластика набирает такие обороты, что еще неизвестно, где больше денег можно заработать. Безопасно, разумеется.

Справку получаем быстро и выходим.

— Мам, смотри, как я умею, — Аленка прыгает на одной ноге.

Сейчас все кажется таким размеренным и правильном. Пугает. И складывается все ровно, как кубики.

Снова заказываю такси в приложении и присаживаемся с Аленкой на лавочку. Дочь что-то рассказывает мне, а я любуюсь ее кудряшками. Сегодня они вьются сильнее обычного.

Телефон зажимаю в руке. Теперь из рук я его стараюсь не выпускать.

Машина приезжает за нами в обозначенное время. Пристегиваю Аленку, проверяю крепления. На душе какое-то пятнышко, покоя мне не дает. Как будто прожег его кто-то.

— Олег? — решаю набрать. Его голос всегда давал спокойствие.

— Нинель? Я готов забрать вас из больницы.

— Мы уже едем в такси.

Вздыхает. Точка становится больше и чернее. Теперь я отчетливо вижу рваные края.

— Можешь попросить остановить? Вы же недалеко уехали?

Смотрю по сторонам. Мы выехали на дорогу. Левый ряд, на тротуаре знак — остановка и стоянка запрещена.

— Олег, мы будем на месте через, — кошусь на время, — пятнадцать минут. Дождешься?

Слышу недовольное дыхание. Сама сжалась и чего-то жду. Неприятное чувство.

Какое-то дежавю. Но я уверена, прежде со мной такого не было. Щупальца прошлого заползают в наше настоящее и связывают.

— Нинель, я прошу тебя. Попроси остановиться и высадить вас. — Его голос заставляет сердце работать в усиленном режиме. Так давит в груди, ему словно нужна помощь.

Дыхание сбивается. Взгляд бегает то на дорогу, то на водителя, краем глаза цепляю Аленку. Замечаю, что она возится. Ей неудобно отчего-то сидеть. И голос Олега играет в голове свою мелодию. Меня охватывает суматоха. А я ведь сижу, никаких действий не совершаю. Только чувствую себя в центре хоровода, из центра не выбраться.

— Я прошу прощения, остановите машину, — не своим голосом говорю.

Мне вдруг отчаянно становится страшно. В ушах гул, звук клаксонов и громкая музыка.

— Здесь нельзя.

Боже, я и так это знаю. Но теперь отчетливо осознаю, хочу выбраться из этой машины. Здесь невыносимо душно, воздуха не хватает, кожу стягивает неприятное предчувствие.

Водитель включает левый поворотник. Мы сворачиваем. Сердце стучит без перерыва, как швейная машинка строчит корявые строчки. А в окне я вижу, как на нас едет другое такси. Мы его не пропускаем.

Удар.

Телефон выпадает из рук. Я только слышу голос Олега из динамика. И свое имя, которое он постоянно повторяет.