Глава 17

– Доброе утро, – головы всех работников, мимо которых сегодня успел пройти Солнцев, в неосознанном порыве поворачиваются мужчине в след. На ошеломлённых лицах читается такое искреннее удивление, что у некоторых рты пораскрывались. Даааа, не каждый день можно узреть нашего генерального с запечатлённой широкой улыбкой во все свои белоснежные тридцать два зуба. Нет, ну это ещё куда ни шло. Но вот того, чтобы он активно и дружелюбно кивал при всём при этом персоналу… не видел, пожалуй, ещё никто. Это нонсенс! Да я бы и сама, должно быть, отреагировала похожим образом, если бы меня изнутри не распирала счастливая улыбка и глаза не горели загадочным огнём.

Я, можно сказать, данную непривычную картину наблюдала со стороны на первом этаже, а также в зеркало лифта, пока металлический перевозчик людей поднимал нас на самый верхний этаж. Как только мы с руководителем оказались вдвоём в пустом пространстве приёмной, тут же, плотно прикрыв за собой дверь, оба набросились друг на друга, сминая наши губы в страстном бурном поцелуе.

Мне хватило смелости и наглости разорвать наш контакт и указать первому управленцу фирмы на его директорское место. На дверь его кабинета, то бишь.

– Кофе, Глеб Викторович, как обычно? – пытаюсь наполнить голос, как это и положено, уважением и бесстрастностью, но, конечно же, мне это не удаётся совершенно.

– Кофе, Юлия Владиславовна. Можно добавить к нему чего-нибудь эдакого… – Солнцев весело усмехнулся и смело прошёл в свои роскошные светлые апартаменты.

Ишь какой хитренький! Эдакого ему подавай!

Не успела включить рабочий компьютер, как входная дверь хлопнула.

Поворачиваю голову на бойкий стук каблучков.

– Глеб у себя?

Посетительница уверенно звонко вышагивает по направлению к кабинету директора, даже не поворачиваясь в мою сторону. Может, она и не со мной разговаривает? То, что женщина вошла в приёмную, не поздоровавшись, её совершенно не смущает. Вообще ни капли. На лице, как всегда, пресыщенное высокомерное выражение собственного превосходства.

– Доброго утра, Виктория Викторовна. Разве у Вас назначено?

Я, если честно, не успеваю вовремя отреагировать, как женщина без стука отворяет запретную дверь. Нет, ну нахалка! Откуда в ней столько хамства и пренебрежения?

– Глеб! Мы немедленно должны кое-что обсудить… – дверь за ней с громким стуком захлопнулась.

Я в подобной ситуации впервые. Дрожащими руками (не от страха, скорее от возмущения) набираю внутреннюю линию директора.

– Да, – упс, кажется светлое солнечное настроение моего любимого начальника испорчено до самого вечера.

– Простите, Глеб Викторович, она снесла всё на своём пути, – пытаюсь хоть как-то оправдаться, потому что реально чувствую себя виноватой. Я не могу впускать посетителей в кабинет сугубо по их личному желанию.

– Всё в порядке, принеси два кофе, пожалуйста. Прямо сейчас.

ГЛЕБ

Как только на моём столе задымился долгожданный бодрящий напиток, а за Юлей закрылась дверь, Вика в ту же секунду на меня набросилась, как я и рассчитывал.

– Ты что творишь, гадёныш?

Ммм… моя маленькая месть возымела свой разрушительный эффект. Это, конечно, низко, но с ползающими анакондами нужно бороться их же способом. Ведь по-другому не выходит. Никогда.

– Фу, как грубо. Виктория. Ты же девушка. Возьми себя в руки. И выражайся соответственно.

– Ещё и поиздеваться решил! Какого чёрта ты отменил последний совместный проект с испанцами?

– Тебе прекрасно известен ответ. Потому что проект с самого начала был нерентабельным. Если чья-то казна после его воплощения и озолотилась бы, то к лицевому счёту компании это, уж точно, не имело бы никакого отношения.

– Да ты хоть представляешь, какие там были возможности!

– Вика. Никаких возможностей там не было изначально. Но ты ведь не поэтому пришла. Верно? Выкладывай. Да побыстрее. Мне некогда переливать из пустого в порожнее.

– Ты! Ты…

– Неужели у тебя нет слов? Я поражён. Но это даже хорошо. Потому что если ещё раз пикнешь на общем собрании с учредителями, продолжишь и дальше чернить меня перед Расторгуевым-старшим… ему на стол (и не только ему, кстати говоря) лягут копии телефонных переговоров, видеозаписи из твоего кабинета, распечатки твоих личных счетов и ближайшие планы по направлению деятельности твоего отдела. У меня много ещё козырей лежат в карманах.

Брови девушки удивлённо взлетели вверх. А вся спесь, кажется, пропала.

– Как ты думаешь. Где после этого окажешься ты сама, а вслед за тобой и твой любимый дядюшка, который самозабвенно прикрывает ваше совместное взятничество и участие в новых разработках компаний-конкурентов. Или считаешь, мне неизвестно откуда ноги растут?

– У тебя против меня ничего нет и быть не может. Это просто твои игры и домыслы. Твоя позиция управляющего очень шатка. Потому ты и бесишься. Лучше бы делом занимался! Глеб!

Молодец. Говорит то, что нужно. Разумеется, в моём кабинете стоят камеры, и она это понимает. Но… С лица женщины сползла вся краска. Когда-то мне казалось, что прекраснее её просто нет на свете. Но такую прогнившую душу можно прямиком отправлять на снимки фильма «Картина Дориана Грея». Вот где она может проявить себя во всей красе.

– Не в твоих интересах губить расширение сферы влияния компании.

– А что меня удержит? Снова начнёшь намеренно вносить ошибки в схемы наших разработок? Ты думаешь, меня так легко можно пнуть с этого места? Ты думаешь, я слепец, который ничего не видит и не соображает? Я тебя уверяю. Если бы это было так, до почётного пьедестала своей должности я бы никогда не дошёл. Кто бы ни стоял за твоей спиной, я докопаюсь до сути. И тогда ты вылетишь отсюда с волчьим билетом. Это в лучшем случае. И тогда полы пойдёшь мыть своими дорогими тряпками.

– Не смеши меня. Ты первый в очереди на вылет. Если заручился поддержкой обоих Расторгуевых, это не значит, что тебя не смогут отстранить.

– Отстранить, чтобы можно было и дальше разворовывать фирму и осуществлять грабительские налёты на возможности нашего реального расширения? Или копить всевозможные претензии и недовольство наших клиентов? Я знаю, кто за тобой стоит Вика. Но вот сидеть за тебя вряд ли кто-то захочет.

– У тебя паранойя. Глеб, мой тебе совет. Съезди в отпуск. Отдохни. Выспись, – ну-ну, а когда вернусь, меня заставят расписаться в приказе о собственном увольнении. Смешно.

– Куда уж мне. Мои поездки на Мальдивы ведь не оплатят испанские партнеры. Извини, Вика. Если тебе больше нечего мне предъявить, попрошу освободить МОЙ КАБИНЕТ.

На последние два слова поставил ударение. Чтобы особенно подчеркнуть, кто здесь главный.

Женщина ушла, как обычно, соблазнительно качая бёдрами, аккуратно прикрыв за собой дверь.

Перевёл взгляд на свои руки. Рядом стоит уже остывший кофе. Ничего. Прорвёмся.

Набираю на личном телефоне знакомый номер. Разговор оказался необычайно коротким.

– Александр. Она напряглась. Думаю, мы на верном пути.

– Молодец, Глеб. Молодец.

Даже, если меня и турнут отсюда, спокойно выметаться, сложив лапки, я не собираюсь.

ЮЛЯ

– Прости. Я не сориентировалась.

– Я ведь сказал. Всё в порядке, – да, вроде разговаривает со мной, но мыслями где-то очень далеко.

– Хорошо, – не могу понять, что с ним. Как разговор с этой женщиной мог настолько расстроить моё Солнышко?

– Иди ко мне, – он чуть развернул кресло, чтобы я могла приблизиться вплотную, обхватил руками талию и лбом прикоснулся к моему животу.

– Глеб, ну ты что? – ласково провожу рукой по его волосам. Чувствую, что ему нужна поддержка, но как её оказать, если он ничего не рассказывает и ничего не просит?

– Я прошу прощения за то, что вмешиваюсь… – ошарашенный голос Сергея ворвался в мои рассуждения. – Глеб, позвони, как освободишься. Разговор срочный.

– Через пять минут зайди, – мужчина даже не повернул голову в сторону посетителя. Сидит всё также, уткнувшись в меня.

– Понял.

Расторгуев вышел не сразу. Несколько секунд ему понадобилось, чтобы преодолеть шок от увиденного, но мне всё равно. Я даже не шелохнулась, уверенно встретившись взглядом со своим бывшим «ухажёром».

Как только двери за незваным гостем закрылись, Глеб шёпотом произнёс.

– Знаешь, что бы я хотел с тобой сейчас сотворить?

– Ммм? – довольно улыбнулась своим воспоминаниям.

Мужчина запрокинул голову и загадочно прищурился.

– Знааааешь.

– Что тебя останавливает?

– Даже у стен есть уши и глаза. А здесь ещё и не одна пара. Только, – он приложил палец к губам, – тсссс.

Видимо, вопросы задавать нельзя. Неужели всё так серьёзно? Глупость какая-то. Как будто террориста ищут, честное слово.

– Какие планы на вечер?

Пришлось призадуматься, потому что кроме домашних дел, я ничего не планировала. А Солнцев, тем временем, продолжает.

– Пригласи меня к себе сегодня? Не хочу домой ехать, – в чём вопрос!

– Милости просим. Гриша будет счастлив.

– Когда у него день рождения?

– Уже был. Несколько месяцев назад.

– Отлично. Иди, Солнышко. Сейчас Серега вернётся.

Мдаааа. Вот уж сюрприз для заместителя…

– Когда ты в последний раз отдыхал? Брал выходной?

– Очень давно. Не до этого сейчас.

– Ясно. Скажи. Ты не собирался меня от Расторгуева прятать? Да и вообще… ну… ты понимаешь.

– Нет, конечно. Что за глупости. С транспарантом ходить, разумеется, не планировал. Мне слухов и проблем хватает, сама видишь. Но в целом, я своего выбора не стыжусь. И скрываться мне не от кого.

Когда я вышла в приёмную, поняла, что заместитель Солнцева никуда и не выходил. А терпеливо ожидал на диванчике.

– Вот, значит, как, – какая удивительная проницательность. – Что ж ты раньше молчала?

За помощью с ответом решила обратиться к своему Солнышку. Вернее, к его словам.

– Я с транспарантом должна была ходить?

– Нет, но могла бы и намекнуть.

– Я не обязана перед тобой отчитываться.

– Ну разумеется! А выставлять меня полным кретином перед другом обязана? Как меня Глеб ещё живьём не съел? Я теперь понял смысл всех его нападков.

– Иди. Он тебя ждёт. Очень наряжён сегодня.

– Напряжён? Я удивлён, как у него ещё голова не раскололась на две половины. Юля, его хотят подвинуть с должности. А вслед за ним, всех его людей. Поэтому последнее время ведётся напряжённая работа. А Солнцев сам не свой.

– Подвинуть… и тебя в том числе?

– Скорее всего, нет. Я не его ставленник. Но мы друзья. Я его поддерживаю и считаю, что он очень грамотный руководитель.

– Серьёзно? А когда Глеба, как ты выразился, «подвинут», уж не тебя ли поставят на его место, а? Господин заместитель…

– Аааа, вот к чему ты клонишь… Ну это мало вероятно. Вряд ли меня допустят.

Понижаю голос до шёпота. Мало ли что…

– Почему такие сложности? Разве обычная прослушка и камеры не помогают?

– Потому что наша верхушка – люди очень серьёзные. И просто показать на кого-то пальцем недостаточно.

Сергей развернулся ко мне спиной и, как всегда, без стука шагнул в кабинет директора.

– Освободился?

– Да. Топай сюда.

Какие жуткие, однако, дела.

За те полтора часа, что мужчины разговаривали, я успела целых три раза принести им кофе. И смогла убедиться, что Сергей в мою сторону больше не смотрит. Вообще.