Глава 23

ЮЛЯ

В дверь приёмной тихонько постучали.

Вообще, по стуку я, в какой-то степени, уже научилась определять характер и цель визита подоспевших неизвестных коллег.

Тихий «скрёб» означает, что человек либо провинился, либо сам по себе очень стеснительный от природы, в данный момент излишне волнуется и крайне не уверен в себе.

Смелые, бодрые удары, разумеется, чаще всего исходят от сильных незаурядных личностей, в которых энергия бьёт ключом. Они приходят с тщательно проработанными отчётами и предложениями, и даже если и провинились в каких-то мелочах, всё равно ведут себя уверенно, оптимистично, разговаривают громко, авторитетно и твёрдо заявляют о цели своего визита и, кроме того, обычно эти люди делятся ещё на две категории. Одних я позволила себе назвать «смельчаки-весельчаки», а других – «властные командиры». С последними мне меньше всего нравится иметь дело, потому что кроме себя-любимых и собственного «несдвигаемого авторитета» они никого и ничего не видят. А я для них так и вообще мелкая сошка без интеллекта.

Перевела заинтересованный взгляд на вошедших. Две девушки. Выглядят хорошо. Прямо от ушей ноги, причём красавицы не стесняются их демонстрировать. Я даже склонила голову на бок, так засмотрелась на малышек.

Одна рыжая – в коротком зелёном облегающем платье. Очень худенькая, приятной внешности, с модной прической боб и ровной чёлкой до глаз. Вторая – длинноволосая брюнетка с крупными локонами (да-да, мы девочки всегда обращаем внимание на такие вещи), в премилой белой юбочке и яркой красной блузке. Обе посетительницы заявились в туфлях на высоченных каблуках. Я, признаться, и сама такие люблю, и дома даже где-то завалялась соответствующая пара, но… ноги в них устают ужасно, поэтому подобным пыткам я не подвергаю себя в офисе. Нет уж, спасибо. Мне и в балетках сидеть неплохо. Комфортные классические туфли стоят рядом на случай, когда мне нужно красиво и элегантно доковылять до нужного отдела. Я ведь ассистент генерального, как ни крути. На пятнадцать минут могу и позволить себе подобные неудобства.

Вновь перевела взгляд на девушек, скромно осматривающих помещение, в котором оказались, а рыжая так и вообще неуверенно одёргивает низ платья.

Господи, что же вы здесь забыли, распрекрасные лебёдушки?!

– Здравствуйте, а кабинет Глеба Викторовича ведь здесь находится? – начала скромный разговор брюнетка.

Искренне улыбаюсь в ответ и понимающе кошусь в сторону двери с очень приметной табличкой:

СОЛНЦЕВ ГЛЕБ ВИКТОРОВИЧ

Генеральный директор

– Добрый день. Здесь. Моё имя Юлия. У Вас назначено?

– Мы от руководителя компании «Новые инновации». Вообще-то, у нас была назначена встреча ссссс… – девушка смущённо опустила глаза вниз на свои бумаги. – С Сергеем Александровичем Расторгуевым. Но прямо перед встречей, ему понадобилось срочно уехать… И вот… он сказал…

– Всё ясно, – тогда, собственно, понятно, почему они так оделись.

Не теряя времени, набираю рабочий мобильник Сергея и действительно слышу подтверждение, что это не просто переговоры, а с какими-то определёнными выгодными нам условиями, причём на встрече обязательно должны присутствовать юристы, но, его-любимого Глеб срочно отослал на совещание с верхушкой, а сам «милостиво» согласился принять двух «пташек». Вот не верю я, что это просто совпадение. Может поэтому тамошний руководитель и отправил на «переговоры» двух вот этих длинноногих красоток? Хотя, на мой сугубо профессиональный и (я уверенно подчёркиваю!) деловой взгляд, на переговорах нужно выглядеть немного по-другому. Но применительно к Расторгуеву, всё отлично. Единственная тактическая ошибка – цвет волос посетительниц. Наш несравненный Казанова всё-таки предпочитает блондинок. Про себя смеюсь в голос. Нет, разумеется, в сложившейся ситуации нет ничего предосудительного или смешного и даже забавного. Но девушки ведут себя очень неуверенно, как будто не привыкли осуществлять переговоры с возможными контрагентами. И в своём бешеном смущении выглядят они достаточно нелепо. Пускать их к Глебу… Эх, бедное моё Солнышко. Зная его характер и то, как он не любит, когда собеседник мямлит…

– Представьтесь, пожалуйста.

– Ксения Меньшикова, старший менеджер по работе с vip-клиентами.

– Анастасия Журавлёва – ведущий юрист.

Девчоночки, что же Вы так переминаетесь с ноги на ногу? А, ладно, мысленно махнула на них рукой.

Набираю внутренний номер начальника и вежливо сообщаю о том, что к нему посетители.

– Кого-то из юристов вызвать?

– Нет, скоро поднимется Тимошенко, я уже успел с ним переговорить. Юль, принеси кофе. И не пускай ко мне никого ближайшие пятнадцать минут. Голова трещит… просто по швам.

– Конечно, Глеб Викторович.

Как только я повесила трубку, к нам в приёмную присоединился ещё один человек и вежливо поздоровался. С ним я уже хорошо знакома. Тот самый Тимошенко. Насколько мне известно, его Глеб лично привёл в компанию и по особо важным вопросам всегда консультируется исключительно с этим юристом.

– Генеральный директор велел подождать, пока он закончит с текущими делами. Присаживайтесь.

Ну что ж… С меня, кажется, кофе?

Как только за мной закрылась дверь, я услышала обрывок фразы, произнесённой Глебом… Фразы на иностранном языке.

В недоумении приближаюсь к столу высшего руководства и ставлю дымящуюся кружку на стол. Мужчина лёгким движением перехватил моё запястье, удерживая рядом. А сам, между делом, продолжает разговор.

– Да. Да, я все понял. Подробности, разумеется, при встрече. Как только смогу её устроить, заранее предупрежу. Согласен. И Вам всего доброго.

Отчего-то чувствую дрожь в пальцах. Когда я с таким энтузиазмом сообщала, что давным-давно самостоятельно изучала язык, Глеб почему-то промолчал.

– Ты не говорил, что знаешь, французский, – конечно, ничего криминального, но разве мы не беседовали тогда в ресторане довольно откровенно и честно?

– Как-то к слову не приходилось.

– Разве?

– Да.

Мужчина сделал глоток из кружки, немного поморщившись:

– Мммм, горячий, – и обхватил руками меня за талию, притянув к себе между ног.

– Не припомню, чтобы ты лично общался с менеджерами других компаний, – говорю, не соображая, потому что в голове полный раздрай. А недоговорки можно считать обманом?

– Здесь дело в другом. Нужно аккуратно прописать определённые вещи в договоре и сделать так, чтобы в дальнейшем, при любых обстоятельствах, клиенты остались с нами.

Ничего не поняла, ну да ладно. У Глеба итак голова забита, он ведь удержал меня, чтобы немного отстраниться.

– Где ты учил французский?

– Индивидуальное обучение. Ещё испанский. Иии… – я с удивлением уставилась на мужчину, а он, тщательно проговаривая каждую букву, закончил фразу, – итальянский.

У меня чуть глаза на лоб не полезли. Как? Четыре языка? Нет, я всё могу понять, но… Четыре!

– А ты, оказывается, полиглот… – может, именно поэтому он и промолчал тогда в ресторане? Пощадил моё самолюбие, чтобы я не чувствовала себя приниженно? Да, наверное, я так бы и отреагировала, если узнала, что в то время, когда мне с таким трудом давался зарубежный язык, Глеб освоил целых четыре и знает их в совершенстве!

– Нет. Просто у меня была необходимость. И цель. Не терплю, когда при мне обсуждают то, чего я не в состоянии понять.

Мягко провела ладонью по жёсткой щетине. Взгляд Глеба мгновенно изменился.

– Я считала тот разговор в ресторане достаточно открытым. Для меня удивительно, что ты промолчал о своих достижениях, в то время как я, распиналась, как последняя идиотка.

– Не люблю хвалиться. Да и это больше необходимость, чем собственное желание. Так сказать, вынужденная мера. Ну вот, теперь ты знаешь меня чуть лучше.

Мужчина в буквальном смысле поник. Всё-таки что-то с ним не так. Что-то его гложет. Но лезть к нему в душу абсолютно бессмысленное и неблагодарное занятие.

– О чём думаешь?

– Жалею.

– Кого?

– Не кого, а что, – он притянул меня к себе ещё ближе, повернув кресло и заставив меня упереться мягким местом о начальственный стол из светлых пород дерева.

Надавил мне на спину, заставляя нагнуться к нему и прошептал:

– Что здесь все утыкано камерами наблюдения, – и впился в мои губы пламенным, жёстким, изголодавшимся поцелуем.

Первая мысль, пришедшая в голову, в адекватном сформированном состоянии звучала примерно так:

«Чёрт! Я же дверь не закрыла!»

Вслед за чем немедленно пришла вторая:

«Какая к чёрту дверь… К Солнцеву без предупреждения друзья не заходят, не то, что подчинённые, которым прямым текстом было сказано: «Ребята, ждём!».

И третья:

«Как я ещё успеваю думать в такой момент?»

Такой момент для меня проявился следующим обстоятельством. Солнцев, пользуясь тем, что его действия под столом наверняка не видны углу обзора пишущих устройств, медленно ведёт ладонями вверх по моим ногам. Ещё мгновение, и его пальцы уже проникли под классическую юбку.

Заглушив тихий стон, я отстранилась от мужчины, выпрямилась и осуждающе посмотрела в его потемневшие глаза цвета хмурого весеннего неба.

– Глеб. Тебя люди ждут.

– Они ждут, а я ждать не могу, – уверенно опираюсь ладошками о широкие мужские плечи.

– А ты, оказывается, тот ещё безответственный малый.

– Скажи это моему ростомеру. Ладно, иди, зови этих… посягателей на моё время.

Усмехнувшись про себя, с усилием выбралась из цепких объятий (вот сам велел идти, сам же и не пускает). Ну что за человек?!

Вернувшись в приёмную, совершенно неграциозно плюхнулась на свой стул.

– Глеб Викторович освободится через две минуты.