Глава 32
ЮЛЯ
По возвращении из короткого запоминающегося путешествия я совсем не ожидала того, что теперь происходит буквально на моих глазах на моём рабочем месте.
– Простите, а что вы делаете? – обращаюсь к двум мужчинам, которые вносят в приёмную непонятные коробки. Нет, коробки, конечно, обычные – громоздкие картонные изделия, наполненные чем-то тяжёлым. – Я ничего не просила…
– Распоряжение руководства!
Нормально? А почему я не в курсе? Глеб забыл меня поставить в известность о чём-то?
– О, Юля. Привет.
– Лёша? Ты что здесь делаешь?
– Обустраиваюсь потихоньку.
– Ааааа… Что значит обустраиваешься? Тут? – кто-нибудь помогите мне подобрать челюсть с пола, потому что для меня это сейчас нереально тяжёлая задача.
– Именно.
– Вообще-то, это моё рабочее место!
– Правда? Я не знал. Так ты была ассистентом генерального?
А он хорошо себя чувствует? Что значит была?! Я и сейчас им являюсь!
– Лёша, это мой кабинет. Ты ничего не перепутал?
– Нет, Юля. Он ничего не перепутал, – за спиной раздался суровый голос начальника. – Теперь это уже не твой кабинет.
– Здравствуйте, Глеб Викторович, – Лёша почтительно обратился к директору. – Алексей Каштанов. Мне сказали уже начинать перебираться. Так что…
– Мне тоже уже сказали. Принимайте дела у Юлии Владиславовны. Позже разберёмся с Вашим руководителем. Я так понял, это Ваше временное место?
– Именно.
Я тупо перевожу взгляд с одного мужчины на другого. Мой бывший не смущается совершенно. Взгляд уверенный, подбородок и нос высоко задраны. Мой настоящий – чернее тучи, но тоже говорит чрезвычайно твёрдо и чётко.
– Юля, всё, что касается отчётов, аналитики, партнёров, известных тебе цифр и контактов… Всё нужно передать в распоряжение Алексея. Он теперь у нас новый помощник нового руководителя.
Мои брови сию же секунду взлетели вверх в диком изумлении. Ах, да, Лёша ведь сам говорил, что пришёл устраиваться на работу. Ну нормально так человек устроился! На моё место! А почему мне ничего не сообщили! Почему всё так внезапно! А мне теперь куда деться? Да и вообще! Лёша теперь будет кофе носить начальству? Разве он к этому стремился? Собственно свой вопрос я и озвучила:
– Алексей. С Вашими знаниями и интеллектуальными способностями Вы будете носить кофе начальству?
– Нет. Кофе начальству будет носить секретарь. А я буду первым помощником генерального директора в финансовых и аналитических вопросах.
Лучше бы я на стул присела, честное слово!
Перевожу злой взгляд на Глеба. Ну не мог он не знать! Он целенаправленно промолчал! Как так?!
Именно в этот момент мой любимый мужчина (!!!), с которым мы вроде как должны друг другу доверять хотя бы в рабочих вопросах, снова обратился ко мне:
– Юля, ты не могла бы…
– Конечно, Глеб Викторович. Я всё сделаю. А Вы сейчас к себе в кабинет направляетесь? – не знаю, как Лёша, но Солнцев не мог не заметить издевательские нотки в моём голосе.
– Разумеется, – мужчина перевёл взгляд на нового ассистента, – ближайшие пару дней это моё законное место.
– Отлично. Я с удовольствием, – данное слово я непреднамеренно выделила интонацией, – принесу Вам кофе. Как обычно!
Не дожидаясь ответа, приготовила бодрящий напиток, отсчитала нужное количество сахара, будь оно всё неладно (!), и понесла в кабинет.
Раздражённо поставила чашку с дымящимся кофе на стол и резко повернулась к Глебу.
– Смотри язык не обожги! Мне твои объяснения ещё ой как понадобятся.
– Юля… Всё в порядке? – Боже! Это недоумение… Эти взлетевшие вверх брови… Он серьёзно считает, что все в порядке? Как часто в последнее время произносится эта фраза! – Я вроде…
– Ты что, считаешь это нормальным?
– Что именно?
– Ты знал, что меня тоже сегодня же попросят отсюда, и ничего мне не сказал? Это, по-твоему, честно?
– Я не знал наверняка. И думаю, что пара дней у нас ещё есть.
– Кому ты рассказываешь? Ты не мог не знать! Ты всегда всё знаешь! Ты намеренно не поставил меня в известность! И что мне теперь делать? В темпе вальса искать работу?
– Юля, я не хочу, чтобы ты устраивалась на работу…
– Поэтому ты решил просто меня обмануть? Вынудить?
– Я не обманывал! Чёткое указание я получил только вчера!
– Ооо, прекрасно! И это все твои жалкие оправдания? Ну сказал бы уже, что узнал всё пять минут назад. Как и я! Сам-то ты давно уже ищешь пути отступления, да?
– Да, я вчера тебе не сказал. И что изменилось бы? Скажи мне, пожалуйста, на кой чёрт тебе сейчас устраиваться на работу? Если мы с тобой вместе вполне благополучно обсуждаем возможность переезда в другую страну!?
– Что изменилось бы? То, что ты был бы со мной честен! До конца! А теперь ты пытаешься снова на меня давить. Тебе плевать, что я осталась бы без работы! Глеб! Немедленно признавайся, ты ведь приложил к этому руку, не правда ли?
Ответ не понадобился. В глазах мужчины я уже прочитала ответ.
– Почему нельзя было сказать открыто? Зачем ты поступаешь именно так?
– Послушай, это был уже решённый вопрос. Да, возможно, тебя бы оставили носить, как ты говоришь, кофе новому директору. И всё. На самом деле, здесь от меня мало что зависело. Ты ведь всё равно здесь бы не осталась.
– Но это было бы моё собственное решение, а не твоё! – эту фразу он благополучно проигнорировал.
– По поводу молчания… Я просто сберёг твои нервы. Несколько лишних часов.
– Вот спасибо! Вот это действительно достойный поступок!
– Юль, ну прекрати заводиться. И меня не заводи. Просто мне показалось, что так будет даже лучше, – мужчина приблизился ко мне и попытался схватить за руку, но меня сейчас лучше не трогать. Ему же хуже будет! – Давай успокоимся и вечером всё обсудим дома?
– Нет, Глеб, – вырываю свою ладонь. – Вечером ты поедешь домой один. Я понимаю, что ты привык добиваться своего любыми способами, но это чересчур. Моя жизнь, это тебе не игра. Я не позволю тебе делать ставки, а между делом обманывать и недоговаривать.
– Юль…
– Подобные способы не всегда хороши. Именно поэтому меня и пугает будущая поездка. Если ты сейчас ведёшь себя так, то что будет, когда мы с Гришей будем от тебя зависеть?
– Юля, я хочу, как лучше. И стараюсь ради вас! Я промолчал, чтобы не портить вчерашний вечер.
– Тебя никто не просил. А последняя твоя недоговорка свидетельствует о том, что ты стараешься только ради себя. Глеб. Я просто хочу искренности и честности. Но ты уже давно от них отвык. Это, казалось бы, такая мелочь, поставить меня в известность о скором увольнении. Просто обсудить со мной свои мысли или свои чувства! Но ты и здесь обманул! И с командировкой обманул. И со знанием языков обманул!
– Я не обманывал. Просто не мог сказать тебе раньше. Ты ведь понимаешь, вопросы висели в воздухе. Что я мог сказать? Что перестал понимать, что делать дальше? Что у меня всё валится к чёртовой матери? Что я свою жизнь не могу держать под контролем? И что? Отвернулась бы от меня?
– Я бы тебя поддержала! Но ты же всё привык хранить в себе!
– Серьёзно? Поддержала бы? А что ж сейчас не поддерживаешь? – если наши крики не слышны по ту сторону двери, то это самое настоящее чудо.
Но последние слова мужчины оборвали во мне какую-то ниточку. И теперь я точно знаю, какую именно.
– Потому что я в тебе не уверена. Что ещё ты сделаешь? Выльешь на меня новые оглушающие новости? Поставишь перед фактом, когда выбора по сути своей не останется? А потом спросишь: «А почему это ты меня не поддерживаешь, я же так стараюсь!». Глеб, ты мог бы со мной поделиться, ты ведь знаешь, как для меня это важно, чувствовать твою душевную близость, а вместо этого продолжаешь быть на расстоянии, – мужчина с недоверием смотрит на меня, но мне больше сказать нечего. – Извини, Глеб.
Отворачиваюсь, выхожу из кабинета и тихонько прикрываю за собой дверь. В приёмной кроме меня никого нет. Поэтому никто не заметил, как я украдкой вытерла скатившуюся по щеке слезу. Я понимаю, что отреагировала бурно – очень эмоционально, не обдумав свои слова и не подумав о последствиях, но мне сейчас чрезвычайно обидно.
ГЛЕБ
За весь день мы с Юлей не обмолвились ни словом. И домой я действительно поехал один.
Вновь пустота и одиночество собственной квартиры осоловело играют на моих нервах. Хоть я никогда и не жаловался на стрессовую неустойчивость, но накопленные переживания и усталость, по-видимому, всё же дают о себе знать.
Спиртным я балуюсь довольно редко. Нет желания. Да и предпочитаю мыслить на трезвую голову. Поэтому идея достать с полки давнишний коньяк отмёл почти сразу… Почти.
Понимаю, что не хочу находиться дома. Осознаю, что душа рвётся в другое место. Знаю, что здесь я скоро потону в собственном горьком одиночестве, сомнениях и своих несладких мыслях. Но, несмотря на всё это, я за весь день не предпринял ни единой попытки обсудить с Юлей сложившуюся ситуацию.
А чего она от меня ждала? Что я буду на каждом углу ныть по поводу последних событий? Что буду жаловаться на всех вокруг? Как бы она чувствовала себя рядом с таким слабаком? Да и к чему было портить вчерашний вечер? Омрачать счастливое возвращение плохими вестями? Один день не сыграл бы абсолютно никакой роли. Да и зачем ей сейчас думать о работе, когда намного логичнее было бы взять дополнительные занятия? Я не могу сказать, что намеренно приложил руку к её увольнению. Но и настаивать на том, чтобы её не переводили и не отстраняли – тоже не стал. Разумеется, я хочу, чтобы её здесь ничего не держало. Но вряд ли смогу объяснить это Юле.
Или она считает, что я настолько непробиваемый? Что мне абсолютно насрать, когда она весь день вплотную, плечом к плечу просидела в приёмной со своим бывшим хлюпиком? Я должен был рассказать ей, как у меня под вечер болела челюсть от того, что весь день желваки ходили ходуном? Или чесались руки, как хотелось скрутить шею этому маленькому изворотливому червяку? Это бы прибавило мужской ценности и весомости в её глазах? Тогда бы она чувствовала себя более уверено со мной? Что я должен был сделать?
Может она ждала, что я с радостью и готовность вылью на неё всё дерьмо, которое сейчас происходит? Неделю назад сказать: «Юленька, а ищи-ка себе новую работу, потому что скоро и тебя пнут под зад, а мне, вообще-то, не до тебя сейчас, у самого проблем хватает»? Так что ли? Ведь понимать, что всё будет происходить именно так, как сейчас происходит, надо было с самого начала новой неразберихи! Как ещё я мог подготовить её к мысли о переезде и о том, чтобы они с Гришей остались со мной и поняли, как я ими дорожу? Чего она от меня ждёт? Серенады под окном и какие-то обещания? Поступки во много раз ценнее любых слов, но она не хочет ничего замечать! Да, возможно, я действительно пытался оказать косвенное давление на девушку, признаю, но я и правда, даже три раза подумав, не нашёл причины, по которой должен был заранее объяснить ей всё! Я действительно не понимаю, зачем ей сейчас искать другую работу, когда через каких-то два жалких месяца рассчитываю уехать вместе с ней! А это время ей лучше потратить на подготовку, занятия и отдых! Какая на хрен разница, когда она подпишет приказ об увольнении?!
Но зато теперь … теперь я вынужден сидеть в одиночестве, в четырёх стенах и думать о том, что я делаю не так? Почему она так боится, ведь ни один мой поступок ни разу не показал, что я ненадёжный человек и мне нельзя доверять!
К чёрту! Я считаю, что всё сделал правильно! И я не обязан быть вдалеке от них только потому, что Юля в очередной раз сомневается и не хочет меня видеть! Мне казалось, мы только недавно уже всё решили.
Уверенно набираю номер, которым в последнее время пользуюсь не так уж и часто, и слышу длинные гудки в трубке. А затем уверенный мальчишеский голос.
– Bonsoir!
– Je ne parle pas français.*
_____________
– Добрый вечер!
– Я не говорю по-французски.*
_______________
– Чёёё? Ты издеваешься, да? – наверное, я перегнул палку, потому что малец пытается показать свои старания… Но, тем не менее, мне не удалось удержался от весёлого смешка.
– Есть немного, – произношу фразу с улыбкой до ушей, – ну как успехи, будущий эмигрант?
– Да, видно, не очень… В отличие от некоторых…
– Ничего, наверстаем. Ты дома?
– Ага.
– А сестра?
– Юлька вышла в магазин. Наверное, нескоро ещё будет.
– Я понял. Собирайся. Поедем, прокатимся.
– Куда?
– Я ещё не придумал. Если есть варианты – валяй.
– В голове только пустота, хочу больше ни о чём не думать, – как же я его понимаю, вот она родственная душа.