Глава 25

Лира. Самочувствие всё же оставляло желать лучшего, и я не придумала ничего правильнее, чем заняться документацией удалённо. Переодевшись в домашние брюки и топ, засела в папином кабинете и взялась методично перебирать всю документацию. Когда оторвалась от компьютера и бумаг, поняла, что уже наступил вечер. Спина затекла, пред глазами всё ещё рябит от цифр и букв. – Лира Степановна, вам ужин накрывать? – громко постучав и без моего разрешения, распахнув дверь, спросила Валентина Игоревна, наша домоправительница. – Нет. Я выпью сок и пойду спать. Голова что-то разболелась. – Апельсиновый? – тут же уточнила она. – Да, если вас не затруднит. Валентина вышла, а я, откинувшись на спинку большого кожаного кресла, некогда принадлежащего отцу, прокручивала в голове всё, что получилось проработать. Из того, что мне удалось найти, был лишь тайный счёт, открытый на имя брата и ежемесячные выплаты ему же. Всё. Остальное не вызывало подозрений и сомнений в том, что это строго по работе. Помня, что Валиева обвиняли в распространении наркотиков в клубе, я ещё сильнее уверилась в том, что он просто ошибся, приписав отца к этому делу. Не мог папа влезть в такую грязь и не то что не запачкаться, но и не оставить никаких следов. – Папа, что же связывает тебя с Русланом и почему он так уверен в том, что ты причастен к его проблемам? – задала вопрос вслух, словно он сидел напротив и мог мне на него ответить. Тишина и его отсутствие в очередной миг полоснули по сердцу. Мне его безумно не хватает. Взглянув на экран в последний раз, я решила закругляться с поисками. Потянувшись, я всё же выключила компьютер и пошла на кухню. На столе стоял лишь стакан сока и пара сэндвичей. Видимо, Валентина всё же решила, что мне необходимо перекусить. Аппетита совершенно не было, но я усилием воли прожевала и съела предложенную еду. Гудящая тишина дома пугала и поторапливала скорее добраться до своей спальни. В последнее время я, как маленькая оставляла включённым ночник, ведь кошмары стали практически каждую ночь сводить меня сума. Выпив свежевыжатый напиток, я отправилась спать. «Вокруг темнота. Я слышу чьи-то удаляющиеся шаги и интуитивно понимаю, что это папа. Кричу, прошу его остановиться. Пытаюсь его догнать. Бегу изо всех сил, но дыхание уже срывается на хрипы. Останавливаюсь, чтобы перевести дух и понимаю, что больше не слышу ничего. Звенящая тишина оглушает, лишь мои вдохи и выдохи разносятся по округе. Внезапно по спине бегут мурашки, и подсознание выдаёт сигнал об опасности. Оборачиваюсь, а там стоит Илья и в свойственной ему манере кривится в ухмылке. Резко выныриваю из сна и долго не могу успокоиться». Всё тело в холодном поту, а дыхание срывается, словно у загнанной лошади. Хватаю телефон с тумбочки и дрожащими пальцами едва попадаю по экрану. Четыре часа ночи. В комнате мрак, хотя я помню, что оставляла включённым ночник. Шторы задёрнуты, мне не хватает света и воздуха. Едва не кубарем падаю с кровати и, включив фонарик на телефоне, одёргиваю шторы, распахиваю окно. Ночной воздух приятно холодит кожу, а нос улавливает аромат цветов. Сердце колотится в бешеном ритме, разгоняя кровь по венам. «Кто выключил свет и задёрнул шторы? Наверняка заботливая Валентина. Нужно попросить её больше так не делать. Хотя и выдавать свои страхи посторонним ужасно не хочется. Но если так продолжится, мне придётся пойти к психологу и попросить его выписать мне снотворное. Такими темпами я долго не протяну». Вернув себе душевное равновесие, ложусь обратно в кровать и не сразу, но всё же засыпаю. Утро встретило меня очередной головной болью. Озноб, от которого сотрясалось всё тело, говорил о том, что я, скорее всего, заболела. То ли распахнутое в ночи окно, то ли стакан сока, который оказался довольно холодным тому виной. Позвонила в офис секретарю и попросила перенести все встречи на послеобеденное время. Надеялась, что выпитые лекарства помогут снять температуру, и я смогу вернуться в рабочее состояние как можно раньше. Едва легла на кровать и замоталась по уши в плед, телефон в руке ожил, и на экране высветился незнакомый номер. Сначала хотела не брать трубку, но настойчивый входящий всё же пришлось принять. – Алло. – Лира Степановна, почему вы ещё не в клинике? – раздался в трубке голос Аркадия Львовича, врача, что совсем недавно выводил из моей крови наркотики в доме Руслана. – Я, кажется, простыла. Честное пионерское, я не принимала ничего, кроме сока и таблетки от головной боли. Думаю, наша встреча особо и не нужна. – Давайте я приеду и осмотрю вас? – Нет. В этом нет необходимости. Я отлежусь и завтра буду как огурчик. – Зелёная и в пупырышках? – усмехнулся в трубку врач. – Свежая и хрустящая, – поддержала его шутливый тон я. – Давайте тогда я пришлю к вам кого-то из сотрудников. Пусть проверят ваше состояние и успокоят мою совесть. – Аркадий Львович, у вас что, своих забот мало? Смысл носиться с девичьими соплями, уверена, что у вас есть более важные пациенты. Со мной всё в порядке. – Хорошо. Но пообещайте, что если вдруг самочувствие станет хуже, вы непременно приедете в клинику или вызовете меня. – Конечно,– не моргнув глазом солгала я.