Глава 29

Руслан. Видимо, чтобы я не рванул спасать весь мир и принадлежащее мне «царство», док вколол снотворного. До обидного быстро я отрубился, едва не на разговоре с Аркадием. Проснулся от очередных манипуляций с моим телом. Скрепя сердце и отвернувшись, чтобы не видеть того, как на самом деле выгляжу, дал сменить повязки и обработать многочисленные раны. «Интересно, ей самой не противно возиться с таким уродом, которым я стал в один миг». Из мыслей о своей глупости и самонадеянности меня вырвали парни.  Док наконец-то дал им добро на сходку, и они тут же резвыми козликами прискакали в мою палату. – Привет, шеф, – поздоровался чуть меньше, чем я замотанный Костя. Чувство вины полоснуло по нутру и осело где-то на языке, противной горечью. Понятное дело, что становясь моей правой рукой или в принципе, вступая на ту дорожку, которая привела этих людей ко мне, никто не застрахован от перестрелок, погонь и прочей хрени. Но вот эти раны, что сейчас разукрасили парней именно по моей вине. Я был настолько уверен в своей неубиваемости, словно сохранился, перед тем как выехал на стрелку.  Только в чёртовой игре ты вернулся к месту сохранения, а я чуть не сдох сам и не угробил верных мне людей. – Я даже боюсь представить, как выгляжу, если ты похож на оживший ночной кошмар, – пожав руки обоим, ёрничал я. – Рус, сказку про «Красавицу и чудовище» помнишь? Вот если раньше ты был чудовищем номинально, то теперь твоя рожа будет по-настоящему распугивать всех тёлок. Эти два здоровых лба заржали так, что чуть стены не дрогнули от их гогота. – Да пошёл ты, – поддержал я весёлый настрой мужиков. –  В отличие от тебя, я при бабках. Сделаю пластическую операцию и стану лучше прежнего. Может, заодно и нос столько раз ломаный, поправят. Парни усмехнулись, но градус напряжения, наконец, ушёл. Я видел в их глазах такую же вину, которая раздирала на части и меня. Уверен, что каждый из них пятьдесят раз прокрутил в голове то, что мог сделать, чтобы спасти друг друга или меня, а возможно, и вообще предотвратить произошедшее. – Я не виню никого из вас. В том, что произошло, только моя вина. Мне нужно было послушать тебя Кос и не играть в супергероя, – прикрыл глаза, проглотил колючий ком в горле. – Сам чуть не помер и вас ещё за собой потянул. – Руслан Рахимович, мы не в обиде, – подал голос Лёха. – За вас переживали больше, чем за себя. Сами то отделались царапинами, вам вся мощь взрыва досталась. – Док говорит, что я родился в рубашке. – Когда тебя привезли он сутки не выходил из операционной. Вытаскивал из тебя всё и штопал. Кажется, на Франкенштейне меньше швов было, чем на тебе. – У него получилось вернуть меня к жизни, только толку-то от этого. Панкрат всё же добился своего. Город теперь под ним. – Рус, я костьми лягу, но подниму всю братву, и мы отстоим город. – Лёг вон уже. В больничку и под капельницу. Хватит пока. Давай сначала восстановимся, а там повоюем. – Знаешь Валиев, тут такие медсестрички зачётные. У моей такой шикарный третий размер, – он руками показал на себе эти буфера, от которых, кстати, я совсем не в восторге. Сразу вспомнилась упругая и шелковая грудь Лиры. Кончики пальцев дрогнули, словно скидывая с себя морок и наваждение. –  А уж как они скачут, эти самые титьки, когда я её насаживаю, просто кайф, – продолжал делиться своими похождениями Костян. – Кому до чего, а Косте лишь бы присунуть, – буркнул Лёха. – Смешно. Кто же мне, такому красавцу, теперь даст? Разбегутся при виде «Чудовища» в разные стороны, и скорее всего мои деньги их не остановят. – Ничего. Сам же сказал, что на пластику готов. Сделают из тебя ещё Прынца, – всё ещё подкалывая, проговорил мне Костя. – Я даже не знаю, будет ли работать у меня член, после того, что произошло. Блядь, надо было хоть на него бронежилет натянуть, – криво усмехнулся в ответ на слова начальника охраны. После этого обстановка вмиг стала чернее тучи и вызвала только раздражение. Едва я договорил, в палату вошёл док. – Так, мумия и его команда, всё по палатам, разошлись. Живо! – гаркнул на моих парней он. – Руслан Рахимович, мы попозже зайдём, – тут же встал и пошёл на выход Лёха. Пацаны ушли, и док начал свою очередную экзекуцию. Только у меня в голове крутились мною же сказанные слова о том, что я теперь урод. – Аркаш, вколи мне что-нибудь для регенерации кожи, а? Ну как в фильмах, где всё сразу заживает, и ты вновь огурчик. – Руслан, я не бог, и такого средства ещё не изобрели, – нахмурившись, ответил мне он. – Костя вон уже вовсю хвастается своими сексуальными подвигами, а у меня там хоть что-то будет теперь работать? – отвернулся, задавая этот вопрос, боясь услышать ответ. – Не поверишь, но твоё «хозяйство» уцелело. Даже больше скажу, ни царапинки на нём. Ты что, когда шёл к бомбе, именно его руками прикрывал? – то ли издевается, то ли правду говорит, хрен поймёшь. – Ещё один шутник на мою голову. Я мать твою, серьёзно спрашиваю! – Руслан, там у тебя всё в полном порядке. Поверь на слово, говорю, как человек, который видел тебя в чём мать родила. Больше скажу, я даже заценил твои размеры. Не то чтобы позавидовал, но по-мужски за тебя порадовался. – А лицо? – с надрывом и затаённой надеждой взглянул в глаза Аркадия Львовича я. – Его восстановишь, как и самооценку, только что? – В этом вопросе я тебе не помощник, – отрицательно покачал головой док. – В Москву езжай или за границу. Только там тебе все по красоте сделают. Моих навыков для этого недостаточно. – Понял, – в принципе я и не ждал чуда. Одно то, что я всё ещё жив, говорит о многом. Аркаша действительно не маг восьмидесятого левела и творить волшебство не умеет. – А как же я поеду, если теперь официально труп? – Серый, когда немного оправишься, сделает для тебя документы. Он обещал помочь с этим. – А как мне отсюда потом выбраться? – Давай решать проблемы по мере их поступления. Пока что твоя первая и самая важная задача – выздороветь. На лечение и полное восстановление ушёл месяц. Это так бесконечно долго и в то же время слишком мало, для того чтобы почувствовать себя вновь живым. Единственное, что всё ещё держало меня на плаву, то что у Лиры всё в порядке. Она живёт работой, и всё так же одна. – Я вернусь к тебе, моя строптивица. Переверну этот мир вверх дном, но найду способ быть с тобой рядом. Клянусь.