Старая ведьма желает, чтобы от неё все отстали

– Госпожа, у наших ворот армия. Они готовятся к штурму.

– Передай, что я занята. Пусть приходят завтра.

Я бросила в котёл клок шерсти оборотня, зелье тут же вспенилось и забурлило, после чего сменило цвет с ярко-розового на голубой.

– Госпожа Айна, – Горан тяжело вздохнул. – Они уже ставят катапульты под крепостными стенами.

– И что? Ну, убери их! Молнию там наколдуй или ещё что-нибудь, – раздражённо бросила я. – Некогда мне с этими идиотами возиться! У меня зелье варится.

– Госпожа, – с нажимом повторил Горан.

И судя по тону, он не намерен был оставить меня в покое, пока я не решу эту проблему.

– Ой, ну, ладно!

Я вытащила черпак из котла и, не утруждая себя долгими пешими переходами по коридорам и галереям замка, переместилась прямо на стену.

И зачем мне вообще понадобился этот замок? Живу тут всё равно одна одинёшенька (Горан не в счёт). Вполне могла ограничиться скромным домиком. Но, нет же! Я же всемогущая ведьма! Мне огромный замок в три сотни комнат подавай. И неважно, что комнаты эти давно заросли паутиной и покрылись метровым слоем пыли.

Горан сказал правду. На поляне вокруг замка собралась нехилая такая армия, судя по знамёнам, принадлежавшая принцу Вэйну.

«Всё никак не успокоится, болезный, – насмешливо подумала я. – Уже пятый десяток разменял, а всё в бой рвётся. Пожалел бы свой ревматизм».

Рушить наполовину установленные катапульты я не стала. Зачем портить хорошие вещи? Люди старались, строили их, потом тащили сюда, в лесную глушь… Надо уважать чужой труд.

Но припугнуть засранцев не помешает. Поэтому я превратилась в гигантскую ворону и, сжимая в когтистых лапах деревянный черпак, спланировала вниз.

Среди солдат пронёсся испуганный вопль. В меня тут же полетела целая куча стрел – и ни одна не достигла цели.

Нет, а что они хотели? Пришли к старой ведьме, и собирались нашпиговать её стрелами? Ну, уж нет! Летающим ёжиком я становиться точно не желаю.

Сам принц обнаружился возле королевского шатра.

Уже заметно постаревший и раздавшийся в талии, с макушкой, убелённой сединой, он совершенно не походил на того резвого черноволосого мальчишку, которого я когда-то знала.

«Годы никому не идут на пользу», – признала я.

Пролетая над принцем – а сейчас, наверно, уже королём (его отец ведь умер? Или ещё нет? Эх, что-то я  в своей глухомани совсем выпала из жизни и перестала следить за новостями) – я разжала когти, и черпак с глухим «бумц» шмякнулся Вэйну прямо на венценосную макушку.

С чувством выполненного долга я вернулась обратно в замок и приняла человеческий облик.

– Госпожа! – рядом материализовался Горан, и его укоризненный взгляд почти пробудил во мне совесть.

Ключевое слово почти.

– Что, госпожа?  Что, госпожа? Что, по-твоему, я должна сделать с этими идиотами? – я махнула рукой в сторону собравшихся рыцарей и солдат. – Сжечь? Навести на них порчу? Или отравить еду и воду, чтобы месяц из кустов не вылезали?

– Ну, вообще-то, злая ведьма, которой вас все вот уже пятьдесят лет величают, так бы и поступила.

Я пренебрежительно фыркнула.

– Я не злая ведьма, а тёмная, это несколько разные вещи. Но откуда бы неотёсанным деревенщинам это знать.

– Его Величество Вэйн точно не деревенщина. Его образования должно хватить, чтобы знать прописные истины.

– О, так значит, Илмар всё-таки скончался? – воодушевилась я.

– Три года уже как.

– Долго же малыш Вэйн ждал, прежде чем явиться ко мне, – умилилась я.

В принципе, я его даже не осуждаю. В его семье принято ненавидеть старую злую ведьму, много десятилетий живую в лесной глуши и одним фактом своего существования портящую им жизнь.

И плевать, что я вот уже пятьдесят лет не покидаю свой замок. Этим доблестным рыцарям в сияющих доспехах разве докажешь, что ты уже никакая не злая ведьма, а просто уставшая столетняя старуха, в гробу видавшая все эти развлечения для молодых вроде насылания порчи и попыток захватить власть.

С годами амбиции как-то сами собой утихают. Не хочется уже ни интриг, ни власти, ни уж тем более кровавых разборок с соседями.

А чего хочется? Да чтобы все отстали! Не ходили каждый день и не нудели: «сжечь ведьму», «обезглавить злодейку» и всё в том же духе.

И главное, почему я стала злодейкой? Ну, подумаешь, по молодости приворожила короля и стала королевой. Что в этом плохого? Заметьте, предыдущую королеву я не убивала, и даже пасынка в последствии не третировала.

Да, муженька приморила, каюсь. Ну, так он, кобель такой, сразу после свадьбы по постелям скакать стал, ни одной служанки не пропустил. А такого ни одна уважающая себя ведьма простить не может.

А пасынок мой, Илмар, отчего-то обиделся на меня, и как только ему стукнуло восемнадцать, стал королём и выгнал меня из королевства, обвинив в колдовстве.

Ну, обвинил справедливо, спору нет. Да я и тогда особо не спорила. Мне за десять лет регентства все эти королевские дела уже в печёнках сидели, так что я даже вздохнула с облегчением, когда он бразды правления забрал.

Другое дело, что он меня казнить попытался. Так кто ж ему это позволит? Он как только приговор зачитал, я сразу вороной обернулась и шмыг в окно. Только меня и видели!

Поселилась в лесу, сначала в домике небольшом. Потом, думаю, королева я или нет? И что, что бывшая? Бывших королев не бывает! Да и привыкла я за столько лет в замке жить…

В общем, отгрохала посреди лесной чащи себе огромный замок, наколдовала слуг. Короче, ещё лет двадцать жила себе, не тужила.

Илмар, естественно, регулярно под мои стены своих солдат водил. Это у нас что-то вроде ежегодного развлечения было. Он ко мне армию – я на них стаю комаров натравлю. Он снова армию – я чесоточное проклятье.

Потом, конечно, Илмар женился и присмирел немного, но зато другие дураки нашлись. Наслушались о том, что злая ведьма в лесу живёт, и давай сюда шастать, «на честный бой» меня вызывать.

Да на кой вы мне все сдались, болезные? Тьфу! Хуже назойливых мух.

Вот и малыш Вэйн, «внучок» мой уже созрел, тоже пришёл силами мериться.

А ведь, когда моложе был, сам бегал ко мне: то лекарства для отца выпросит, то суженную найти попросит…

Теперь вот королём стал и забыл всё добро, что я ему сделала.

– Госпожа Айна? – позвал меня Горан с нотками беспокойства.

Я улыбнулась ему и, протянув сухонькую руку со скрюченными пальцами, ласково погладила его по голове.

Восемнадцать годков пареньку, а в магии он уже весьма недурно разбирается.

Я его в лесу нашла, когда ему лет шесть было. Заблудился, бедолага. Я его в деревню к родителям пыталась вернуть, да те не приняли его. Мать, оказывается, прижила его не от мужа, а как раскрылось это, сама в лес и свела.

Ну, я ей прощальный «привет» оставила: до самой смерти в струпьях ходить будет. А Горана при себе оставила, колдовству вот обучила…

– Как будем гостей выпроваживать? – поинтересовался он деловито.

– Никак, – отмахнулась я. – Сейчас защитный купол поставлю, и пусть стреляют из своих катапульт, пока камни не закончатся. А там я леших с кикиморами подговорю, они за пару дней наших незваных гостей выпроводят. Ну, и запасной вариант в виде слабительного зелья никто не отменял.

Я ненадолго скрылась в библиотеке в поисках нужной книги. Эх, годы, годы… И зрение уже не то, и память.

– Ага, вот оно!

Найдя нужное заклинание, я поднялась на самую высокую башню и принялась чертить угольком на полу магические символы.

Только вот зря я не взяла очки! Потому что очередная линия рунного круга вдруг вспыхнула, хотя и не должна была, где-то высоко в небе полыхнула молния, всё вокруг заволокло густым белым дымом, и я почувствовала, как тело резко сжалось, словно я превратилась в какое-то маленькое животное (а возможно и вовсе в насекомое), после чего мир вокруг поглотила темнота.