Султан желает замуж выдать дочь

На следующий день я снова оставила Аладдина в компании его четвероного друга и коврика, а сама, приняв облик пожилого знатного вельможи, а заодно создав себе около дюжины сопровождающих (потому что где это видано, чтобы богатый человек, да ещё и посланник принца, путешествовал в одиночку!) отправилась во дворец к султану.

Я не ожидала тёплого приёма. На моей памяти, чтобы попасть на аудиенцию к правителю, даже официальному посольству из союзного королевства требовалась длительная предварительная переписка и чётко назначенная дата.

Во всяком случае, в мою бытность королевой всё было именно так. Только вот было это в другой жизни и в совершенно другой стране.

Стоило мне официальным тоном сообщить страже, стоявшей при входе во дворец, что я являюсь представителем некоего принца, желающего жениться на принцессе Жасмин, ворота тут же гостеприимно распахнулись, и расторопный слуга в широких шароварах проводил меня и моих сопровождающих в роскошный сад, попросив немного подождать здесь, пока он доложит обо мне султану.

Ожидание продлилось совсем недолго, и уже спустя десять минут меня и моих спутников проводили в тронный зал.

Правитель Аграбы оказался невысоким, чуть полноватым мужчиной лет шестидесяти, с абсолютно седыми волосами и бородой. Он сидел на троне, активно болтая ногами, точно маленький мальчик, и добродушно улыбался.

Султана я оглядела лишь мельком, потому что мой взгляд прикипел к высокой фигуре, облачённой в струящиеся чёрные одежды, замершей справа от трона.

Не узнать Джафара я просто не могла. Но как разительно он изменился с прошлой ночи! Лицо вытянулось и заострилось, в уголках глаз прибавилось морщинок, да и в целом Великий визирь стал старше лет на двадцать минимум.

«Похоже, не только я сегодня в маскировке», – насмешливо подумала я.

С трудом отведя взгляд от объекта своего интереса (и желания), я сосредоточила внимание на султане.

– Ваше Величество, – я уважительно поклонилась ему. – Меня зовут Эхсан Аль Шадид, и я являюсь наставником и советником принца Аладдина. Мой господин наслышан о красоте и неисчислимых добродетелях вашей дочери, принцессы Жасмин, и желает взять её в жёны. А это – я махнула рукой, и мои «слуги» поставили на пол между мной и султаном большой сундук, доверху наполненный золотом, – его скромный подарок в знак глубокого уважения к вам.

– Ох, как очаровательно! – в глазах султана вспыхнул неподдельный восторг. – Наверняка принц Аладдин чудесный юноша, и я с радостью отдам за него свою дочь. Но тут вот какое дело… – султан смутился. – Моя дочь, она… – он замялся, старательно подбирая слова. – Девочка темпераментная, да! Поэтому принц Аладдин должен сначала лично приехать, пообщаться с ней, и уже потом можно будет говорить о браке.

– Надеюсь, Ваше Величество простит меня за дерзость, но прежде чем мой принц проделает долгое путешествие в Аграбу, вы позволите моей супруге увидеться с принцессой? – подобострастно глядя на султана, спросила я. А затем негромко приказала: – Майсун!

Из толпы моих сопровождающих тут же вышла хрупкая невысокая женщина в бледно-голубой свободной тунике, чью голову покрывал расшитый замысловатым узором платок, а нижнюю половину лица скрывала полупрозрачная вуаль.

– О, да-да, конечно! – радостно закивал султан и тут же шустро спрыгнул с трона. – Жасмин сейчас гуляет в саду, я провожу вас туда, моя дорогая.

«Майсун», стыдливо потупив взор, последовала за султаном – вдвоём они вышли из тронного зала через боковую дверь.

Я же, расплывшись в широкой улыбке в предвкушении отличного развлечения, повернулась к Джафару.