Джафар желает стать султаном

Выполняя желание Аладдина, я не собиралась ставить крест на своих собственных.

Да, я стала джинном, и воля хозяина, судя по всему, для меня закон. Но ведь я не обязана выполнять его желания сутки напролёт! Нужно иногда и отдыхать. А отдыхать я собираюсь вполне определённым способом…

В общем, покидая дворец султана, я положила на Джафара глаз. В прямом смысле этого слова.

Ещё в бытность злой ведьмой-отшельницей я освоила занимательное (и крайне полезное) колдовство: создаёшь магический слепок своего глаза, превращаешь его в насекомое и отправляешь следить за кем-нибудь. И вуаля! Объект слежки даже не замечает, что за ним кто-то следит, а ты через «глаз» можешь наблюдать за всем происходящим.

Правда у этих чар есть небольшой минус: реальный глаз, с которого ты делаешь слепок, становится как бы слепым – он видит только то, что происходит с его проекцией. Ну, и ты сам отвлекаешь на эти картинки, периодически выпадая из реальности.

Так что пока я занималась воспитанием Аладдина, на воротнике Джафара сидела крохотная чёрная мушка и тщательно следила за Великим визирем.

Первым делом Джафар попытался отговорить султана принимать во дворце принца Аладдина. Чем уж ему так не угодил мой подопечный, я не знаю, но Джафар очень-очень старался убедить султана в том, что неизвестный принц из неизвестной страны не пара его дочери.

Султана его речь совсем не впечатлила. А Джафар почему-то не попытался того банально зачаровать, хотя посох был при нём.

«Не иначе как не хочет со мной портить отношения», – подумала я, наблюдая за их беседой.

После разговора с султаном Джафар занялся государственными делами: встретился с советниками, посетил дворцовую стражу и несколько часов принимал просителей со всей Аграбы, крайне внимательно выслушивая всё, что те ему говорили.

И всё то время, что Джафар активно работал, султан в дальней части тронного зала возился с макетом Аграбы, переставляя по нему какие-то фигурки.

«Как дитё малое», – мелькнула у меня неодобрительная мысль.

Интересно, это у султана старческое слабоумие так проявляется или он в принципе по характеру большой ребёнок?

Судя по тому, с каким спокойствием и можно даже сказать равнодушием к его поведению относились многочисленные советники и слуги, для них оно было вполне привычно и не вызывало вопросов.

«Быть может, это какое-то проклятье?»

Ну, не верилось мне, что взрослый, адекватный человек может себя так вести. Он ведь султан! От него зависит народ целого королевства. А он тут в какие-то игрушки играет.

Почему меня это обстоятельство так разволновало, я и сама не могла сказать. Должно быть, на старости лет я стала слишком мягкосердечной.

В любом случае, хорошенько загрузив Аладдина новой информацией, ближе к ночи я отправила его отдыхать – чем Аладдин сразу же воспользовался, в компании Абу завалившись спать после плотного ужина.

Я же, убедившись, что «хозяину» в ближайшее время будет не до меня, направилась в гости.

Башня Великого визиря встретила меня приятным полумраком и едва уловимой нежной мелодией, доносившейся одновременно отовсюду и ниоткуда.

– Я так и думал, что ты придёшь, как только наступит ночь.

Джафар вышел из соседней комнаты. Он всё ещё был одет в пышные тёмные одежды Великого визиря, однако уже не выглядел стариком, а принял тот облик, в котором я увидела его впервые.

– Как и у тебя, днём у меня есть обязанности, – с усмешкой заметила я. – Ночью же я предоставлена самой себе и могу делать то, что хочу.

– И чего же ты хочешь?

– Тебя.

Тонкие губы растянулись в абсолютно фальшивой улыбке, в то время как тёмные глаза всё ещё были скованы льдом.

– Ты можешь меня получить, – вкрадчиво проговорил он.

– В обмен на? – уточнила я.

– Я не продаюсь, – отрезал Джафар, и в его глазах на мгновение вспыхнул гнев, сразу же добавивший живости его лицу. – Но я мужчина. И как любой мужчина, рад приятно провести ночь в компании красивой женщины.

Он сделал приглашающий жест рукой, и я последовала за ним в соседнюю комнату.

Это оказалась просторная гостиная с изумительным видом на ночную Аграбу. Пол устилал мягкий ковёр, а вдоль окна тянулся низенький угловой диван, перед которым стоял маленький квадратный стол, заставленный серебряными тарелками с фруктами.

Мне стало очевидно: Джафар, и правда, меня ждал. И хотя его внезапное дружелюбие явно было вызвано корыстными мотивами, мне всё равно было очень приятно.

– А ты умеешь ухаживать за дамой, – игриво заметила я, забираясь на диван с ногами, предварительно скинув на пол лёгкие сандалии.

– У меня полно скрытых талантов, – отозвался Джафар, и не заметить зловещий блеск в его глаз мог разве что слепой. – Вина?

– А давай! – согласилась я с беззаботной улыбкой.

Джафар взял со стола кувшин и разлил красное вино по хрустальным бокалам, один из которых вручил мне.

– За что пьём? – поинтересовалась я.

– За знакомство и будущую дружбу? – предложил Джафар.

– Отличный тост! – кивнула я и отсалютовала ему бокалом.

Свой бокал Джафар взял в руки, но даже не стал делать вид, что пьёт.

Я же из своего сделала несколько глотков, оценив лёгкую кислинку в вине.

– Чудесный напиток, – похвалила я. – Наверняка его вкус ещё насыщеннее, когда его не портит дурманящее зелье.

Фальшивая улыбка тут же покинула лицо Джафара, и он стал серьёзен.

– Да ладно тебе, расслабься, – легкомысленно бросила я. – Я не в обиде. Сама бывшего мужа отравила, когда он меня окончательно достал. А тут всего лишь дурманящее зелье.

– А если бы это был яд? – уточнил Джафар и спокойно вылил содержимое своего бокала в горшок с каким-то фикусом, стоявший рядом.

– Тогда у вина был бы совсем отвратительный вкус. Яды, знаешь ли, редко бывают вкусными.

– Но вреда бы тебе не причинил?

– Абсолютно никакого. Если ты не заметил, я не вполне материальное существо. А любой яд действует именно на тело. Так что, увы и ах, отравить меня при всём желании у тебя не получится.

– Я не хочу тебя травить.

– А чего ты хочешь?

Джафар недовольно скривился и промолчал.

– Какой ты всё-таки вредный, – посетовала я. – Нет бы просто сказать что-то типа «я хочу стать самым могущественным колдуном в мире» или «я хочу захватить мир». А ты упрямишься и строишь из себя недотрогу.

– И что тебе даст, если я озвучу своё желание?

– Я буду знать, чего ты от меня хочешь – это значительно упростит мне жизнь. Не люблю, знаешь ли, играть в угадайку, особенно в отношении мотивов чужих поступков. – Я разнообразия ради была абсолютно серьёзна. – Кроме того, мне проще понять человека, когда я знаю, чего он хочет.

Джафар несколько секунд буравил меня хмурым взглядом, а затем, скрестив руки на груди, сказал:

– Я желаю стать султаном Аграбы.

Я растеряно моргнула.

И всё? Всего лишь правитель одного не самого богатого и крупного королевства? Я ожидала от Джафара чего-то более амбициозного.

Разочарована ли я? Нисколько!

С человеком, одержимым жаждой власти и стремящимся к всесилию или мировому господству, иметь какие-либо отношения невозможно – он не видит никого, кроме себя. А я не люблю быть на втором месте у своих любовников.

Человек же, стремящийся к чему-то конкретному, но не столь глобальному, кажется мне более адекватным. А значит, с ним проще договориться к взаимному удовольствию. Осталось только прояснить кое-какие детали…