Эпилог

— Раздвинь ножки, — стоило мне подчиниться отданному хриплым шепотом приказу, как демон лениво погладил меня через трусики, заставляя плавиться от страстного желания.

Прошло всего десять минут с того времени, как мы вернулись домой, после длительного перелета из того места, где располагалась штаб-квартира Трибунала, но нас уже было не оторвать друг от друга.

Почему я говорю «то место»? Да потому, что понятия не имею, где оно находится. Весь обратный путь мы проделали с повязкой на глазах, поэтому ответить на вопрос, где именно мы были, ни один из нас не может.

Еще в самолете Ник поделился, что спасать меня они летели таким же образом. Трансфер организовали родители Дэша, которые уже некоторое время входят в состав Трибунала (но это страшная тайна, и я поклялась никому об этом не говорить). Даже их сын об этом не догадывался, пока вместе с Ником не устроил им допрос с пристрастием. Не помочь собственному ребенку они не могли, благодаря чему я, живая и здоровая, находилась сейчас в доме, что купил для нас Славин.

— Ммм, влажная.

— Сними их уже! — дважды просить не пришлось, одна секунда и на полу валялись лоскутки, оставшиеся от моего нижнего белья.

— Настоящий варвар!

— Я куплю тебе еще.

Мы с Ником успели дойти до постели, потеряв по дороге его футболку и джинсы и мои юбку с рубашкой, что выдали перед судом. И теперь я, абсолютно голая, лежала под демоном, дрожа от возбуждения и не в силах ясно мыслить.

Славин, судя по яркому пламени, разгорающемуся в его черных глазах, испытывал не меньшее удовольствие. Его губы прошлись по ложбинке между моих грудей, затем он зубами прихватил отвердевший сосок и потянул на себя, заставив меня вскрикнуть от блаженства.

— Ник, я хочу тебя … сейчас, — простонала я, откинувшись головой на подушки.

— Мне нужно убедиться, что ты готова, малышка, — демон опустил руку вниз и, поиграв с моим клитором, ввел указательный палец между моими влажными складками.

Не сдержав крика удовольствия, я потянулась у нему, обхватила руками его плечи и еще сильнее раздвинула ноги.

— Прошу… я сейчас… — резко остановившись, он убрал руку и прежде, чем я успела возмутиться, поменял нас местами, заставив меня оседлать его бедра.

— Моя девочка не хочет побыть сегодня наездницей? — подмигнул мне Славин, дерзко усмехнувшись.

— Мечтает! — я в предвкушении облизнула нижнюю губу.

Нависнув над демоном, я взяла в руку его твердый член и, тихонько постанывая от переполнявших меня эмоций, начала медленно садиться сверху.

Стоило ему погрузиться в меня во всю длину, как Ника словно подменили: весь напрягся, громко рыкнул и притянул меня к себе, пытаясь добраться до моей груди.

Я не могла больше сдерживаться. Он только вошел, а я уже перешла черту невозврата и находилась теперь на грани. Чувствуя, как мое тело медленно охватывает оргазм, я начала двигаться на нем, откинув голову и позволяя ему делать все, что захочет с моим телом.

Долго эта чувственная пытка не продлилась, ощущая внутри его пульсирующую плоть, я закричала от накрывшего меня с головой и сводящего с ума оргазма.

Ник резко перевернул меня на спину и начал резкими движениями входить в меня продлевая сотрясающие меня спазмы удовольствия. Еще несколько толчков и демон выгнул спину, заполняя меня своим семенем и выкрикивая мое имя.

***

— Ник, нам нужно поговорить, — несмело начала я, когда мы утомленные лежали в объятиях друг друга.

Сладко потянувшись, мой демон поцеловал меня в макушку и укрыл нас обоих одеялом.

— А до утра это не терпит? Я чертовски устал, крошка. Глаза закрываются, — я прикусила нижнюю губу и отрицательно покачала головой.

Заметив мой хмурый взгляд, он принял сидячее положение, и вопросительно приподнял брови.

— Ник… когда я была в заключении… там… — черт, что я лепечу? Почему так трудно признаться мужчине в том, что ты беременна? Неужели только я испытываю с этим трудности?

— Что там произошло, Таня? — Николай не на шутку встревожился. Нужно было срочно исправлять ситуацию.

— Я упала в обморок и мне позвали врача. Он сказал…

— Что он сказал? — голос демона стал резким от волнения.

— Он сказал… что через девять месяцев, ты станешь папой.

Раздался шум, заставивший меня подскочить на месте. Славин, не ожидавший такого поворота событий, не удержался и грохнулся с кровати. Затем резко вскочил, и с безумным взглядом потянулся ко мне, схватил меня голую на руки и стал прижимать к себе.

— Папой. Я папой. Таня… Как?

— Ну, понимаешь, когда мужчина и женщина вступают в связь… — я не сдержала громкого смешка, наблюдая, как этот сильный и мужественный мужчина, не может прийти в себя от полученной новости, — Ник, ты не рад?

— Не рад? Девочка моя, когда ты появилась в моей жизни, я был так рад, что готов был носить тебя на руках, а теперь ты сделала меня вдвойне счастливым, и я даже дышать на тебя боюсь, — от его признания у меня на глазах выступили слезы, — я буду папой! ПАПОЙ, ЧЕРТ ВОЗЬМИ! САМЫМ ЛУЧШИМ НА СВЕТЕ!

Последние слова демон громко прорычал, а затем засмеялся и начал кружить меня на месте.

— Ник, если не хочешь, чтобы меня сейчас вырвало, отпусти, — засмеялась я вместе с этим сумасшедшим.

— Ни за что! Я ни за что тебя больше не отпущу. Ты теперь моя, признай это.

— Твоя, только твоя, — меня притянули ближе и впились в мои губы страстным поцелуем, от которого все мысли, что были в голове, разлетелись в разные стороны.

Так сладко. Так волнующе.

Отстранившись, Ник посадил меня на кровать и исчез в другой комнате, оставив меня в недоумении. Вернулся он через минуту, успев нацепить на себя боксеры, встал перед постелью на одно колено и протянул мне черную коробочку, перевязанную алой лентой.

— Те две недели, что мы не виделись, перед поездкой на остров, я жил, как в бреду. Мои мысли были только о тебе, спать нормально не мог. Тогда и решил, что во что бы то ни стало, сделаю тебя своей. Сначала, хотел подождать, дать тебе время созреть для этого решения, но ввиду последних новостей, откладывать больше не намерен. Как представлю, что мог вас двоих потерять, если бы суд окончился не в нашу пользу, так сердце от страха замирает. Я хочу, чтобы ты и наш малыш носили мою фамилию, и хочу, чтобы он, или она, родился в полноценной семье, поэтому… Морозова Татьяна, согласна ли ты стать моей женой, моей единственной и любимой?

Громко сглотнув, я сидела там, хлопая глазками, не в силах сдержать бивших через край эмоций.

Потянувшись к коробочке, я сняла ленту, открыла ее и уставилась на ободок из розового золота, украшенный бриллиантами.

— Ник, когда ты успел купить это… это…

— Сразу после того, как узнал от твоего брата необходимый размер. Так ты согласна?

Слезы текли не переставая, но я их уже не замечала.

— Да. Да-да-да. ДА! — такой улыбки, какая расцвела сейчас на его губах, я никогда у него еще не видела. Она зажгла в моем сердце огонь, который, я уверенна, будет гореть там вечно, подпитывая мою любовь, к этому наглому, несносному и дерзкому, МОЕМУ демону.

***

— Тань, он вернулся за мной, представляешь! Еще и предложение сделал. Ты бы видела это кольцо, — кричала с другого конца трубки моя подруга, Радмила Звягинцева.

— Я уверенна, не лучше моего, — рассмеялась я, рассматривая свой пальчик, где сейчас сверкала эта красота.

— Что? Тебе сделали предложение? Как? Когда? И кто???

— Ник, вчера ночью. И да, через девять месяцев ты будешь крестной. Готовься!

— Великая богиня Адалина, вот это новости! Я срочно хочу узнать все подробности.

— Узнаешь все при первой встрече, — я зевнула и принюхалась к плывущим из кухни ароматам, где мой будущий муж готовил нам завтрак.

— Мы завтра переносимся в Ад, и я на правах первой леди, приглашаю вас на экскурсию, где ты мне все подробно расскажешь, подруга.

— Отличная идея!

Попрощавшись, я положила трубку. Из-за двери выглянула темноволосая голова Славина.

— Если ты сейчас не встанешь, я присоединюсь к тебе, и о завтраке придется забыть.

— Ник, как ты смотришь на то, чтобы провести медовый месяц в Аду? — я вытянула руки над головой и прогнулась в спине, заманивая демона в теплую постель.

— Если я смогу беспрерывно тебя там трахать, и нам никто не будет мешать, считай я в деле, — взвалив меня брыкающуюся и смеющуюся на плечо, Славин понес меня на кухню, где мы еще долгое время не приступали к еде, проверяя на прочность дубовый стол.

***

Конец книги, но не истории.