Глава 4

Правда, как вскочил, так и плюхнулся обратно в кресло.

— Сейчас же прекратите эту безобразную сцену, — процедил блондин ледяным тоном, сверля его столь же вымораживающим взглядом.

Ну всё, теперь точно дуэль! Одна надежда, что они вообще-то запрещены под страхом смертной казни.

Правда, никто вокруг, как ни странно, не обращал на нас ни малейшего внимания – даже сидевший за генералом военный. Опять блондин постарался? Ну уж точно не Борхэм.

Зато жених, кажется, уяснил, что вернулся на место явно не без помощи магии. Может быть, заодно и сообразил, что, если бросит блондину вызов, у того будет право выбора оружия, и магию он выберет с вероятностью... сто процентов?

— Леди Кэйтерис, прошу извинить меня, — пробасил тут генерал. — Я... вспылил. Повёл себя... недопустимо.

Последнее слово он явно выдавил через силу. Ну ещё бы, свою неправоту признавать как пить дать не привык. По идее, после такого я могла просто встать и уйти. Только это был бы уже публичный скандал, что тоже совершенно нежелательно.

— Хорошо, первый и последний раз, — хмуро припечатала я.

Принимать извинения, конечно, абсолютно не хотелось. Но я успокаивала себя тем, что непременно расскажу обо всём отцу, и он наверняка не оставит замашки жениха без внимания.

В общем, первую половину второго акта я смотрела урывками. Поняла только, что поначалу героиня млела от, признаться, весьма грубоватой страсти любовника, однако огонь быстро потух, и напористость Кертиса стала её угнетать.

А потом она познакомилась с молодым художником, который был в разы привлекательнее маршала как внешне, так и внутренне. И их сразу же притянуло друг к другу словно магнитом.

Закончилось всё ожидаемо плохо. Один подлый капрал, который раздражал меня ещё с самого начала спектакля, заложил влюбленную пару. Озверев от ревности, маршал задушил героиню. А художник в итоге отомстил маршалу, застрелив того из арбалета.

Борхэму такой конец явно не понравился. Мне же абсолютно не нравился Кертис, всё больше проявлявший себя откровенным абьюзером, и было очень жалко героиню. Ей следовало сразу бежать от маршала как от огня – её же никто не неволил.

В зрительном зале зажёгся свет. Всё-таки магические светильники – великое изобретение. Раньше, насколько мне известно, представления так и шли при свете.

Мы с генералом покидали театр в мрачном настроении. Блондин, сидевший к выходу ближе, испарился вперёд нас. Правда, успел мне шепнуть:

— До встречи, Кэйтерис.

Отлично, он уже и имя моё знает! Я же по-прежнему не имею о нём ни малейших сведений. И под подозрением он тоже всё ещё остаётся. Вот если бы вёл себя менее скрытно, может, и поверила бы ему.

Впрочем, куда большая проблема шла сейчас рядом – мой дорогой жених, который после сегодняшнего нравился мне значительно меньше, чем даже утром. То есть симпатия к нему ушла в глубоко отрицательные величины.

Тем не менее Борхэм произнёс как ни в чём ни бывало:

— Кэйтерис, я заказал столик в ресторации.

Посмотрела на него в нарочитом непонимании. Мол, заказал – а мне-то какое до этого дело?! Считает, что я должна, как собачонка, радостно поскакать туда с ним?! Нет, я, конечно, очень люблю собак, вот только беззаветной собачьей преданностью точно не отличаюсь, чтобы по первому жесту – куда хозяин, туда и я.

— Разрешите пригласить вас отужинать, — поспешно добавил он.

Ба, осознал свою оплошность! Однако это пока – позже наверняка перейдёт на короткие команды.

Честно говоря, очень хотелось отказаться и уехать домой. Но, с другой стороны, вдруг за ужином снова отчебучит нечто такое, что звонкой монетой упадёт в копилку аргументов для отца против моего замужества. Как минимум, один там уже выразительно позвякивал.

В общем, согласилась.

Ресторация находилась неподалёку от театра, так что даже не пришлось долго ехать в экипаже.

Зашли, расположились за столиком. Оказалось, что и блюда были заказаны заранее. То есть что-либо выбрать в меню самой была не судьба. Правда, и дожидаться еды особо не пришлось.

Ладно, будем считать, что один минус и один плюс – в целом, терпимо.

Но едва я взялась за вилку, как... Честное слово, с трудом сдержалась, чтобы не расхохотаться. Потому что в зал вошёл... кто бы, вы думали? Правильно – блондин!