15-2

Однако Воронов последние его слова начисто проигнорировал. Зато твёрдо заявил:

— Не знаю никого с таким именем.

— Но я только что видел леди Кэйтерис в окне третьего этажа этого самого здания, — решительно подчеркнул Борхэм.

— Допустим, — не стал ректор оспаривать сказанное. — Однако уверяю вас, в Блонвуре никого не держат против воли. Так что даже если девица была похищена – на минуточку представим возможность такого факта – поступила в академию и приехала сюда она исключительно по собственной инициативе.

— Это уже неважно, — буркнул генерал. — Вы обязаны немедленно вернуть мне мою невесту! — потребовал безапелляционно.

—Обязан?! — Воронов саркастически выгнул бровь, чем очень напомнил ему проклятого Кабешдиса. — Да с какой бы радости?! Девушка прошла вступительное испытание, показала прекрасный результат – то есть высокие магические способности, была зачислена в Блонвур, заплатила за обучение. А теперь вы требуете отчислить её без малейших причин. Это невозможно, — буквально отрезал он.

От такой категоричности Гварт даже растерялся в первый момент.

— Но она моя невеста, — повторил с нажимом. Да, к сожалению, ещё не жена, и прав на Кэйтерис у него пока немного. Но... — Отец девушки, герцог Рильмонт, обещал мне её руку, а вот согласия на учёбу дочери в академии он не давал.

— Тем не менее Кэйтерис уже поступила и учится здесь. А значит, теперь находится под моей защитой. И, повторяю, причин отчислять её у меня нет.

— Но его светлость...

— Абсолютно мне не указ, — опять категорично резанул ректор. — Тем более что наша академия находится никак не в Аст-Лероне.

По правде, такого отпора генерал совершенно не ожидал. Ведь требование вернуть ему сбежавшую невесту, а отцу – дочь более чем законно. Даже странно, как этот наглый маг умудряется этого не понимать.

— Что ж, раз голосу разума вы внимать не желаете, видимо, придётся действовать на высшем уровне, — пригрозил он. — Если герцог Рильмонт обратится к его величеству Майридэну...

— Сколько угодно, — невозмутимо перебил его этот брюнетистый дубль Кабешдиса. — А вы, генерал, видимо, жаждете развязать межгосударственный конфликт? — ехидно осведомился, вновь вскинув бровь.

Что собеседник вывернет всё таким образом, Борхэм вообще не ожидал. Даже снова растерялся. Нет, хотел было возмутиться – да как он смеет высказывать подобные предположения!

Однако Воронов продолжил говорить, не дав ему и слова вставить:

— Вам не приходило в голову, что девушка сбежала именно от навязываемого ей замужества, абсолютно для неё нежеланного?

— Да что девушки понимают в супружестве! — отмахнулся Гварт. — У них один ветер в голове. Поэтому устроить брак дочери – это дело отца.

— А вот это вы зря, — усмехнулся ректор. — Очень зря. Далеко не все женщины – пустоголовые создания, мечтающие всю жизнь смотреть в рот тому, кто будет за них всё решать. Многие из них и умны, и инициативны, и обладают собственным мнением по каждому вопросу. И решать за себя они тоже предпочитают сами.

Борхэм растерялся в третий раз. Воронов определённо говорил что-то странное, чего никогда раньше даже слышать не приходилось, но с такой непоколебимой уверенностью...

Только опомниться ему опять не дали:

— А вы, генерал, значит, сговорились о браке с отцом Кэйтерис и считаете, что дело в шляпе? Желаниями невесты вообще недосуг поинтересоваться?! Но раз у вас такое прекрасное взаимопонимание с герцогом Рильмонтом – тогда и женитесь на нём.