20-2

Впрочем, выяснить была не судьба – они уже скрылись за своей дверью. Даже Борк показал мне хвост.

Делать нечего – я тихонько пробралась в 506-ую. Но едва начала раздеваться...

— Нарушаешь режим?! — послышалось ехидное с соседней кровати.

Причём Бестания крепко спала. А этой-то чего в два часа ночи не спится?!

— Магистры Фортейл и Воронов в курсе, — ответила ей не менее язвительно.

Кажется, Сами́на разочарованно вздохнула. У неё любимое занятие, что ли, доносить на соседей?! А я обломала ей всё удовольствие.

***

Утром я чуть не проспала. Спасибо, Марсдэн запустил к нам Борка разбудить меня. Тот принялся без жалости лизать мне лицо. Отчего я, конечно же, проснулась. Но окончательно простилась со сном, когда в комнату вернулись соседки, и рыжая громко возмутилась:

— Что здесь делает эта блохастая шавка?!

— Сама ты – блохастая шавка! — вскипела я, рывком приняв сидячее положение. — А у Борка никаких блох нет!

В этом я была абсолютно уверена, потому что, во-первых, Марс на всякий случай магически обрабатывал пса по приезде сюда – хотя и сразу сказал, что это чисто в профилактических целях. А во-вторых, магической обработке от блох и клещей периодически подвергалась вся территория Блонвура. У них же здесь ещё Зар с Лори живут. И кот госпожи Кутц. Ну а клещи и для людей опасны.

Возможно, вернув паразитке её «блохастую шавку», я поступила не как благородная леди, но, честное слово, выбесила!

А теперь и рыжая явно пребывала в бешенстве.

— Ты, чернь, ещё оскорблять меня смеешь?! — чуть ли не взвизгнула она.

Это я чернь?! Ну-ну. Мне стало смешно. Однако я молча удалилась в умывальню. И Борка с собой увела – отправила к парням.

Когда вернулась, выполнив все утренние процедуры, соседок в комнате уже не было. Вот и замечательно.

Правда, в своих предположениях, что инцидент исчерпан, я ошиблась. За завтраком выяснилось, что рыжая нажаловалась на меня нашему декану. Причём не только на то, что я назвала её блохастой шавкой, но и заявила, якобы Борк, пошастав по 506-ой, заразил всю комнату блохами. Они с Саминой, бедняжки, теперь вообще находиться там не могут – кусают их, типа.

Фортейл подошла к нам и повторила всю эту чушь. Лично у меня от столь наглой лжи просто челюсть отпала. А за соседним столом сразу радостно оживились.

— Нет у Борка никаких блох! — в один голос заявили мы с Марсдэном. А он ещё добавил: — Врут эти нахалки!

И вдруг заговорил Гварт:

— У меня как-то случай был. Сразу несколько солдат опоздали к утреннему построению. Стали оправдываться, что, мол, их всю ночь клопы кусали, потому они не могли заснуть. А к утру вырубились – вот и проспали. Но я-то знал, что никаких клопов в казарме быть не могло. Так заставил их отыскать и предъявить мне этих клопов. В общем, по три наряда вне очереди они у меня получили только за ложь. И ещё по два за опоздание.

— Отличная идея, — с плотоядной улыбкой подхватил Марс. — Пускай хоть одну блоху предъявят – вот тогда и поговорим.

— Не предъявите – штрафану вас за поклёп, — добила соседок Фортейл.

Те резко скисли. А у меня прямо настроение поднялось, едва представила, как паразитки будут искать несуществующих блох по всему замку.