22-6

В общем, наблюдала за ними с замиранием сердца – оно едва натурально не останавливалось на каждом замахе генерала. Однако вскоре выяснилось, что не всё решает сила – ловкость тоже дорогого стоит.

Да, Гварт раз за разом пытался нанести сокрушительный удар, только Марс столь же неизменно лихо уворачивался от них. Даже эти свои защиты, пробить которые, как мы уже знаем, генералу не дано, не ставил – наверное, потому что применять их было бы нечестно с его стороны, ведь Борхэм такого пока близко не умеет.

Ещё через некоторое время я догадалась – блондин занимается откровенным выматыванием противника. Сам вертится как юла, нападает то с одной стороны, то с другой и заставляет генерала вовсю растрачивать силы. Тот дышал всё тяжелее, пот лил с него ручьями. А Марсу как будто хоть бы хны! Но он ведь гораздо легче и мобильнее.

Правда, наверняка тоже уставал. Только, наверное, просто не подавал виду? Впрочем, в какой-то момент блондин всё-таки выдохся – стал откровенно отступать. У него словно завод кончился – чуть ли не ноги начали заплетаться. Борхэма состояние соперника явно воодушевило. С яростным рыком он размахнулся в очередной раз и... Блондин, резко ожив, поднырнул под меч, а уже в следующее мгновение рубанул генерала по пояснице.

Конечно, клинок был тупым, и максимум, что грозило Борхэму, это хороший синяк. Но в реальном бою рана была бы очень тяжёлой, если не вообще смертельной.

— Чистая победа Марсдэна! — объявила магистр Моррил.

— Хитрая ты бестия! — пробурчал Гварт, исподлобья глядя на противника, который, оказывается, и не думал валиться с ног от усталости.

— Уловки вовсе не под запретом, — с улыбкой заметила преподавательница. — И в том, что ты на неё попался, лишь твоя вина. А против соперника, превосходящего тебя в физической силе, только дурак станет делать ставку на силу.

Марсдэн протянул ему руку, предлагая завершить поединок рукопожатием. И генерал не стал ерепениться. Вот и замечательно, что не затаил злобу за свой проигрыш.

***

На следующий день утром мы, как обычно, спустились на завтрак. Однако прежде чем идти в Трапезную, нужно было выгулять Борка. Выпустили его из дверей Главного корпуса. Подождали, пока сбегает сделать свои дела. Пёс у нас умница – лужайку перед корпусом не загаживал, честно выбирал для своих нужд какие-то укромные уголки.

Наконец он вернулся, и мы направились обратно в вестибюль. Только Борк почему-то не помчался прямиком в Трапезную, а свернул влево и побежал к угловой лестнице. Затем рванул вниз по ней.

— Борк, ты куда?! — опешила я.

Парни поведения собаки тоже не поняли.

— Борк, ко мне! — крикнул Марсдэн.

Но пёс и не подумал вернуться. Пришлось отправиться за ним. Заодно к нам присоединился Гварт.

На лестнице пёс не обнаружился. Внизу была открыта дверь в подземелье – видимо, нашего разгильдяя понесло туда.

— Но ведь студентам запрещено спускаться в подземелье, — опомнилась я, когда мужчины уже двинулись вниз.

— Мы только Борка заберём оттуда и всё, — заверил Марс.

— Давайте я один за ним схожу, — предложил Борхэм. — Я же не студент.

— Только и пёс тебя не слушается, — возразил блондин.

В общем, пошли все вместе.

— Борк! — позвал Марсдэн, едва ступили в темноту подземелья.

Откуда-то довольно издалека послышался лай... с прирыком.