Глава 16. О кумирах, злодеях и жабах

Ольга

Следующее утро началось с неприятного сюрприза.

Кулон исчез. Бесследно. И Ольга понятия не имела, когда — вчера днем, пока она в вынужденном союзе с Д`Амарьяками приводила кухню в порядок, или уже ночью, пока она спала без сновидений. Потому что проклятая отработка выпила из нее все силы и все нервы. А попробуйте на ходу преобразовать несколько темных заклинаний в бытовые, при этом ничего не разрушив и не подняв десяток скелетов! И все это — не упуская из виду двух темных магов, так и мечтающих воткнуть тебе нож в спину!

В общем, Ольга вымоталась так, что еле доползла до своей комнаты и рухнула в кровать, не раздеваясь. Даже укрывала ее уже Лиз — но самого процесса Ольга не помнила.

Ей вообще показалось, что едва она упала в постель, как ее тут же поднял отвратительно жизнерадостный голос тролля Зямы из-за двери:

— Утро! Утро! Вставать пора! — сопровождаемый грохотом кулачищ.

— Утихомирь своего поклонника, пока я его на декокты не пустила, — сонно проворчала Лиз, накрываясь подушкой.

Ольга лишь поморщилась: вот уж точно, поклонник. Зеленый вчера сожрал столько каменных сухарей (больше ничего съедобного в кухне не нашлось), что всякий порядочный тролль бы на его месте лопнул. Этому же — хоть бы хны. Только улыбался, уверял всех в своей хорошести… ну и помогал, конечно. Двигал мебель, драил котлы, которые не поддались магии, выметал дохлых мышей и букашек, вытаскивал из вентиляции застрявшую кошку-умертвие…

О своей гениальной идее запустить в узкие трубы свежеподнятую кошку вместо того чтобы лезть туда самой, Ольга даже вспоминать не хотела. Потому что кошка упокоилась в самый неподходящий момент и, разумеется, наглухо застряла. А великие темные маги вместо того чтобы помочь — ржали. Как кони. И требовали за помощь поцелуй.

В общем, мерзавцы. Истинные Д`Амарьяки, чтоб они оба чирьями покрылись!

— Да проснулась я, проснулась, — хрипло со сна крикнула Ольга.

— Доброе утро! Доброе утро! — обрадованно заголосил тролль.

Ольга сжала виски ладонями.

— Тише ты!

— Зяма завтрак принес! Зяма хороший!

— Замечательный Зяма, — морщась, согласилась Ольга и выбралась из постели. С чего бы вдруг тролль принес ей завтрак, она не знала и гадать пока не могла. Сначала бы проснуться. — Не ори так, будь человеком!

Тролль счастливо заржал и принялся повторять:

— Зяма, будь человеком, гы-гы-гы!

За что схлопотал злобное ворчание и меткий бросок подушки от Элизы. Правда, подушка ударилась в закрытую дверь, но Ольга все равно оценила бросок. Отличный бросок. Милая бриттская целительница вполне могла бы записаться в сборную Академии по метанию чего-нибудь.

Глянув по дороге в зеркало, Ольга поморщилась: ее симпатичный брючный костюм превратился в тряпку. Значит, на встречу с деканом факультета, он же куратор спецкурса, придется идти в том же, в чем она завтракала с Гельмутом вчера.

Как же неудобно иметь мало одежды! И как быстро она приходит в негодность, когда нет ни камеристки, ни бытовой магии!

— Зяма, будешь так орать, тебя кто-нибудь проклянет, — предупредила Ольга тролля, открыв дверь.

— Да-а-а-а! — мечтательно протянул зеленый и просиял желтыми хищными глазами. — Вкусно! Проклинать — вкусно! Вот, тебе. Зяма хороший?

Оценив поднос с омлетом, колбасками, горячим картофельным хлебом и толстыми вафлями с вареньем, Ольга кивнула:

— Очень хороший. Откуда это?

— Вот! — тролль ткнул пальцем в записку на краю подноса.

В записке значилось: «С благодарностью за прекрасную работу, герр Шварц, старший повар».

— Ладно. Спасибо тебе, хороший Зяма, — кивнула Ольга, взяла один их хлебцев и дала троллю.

Тот счастливо ухмыльнулся во все свои зубищи (универсальной, то есть человеческой конфигурации, разве что куда более крупные и острые), проурчал что-то вроде «добр-рая, хор-рошая» и утопал. А Ольга на всякий случай сняла заколку с черепом и провела над подносом: бабушкин подарок никогда не пропускает ни яда, ни вредоносных заклятий. Подарок молчал — и мерзко-едкое чувство опасности где-то под ребрами утихло.

Вот спасибо Д`Амарьякам, теперь в каждом подарке ей мерещится подвох!

От запаха колбасок и вафель проснулась Элиза. Или не совсем проснулась, но за стол пришла. Почему-то Ольга ожидала, что придет еще кто-нибудь… ну там гэльсы… или франки… Но никто больше не пришел. О чем она ну ни капельки не пожалела! И вообще. Она ясно сказала Д`Амарьякам, что здесь им не рады. Вот они и не пришли. Все же приличное воспитание они получили.

Элиза, добрая душа, ее косые взгляды на дверь никак не прокомментировала. Впрочем, ей было и не до того:

— Мне не терпится познакомиться с куратором курса! Говорят…

Восторженные комплименты профессору Ольга пропустила мимо ушей. Что-то ей подсказывало, что встреча с герром Бастельеро будет очень познавательной, но не слишком приятной. Впрочем, это не помешало ей, переодевшись в свой единственный приличный костюм, влезть в щель между стеной и холодильником за кулоном…

— Где?! Лиз, ты не брала? — не очень надеясь на положительный ответ, спросила она.

— Что брала?

— Кулон. Тот, что дал Гектор.

Бриттка только пожала плечами:

— Нет, конечно. Зачем он мне сдался! Наверное, упал. Или у горничной спроси…

— Здесь нет горничных. И дверь была на сигнализации, — нахмурилась Ольга.

Элиза замерла, обернулась.

— Вообще-то когда я вчера входила, никакой сигнализации не было.

— Я вешала проклятия от воров.

— Не было. Я бы увидела.

Мгновение помолчав, они в один голос выругались.

Настроение было окончательно испорчено.

— Расскажи полковнику Бастельеро. Все это как-то слишком.

— Слишком, — согласилась Ольга. — Д`Амарьяки совсем обнаглели.

— Не уверена, что это они, — покачала головой Лиз.

— Больше некому, — поморщилась Ольга, вспомнив обещание Ренара: «Со мной вы будете в полной безопасности».

Что ж. Обещаниям Д`Амарьяков верить нельзя — это аксиома, которую Волковы выучили очень, очень давно.

В двести третью аудиторию учебного корпуса Ольга явилась за пять минут до назначенного времени и очень удивилась, застав там всего семь человек: обоих Д`Амарьяков и еще пятерых парней. Точнее, двух парней и трех мужчин явно старше герра Бастельеро.

Самого его пока не было.

— Вау, какая красотка! Иди ко мне, цыпочка! — оживился один из парней, соломенный блондин совершенно неблагородного вида.

Ренар с Морисом скептически хмыкнули. Остальные — воззрились на Ольгу с искренним интересом. Она же, проигнорировав грубияна, остановилась взглядом на самом старшем и наиболее приличном из студентов и спросила:

— А где все?

— Целители на третьем этаже, мефрау, — отозвался тот.

— К демонам целителей, цыпочка, ты попала по адресу! — Блондин подскочил к Ольге и попытался обнять ее за талию. — Переходи на… Ай! Что за демон?!

Тряся руками, стремительно покрывающимися жабьей бородавчатой кожей, грубиян отшатнулся.

Ольга фыркнула, Д`Амарьяки заржали, взрослые некроманты — Ольга наконец-то разглядела их ауры — тоже засмеялись, но потише, а последний оставшийся парень, на вид — классический злодей, состроил мерзко-презрительную рожу:

— Слабак. Поддался какой-то девчонке, — и задрал крючковатый нос к далекому потолку.

Морис заржал еще громче, а Ренар громко и отчетливо сказал, обращаясь все к тому же потолку:

— Два идиота на курсе из восьми человек — явно перебор. Вы бы хоть на ауру посмотрели, мастера темных искусств.

— Олье, дорогуша, не обращай внимания на придурков, — подошел к Ольге Морис, коротко поклонился и предложил руку: — Позволь проводить тебя.

— Сомневаешься, что я сама пройду эти десять шагов, дорогуша?

— Ну что ты. Всего лишь напоминаю, что с кем бы ты ни повздорила, я на твоей стороне. Всегда.

— Благодарю за напоминание, но предпочту свою сторону. — Ольга одарила Мориса ледяной светской улыбкой.

— Держи друзей близко, а врагов еще ближе, не так ли сказал кто-то очень умный? — подал голос Ренар.

— Конечно, если ты предпочтешь моему обществу вот это воющее ничтожество, — Морис кивнул на блондина, тихонько поскуливающего от боли в углу аудитории, — мне придется превратить его в жабу окончательно.

— Убери это! Ты! Проклятая ведьма! Не смейте меня трогать! Вы все!.. — парень явно плохо понимал, что несет, и вообще выглядел крайне жалко и неприятно.

— Уберись сам, — зашипел на него Злодей, имени которого Ольга пока не знала, и будь ее воля, предпочла бы не знать и вообще его больше не видеть. — Позор факультета!

— Дети, не ссорьтесь, — укоризненно покачал головой самый старший некромант. — Мефрау, надеюсь, вы умеете снимать собственные проклятия? Кстати, отличное проклятие. Не будете ли так любезны поделиться технологией? И позвольте представиться: Ланс Веннер, некромант.

— Боюсь, со снятием проклятий у мефрау Ольги трудности. Это семейное, — светским тоном прокомментировал Ренар прежде, чем Ольга успела ответить.

— Трудности явно у тех, кто не гнушается воровать у девушек украшения из холодильника, — так же светски парировала Ольга, поймав себя на том, что утреннее дурное настроение чудесным образом развеялось и сменилось здоровой и отчасти даже веселой злостью. Как-то странно на нее действует этот Д`Амарьяк. Как пара чашек крепчайшего шамьета. — Приятно познакомиться с вами, Ланс. Я — Ольга Вульф, маг Смерти. А эта ерунда снимается элементарно.

— Тогда прошу вас, Ольга. Не хотелось бы злить полковника отсутствием дисциплины на первой же встрече.

— Да мы паиньки. Морис Бюсси, темный маг, — подойдя к ним, представился Морис. — А тот ехидный уродец — мой кузен, Ренар Соланж.

— Рад знакомству, — кивнул Ланс.

— Так вы, Ланс, работаете с Бастельеро? В Оранжерее? — спросила Ольга.

— Расследовали одно дело в моем родном Зальцберге. Собираюсь вернуться на службу, получив степень бакалавра. Вы же понимаете, это уникальная возможность, учиться у самого полковника Бастельеро.

— Уверен, скучать нам не придется. Правда же, милая? — Морис поймал руку Ольги и поцеловал ей пальцы.

— Благодаря вам мы вчера отлично повеселились на кухне, — буркнула она, вырывая руку.

— Хорош любезничать, убери с меня эту штуку! — блондин переключился со Злодея, с которым вяло переругивался, на Ольгу. — Если не хочешь, чтобы тебя выгнали еще до…

— Так-с… — оборвал его на полуслове ледяной голос.

В прямом смысле ледяной. По аудитории пронеслась волна морозного воздуха, изрисовала высокие окна белым узором, а обернувшихся студентов заставила ежиться.

— Полковник Бастельеро! Курс прибыл на инструктаж! — лихим и придурковатым тоном доложил Ланс, вытянувшись по стойке «смирно».

— А, Веннер! Вольно, вы не на службе.

— Так точно, полковник! — отчеканил Ланс.

Бастельеро, к удивлению Ольги, не разозлился, а наоборот, слегка оттаял и даже улыбнулся. Ланс — тоже. Видимо, совместное расследование чего-то там в Зальцберге их каким-то образом сблизило. Несмотря на то что Веннер — если и дворянин, то явно не титулованный, а Бастельеро — герцог и кузен короля. Демократия почти как в Академии.

— Я смотрю, времени вы зря не теряете, — уже без морозных эффектов, но по-прежнему сердито сказал Бастельеро. — Ну-ка, что там у вас, студент?

— Она меня прокляла! — тут же нажаловался блондин. — Это недопустимо! Нам обещали равенство и демократию, но эти аристократы! Как будто простые люди — пыль под ногами!

— Святые подштанники, еще один революционер, — едва слышно прошептал Ренар.

Бастельеро кинул на него короткий взгляд, скривился и рявкнул на блондина:

— Студент! Для начала представьтесь. И не мешало бы сначала думать, а потом нести чушь.

— Я… я не чушь! Я… такой же человек, как вы!

— Имя, фамилия, курс, — потребовал Бастельеро, сделав к блондину полшага.

Все восемь студентов, включая Ольгу, одновременно сделали по шагу назад. Потому что… а потому что. И почему-то рука Мориса, легко сжавшая ее собственную руку, уже не вызывала такого уж желания отдернуться.

— Удо Кляйн, второй курс, — чуть дрожащим голосом представился блондин.

— Так вот, Удо Кляйн, второй курс. В Академии нет равенства и братства. Зато есть сообщество магов, где всем плевать на ваше происхождение. Отношение к вам зависит только от ваших поступков.

Удо Кляйн набычился и сжал кулаки.

— Аристократы… рука руку моет… — проворчал он едва слышно.

— Вы что-то сказали, студент?

— Я сказал: рука руку моет! — он поднял взгляд на куратора. — Аристократы всегда друг за дружку!

— Когда не рвут друг другу глотки, — любезно уточнил Бастельеро. — Можете считать, что вас приняли в свой круг. Мефрау Ольга, вам понравились отработки на кухне? Не терпится повторить?

Ольга вздрогнула, но тут же гордо развернула плечи.

— Отличная практика, герр Бастельеро. Бесценный опыт.

Бастельеро усмехнулся.

— А скажите-ка, герр Кляйн, за что вас прокляла мефрау Вульф. Мне крайне интересно.

— Я ей не понравился, — кинув на Ольгу полный ненависти взгляд, заявил блондин.

— То есть студентка вам так и сказала: вы мне не нравитесь?

— Ничего она не сказала, просто взяла и прокляла. Я ей ничего плохого не сделал. Наоборот! На ней не написано, что она из прынцесс, я думал — нормальная девчонка!

— Так-так, — покивал Бастельеро. — Думали, и?..

— И все! Я к ней со всей душой, а она — бац, и нате вам!

— То есть вы студентку не оскорбляли, рук не распускали…

— Слушайте, я может из простых, но девушек не обижаю! Уж не знаю, что ей не так было, но я со всем уважением.

— …облапал незнакомую девушку, обозвал гулящей девицей… — тихо прокомментировал Ренар.

— Никого я не обзывал!

— Баргот вас… — выдохнул Бастельеро и потер висок. — Так. Все замолчали. Веннер, что именно он сказал и сделал.

Ланс рассказал. Спокойно и подробно. Не обращая внимания на протесты блондина.

— Как вы оцениваете проклятие, Веннер?

— Невербальное контактное проклятие. Для жизни не опасно, затрагивает только верхние слои эпидермиса. Отличная работа, не всякая опытная ведьма на такое способна. Опять же, нестандартная модификация, видимо, семейный рецепт.

— Контактное? — поднял бровь Бастельеро. — Очень странно, если вы не распускали рук, студент Кляйн.

— Не распускал! Я всего-то ее приобнял! По-дружески!

Ольга передернула плечами. По-дружески, да? Прелестные представления о манерах у этих «простых людей». Едва увидев даму, лезть в ее личное пространство, лапать, называть цыпочкой, словно какую-то дешевую девку.

— Покажите вашу руку, Кляйн.

— Вы дол…

— Молча! Так. — Бастельеро провел над поврежденной рукой ладонью, принюхался, окутался мертвенно-синим мерцанием. Фыркнул. — Отличная работа, мефрау Вульф. Зачет по проклятиям за первый семестр.

— Что?! — возмутился блондин. — Вместо того чтобы…

Под ледяным взглядом Бастельеро он осекся.

— Продолжайте-продолжайте, студент. Что я там должен?

— Наказать ее! Никому не позволено вот так… ни за что… Вы должны поступить по справедливости!

— Ага. Должен. По справедливости.

— Именно!

— Но вот досада, студент Кляйн. Справедливость — это не жалость к идиотам вроде вас, как бы вам того ни хотелось.

— Я не идиот! У меня отличные оценки!

— Идиот-отличник, все ясно, — покачал головой Бастельеро. — Тяжелый случай.

— Клинический случай, — еле слышно проворчал Злодей. — Не лечится.

— Ну почему же, студент… э… — клыкасто улыбнулся ему Бастельеро.

— Дольф Файербах, второй курс, — коротко поклонился Злодей.

— Так вот, Дольф. Запомните. Вы все покинете Академию либо высококлассными магами, идеально приспособленными к выживанию в самых сложных условиях, либо мертвецами. Вне зависимости от того, кто ваши предки.

На этих словах Бастельеро выразительно оглядел Ренара и Мориса. Те лучезарно улыбнулись.

— Это угроза, герр Бастельеро? — распетушился Кляйн.

— Ни в коем случае. Это — первое правило моего факультета. Если кто-то не согласен, сейчас самое время покинуть учебное заведение.

— Не дождетесь, — тихо, но очень четко сказал Ольга.

— Вы что-то сказали, мефрау? — Бастельеро пронзил ее злодейским взглядом.

— Да, профессор, — громко, с ясной улыбкой отозвалась Ольга; злодейский взглядов она не боялась, потому что и сама их умела. — Я спросила, какие еще правила нам нужно знать.

— Вы намереваетесь быть примерной студенткой? Похвально.

«Но ни демона у вас не выйдет», — говорил его тон.

— Разумеется, профессор. Учиться у вас — это уникальная возможность, которую я не собираюсь упускать.

— Мы все не собираемся упускать, — поддержал ее Морис.

— Подхалимы, — с отвращением пробормотал Кляйн.

— Тупица, — совершенно в том же тоне парировал Злодейский Дольф.

— Детский сад, — совсем тихо резюмировал Ланс Веннер.

— Барготова богадельня, — громко и четко поправил его Бастельеро. — Итак. Правило второе: я всегда прав. Правило третье: если вам кажется, что я не прав — смотрите правило второе. И правило четвертое, самое главное: вас тут никто не держит, что-то не нравится — уходите своими ногами. Частный вариант этого правила, студент Кляйн, относится к вам.

— Я не собираюсь уходить из Академии.

— Прекрасно. Значит, вы готовы нести полную ответственность за свои поступки. Да, правило важное, касающееся не только моего факультета. Звучит просто: сглупил — плати. Скажите-ка мне, студент Кляйн, в чем именно вы сглупили и за что расплачиваетесь?

Блондин насупился и промолчал.

— Плохо, студент. Вы не усвоили урок. Следовательно, следующий на эту же тему будет намного более болезненным. Студент Соланж, в чем ошибка студента Кляйна?

— Ошибки. Множественное число, профессор, — отозвался Ренар. — Первая: он считает девушек заведомо слабее себя, даже если девушка учится на факультете темных искусств. Вторая, вытекающая из первой: не умеет читать невербальную коммуникацию, не видит сигналов опасности. Третья: считает себя единственно правым в своих привычках общения, не готов принимать чужие. То есть лезет со своим уставом в чужой монастырь. Четвертая: не желает признавать своих ошибок, тем самым отрезая себе возможность их исправить. Пятая…

— Благодарю, достаточно. Вы взяли психологию факультативно?

— Да, профессор.

— Я напишу вам разрешение посещать занятия с четвертым курсом. Морис, в чем пятая ошибка студента Кляйна?

— Только полный идиот тратит время на трындеж, вместо того чтобы бежать к целителю и спасать конечность.

— Но… но она сказала… — Кляйн испуганно осмотрел свою руку: зеленую и бородавчатую. Прелесть что за рука.

— Только полный идиот принимает слова некромантки «эта ерунда снимается в два счета» всерьез. Обычно «ерунда» снимается вместе с кожей, придурок.

— Но… Герр Бастельеро! Вы же не допустите! Это… мне нужен целитель!

— Тихо, Кляйн. Вы идиот, но пока не начались занятия, вы не умрете.

— Пока?! О чем вы говорите?!

— О том, что мефрау Ольга сейчас ликвидирует последствия своих художеств, не так ли?

— Конечно, профессор. В два счета, — и Ольга подмигнула Морису.

— Но моя кожа… профессор! — в глазах блондина плескалась паника. — Не позволяйте ей!..

— Студент Кляйн, заткнитесь.

Блондин заткнулся и круглыми-круглыми глазами смотрел на Ольгу, не спеша подходящую к нему. Не то чтобы она нарочно его пугала. Он и сам прекрасно испугался, спасибо Морису. Вот же темная тварь!

И нет. Ольга вовсе им не восхищалась. И разбором от Ренара — тоже. Не восхищалась! Ни разу! Просто отдавала должное этим мерзким темным тварям. Точка.

— Руку, Кляйн, — нежно пропела Ольга, остановившись в полушаге от труса несчастного.

Тот молча сглотнул и протянул руку. Ольга провела ладонью поверх, не касаясь ни кожи, ни рукава. И тихо-тихо велела:

— С-с-с-смотри мне в глас-с-с-а, с-с-смертный.

Смертный вздрогнул, еще раз сглотнул и посмотрел.

— А теперь с-с-скаш-ш-ши волшебное с-с-слово.

— Ка… кое?

— Волш-ш-шебное, — прошипел трусу в левое ухо невесть как оказавшийся за его спиной Ренар. — С-с-скаш-ши, а то умреш-ш-ш…

— В с-с-страш-шных муках… — поддержал Морис с правой стороны.

— А… по… пожалуйста?.. — пролепетал блондин.

— На с-с-сдоровьиц-це, — ласково улыбнулась Ольга, решив, что отныне будет звать его Трусом. Так проще запомнить.

— Еще раз тронешь даму моего сердца — пущу на ингредиенты, — уже нормальным голосом пообещал Морис и подхватил Ольгу под руку. — Ты прекрасна, дорогая. Я восхищен.

— Сучка, — почти всхлипнул Трус.

— Ой. Я совсем забыла! — с милой улыбкой обернулась к нему Ольга. — У этого заклятия есть побочный эффект.

— Какой еще побочный?..

— Ругаться нельзя. Каждое ругательное слово — один чирей… где-нибудь. Но ты не волнуйся, это не опасно. Через недельку само пройдет.

— Или не через недельку, — в тон ей добавил Морис.

— Или не пройдет, — добил несчастного Ренар.

Трус что-то нечленораздельно провыл. Сквозь зубы. Видимо, чтобы без слов и без чирьев.

Остальные маги наблюдали за представлением молча. С очень серьезными лицами. Самое серьезное лицо было у профессора Бастельеро. Ольга готова была поставить Йорика, что он прикусил язык, чтобы не смеяться. Бедняжка. Ему же нельзя, он же профессор.

— Хм, — сказал профессор, выдержав минутную паузу. — Что ж, на это раз вы обошлись без отработок, мефрау Вульф. Поздравляю.

— Благодарю, профессор.

— А теперь сядьте все… — дальше Бастельеро неслышно пробормотал что-то явно нецензурное, характеризующее любимых студентов с самой лучшей стороны.

Сам Бастельеро уселся на кафедру (вместо того чтобы встать за нее, как положено). Студенты расселись на первом ряду амфитеатра, и Ольга оказалась между Д`Амарьяками. Протестовать она не стала — глупо устраивать скандал при всех, тем более что сейчас они точно не причинят ей вреда. Не посмеют.

— Итак. Правила факультета все усвоили, я надеюсь?

— Да, профессор, — отозвались все восемь человек нестройным хором.

— Отлично. Теперь об учебном процессе. На первом курсе вас четверо, на втором — двое, на четвертом — двое. И еще одна мефрау на третьем, она присоединится к вам со второй недели. Рекомендую вам не конфликтовать и по возможности держаться вместе. Темных и некромантов не любят везде, Академия не исключение. Думаю, вы уже в курсе, — он посмотрел на второкурсников.

Злодей и Трус кивнули, не глядя друг на друга.

— Поэтому помните: если вы будете воевать друг с другом, этим обязательно кто-то воспользуется.

Общий вздох был ему ответом.

— Общие предметы вы слушаете с другими факультетами. Зелья — с целителями, теория магии и основы магических взаимодействий — со стихийниками, математика и алхимия — с кем успеете, физкультура — с боевиками. — На этом месте Бастельеро глянул на Ренара. — Вопросы есть?

— Этот дохляк — с боевиками? — переспросил Трус и рассмеялся.

Ольге очень захотелось проклясть его снова. Смеяться над горбуном — подло, мерзко и… плевать, что он — Д`Амарьяк. Она сама его убьет. Потом. Когда случай представится. Но смеяться над ним?! Нет! И никто не посмеет!

— Герр Кляйн, — бесцветно сказал Бастельеро, и Трус заткнулся. — Как декан темного факультета, я обязан предупреждать студентов в случае, если в процессе обучения им грозит смертельная опасность. Поэтому рекомендую вам немедленно покинуть АМН, а также в ближайшие годы не появляться в Виен. В противном случае АМН не несет за сохранность вашей жизни и здоровья никакой ответственности.

— Допрыгался, придурок, — с оттенком сочувствия прокомментировал Злодей.

— Но… профессор! В чем дело?

— В отсутствии у вас мозга и чувства самосохранения, не говоря уже об элементарной вежливости. Вы не желаете ли посмеяться надо мной, герр Кляйн? К примеру, вот над этим, — предложил Бастельеро, снимая перчатку и демонстрируя студентам полупрозрачные черные чешуйки на тыльной стороне ладони.

— Не-ет… но… — Трус наконец-то внимательно посмотрел на Ренара, Мориса и Ольгу.

За Д`Амарьяков она ничего не могла сказать, они сидели идеально ровно и дышали спокойно. А за себя… Обычно, когда она чувствовала себя настолько легкой, прозрачной и невозмутимой, обитатели поместья Волковых старались не попадаться ей на глаза. Все, включая кошек и птичек. А на светских приемах гости и хозяева просто держались от нее подальше. Предпочтительно в другой комнате. Или в саду. Или в соседнем городе.

Так что в целом Бастельеро был прав. Трусу безопаснее бежать. Быстро. Прямо сейчас. Не все проклятия Волковых-Мортале так просто снимаются. Вообще хоть как-то снимаются.

— Э… Соланж… я не хотел тебя обидеть, слушай. Просто… ну… не бери в голову, приятель! Подумаешь, ну… я ж ничего такого не сказал! Ты же сам не хочешь на физру к боевикам, что, я не прав?..

У Бастельеро с каждым его словом делалось все более страдальческое лицо, словно у него зуб болел. Или два зуба. Все зубы.

— Если бы ты не был настолько жалким идиотом, тебе точно стоило бы бежать, малыш, — внезапно сказал Ланс. — Тебя может спасти лишь то, что благородным людям противно мараться о безмозглую грязь.

Ренар рядом с Ольгой выдохнул и чуть-чуть расслабился.

— Ты прав, Ланс, — очень ровно сказал он. — Пачкаться об это ниже достоинства разумного человека.

— Он все равно нарвется, — добавил Морис. — На кого-то более нервного.

— И чуть ближе к своей весовой категории, — поддержала его Ольга и легко погладила Ренара по руке. — Я уже жалею, что связалась. Это ж все равно что на червяка наступить. Он совершенно не способен оказать достойное сопротивление.

— Хоть какое-то сопротивление, — кивнул Ланс. — Дольф, прими наши соболезнования с таким сокурсником.

— Принимаю. Хотя лучше бы мы выпили на его похоронах.

— Выпьем так просто. За знакомство, — предложил Ренар. — Нам, темным тварям, следует держаться вместе. Правда же, Оле?

Последнее он шепнул Ольге в ушко и, перевернув свою ладонь, переплел пальцы с ее пальцами. То же самое сделал с другой стороны Морис.

На Труса никто из них уже не смотрел. Да и не на что там было смотреть. Наверняка сегодня они видят его в последний раз. Если, конечно, у него есть хоть капелька мозгов.

— Что ж, сплоченный коллектив — это прекрасно, — кивнул Бастельеро. — Но мы сначала закончим с официальной частью.

— Да, профессор! — слаженно отозвались пять голосов.

Еще двое — третий курс, некроманты, имен они пока не назвали и в общем безобразии не участвовали — промолчали. Трус что-то недовольно пробурчал, но его никто не слушал.

— Вот и чудно. Спецпредметы у вас веду я. Разбиваться по курсам не будем, на разницу в вашей подготовке мне… хм…

— Вам плевать, профессор, — договорил за него Злодей.

— Именно. Так как мою работу в конторе никто не отменял, занятия будут в основном практические. Совмещенные с розыскной и прочей следственной деятельностью.

— Допросы? — оживился Злодей.

— Когда нос дорастет, — усмехнулся Бастельеро. — Для вас будет много разной интересной работы. Как известно, без квалифицированных некромантов этот мир погрязает в хаосе и беззаконии. Так что на вас вся надежда.

— Швабры в руки — и вперед, на зачистку моргов. Бесценный опыт, — подал голос Ланс.

Все дружно захихикали, представив толпу темных магов и некромантов со швабрами.

Бастельеро злорадно прервал их веселье.

— И швабры тоже. Но на вашем месте я бы не надеялся на легкую жизнь.

— Ну что вы, профессор! Как можно! — подхалимским тоном пропел Морис.

— Негодяи, — по-отечески усмехнулся Бастельеро.

— Нам есть на кого равняться, — таким же тоном добавил Ренар.

— Барготовы дети, — вздохнул Бастельеро и посерьезнел: — Рано расслабились. Отмечать я вам не запрещу, но ложку дегтя добавлю.

— О-о-о! — Барготовы дети в лице Д`Амарьяков, Дольфа, Ланса и Ольги скорчили несчастные морды, твердо уверенные, что профессор оценит.

Профессор оценил.

— Правильно. Бойтесь меня. А чтобы сильнее боялись, к завтрашнему дню все пишете эссе на тему «великие деяния некромантов/темных магов», нужное подчеркнуть. Задача ясна?

— Да, профессор!

— Вот и молодцы. Все. Брысь. Мне еще работать, в отличие от вас.

— Барготовых детей, — продолжил кто-то почти неотличимым от профессорского голосом.

— Именно, — сверкнул глазами Бастельеро, открыл портал и шагнул в него.

— Очешуеть, — восхищенно прошептал Дольф Злодейский.

И Ольга поняла, что завтра на его руках появится полупрозрачная черная чешуя. В точности как у идола и кумира. И, возможно, сюртук превратится во френч полувоенного покроя. Чтобы уж полное сходство.