Глава 6. О королях, капусте и Барготовой матери
Людвиг Бастельеро
Гельмут нашелся в Малой столовой, расчленяющим ни в чем не повинную котлету.
— Вон, — махнул он слугам, едва Людвиг вошел. — Нашел?!
— Нашел.
Гельмут вскочил из-за стола, шагнул к Людвигу, уронив вилку на пол. Бокалы и тарелки на столе жалобно зазвенели.
Бастельеро удивленно приподнял бровь, давно он не видел кузена в такой ярости. И это из-за одной строптивой невесты?
— Где она? Где эта неблагодарная русийская др-рянь?! — Гельмут злобно ткнул пальцем в грудь Людвигу.
Хорошо хоть не вилкой.
Прежде чем ответить, Людвиг активировал купол малый акустической защиты.
— Ответь мне, кузен, что тебя укусило? Утром ты был огорчен, но настроен весьма философски.
— Ты ведь помнишь, почему я выбрал Ольгу? — король Астурии сдернул прилипшую к сюртуку салфетку, сжал — и она рассыпалась прахом.
Бастельеро кивнул. Еще бы он не помнил! Он присутствовал при разговоре, когда вернувшиеся в этот мир драконы поставили условием дальнейшего сотрудничества с людьми брачный союз между русийской и астурийской коронами.
— Так вот, мне сегодня ненавязчиво напомнили, что Астурии жизненно необходимо разбавить кровь династии Хаас руссийской. Пророчество у них есть на этот счет! У них пророчество, а у меня нервный тик! Ты бы слышал, как меня отчитали! Как мальчишку!
Гельмут зарычал, сжимая кулаки. Посуда на столе снова жалобно зазвенела. Стекла в окнах — тоже.
Так вот в чем причина бешенства кузена, усмехнулся про себя Людвиг, но внешне остался спокоен как скала. Задетое чувство собственного величия. Королю напомнили, что его королевство для живущих среди звезд драконов — все равно что крохотная деревушка.
— Никто кроме тебя этого не видел, так что можешь успокоиться, — выстрелил наугад Людвиг. И угадал. Гельмут слегка сбавил тон.
— Так где она?
— В Академии.
— В Академии?! — на мгновение Гельмут замер, словно не веря своим ушам, и снова задрожал от ярости. — Поехали! Я сам вытащу ее оттуда! И верну Игор-рю вместе с ее проклятым приданым! Потребую другую невесту! Есть же в Руссии приличные девушки, которые не сбегают через окно! Да любая принцесса будет счастлива выйти за меня замуж!
— Разумеется, Гельмут, ты — самый завидный жених континента, — успокаивающе проговорил Людвиг.
— Именно! Я предложил ей себя и корону, а она?! Мерзавка! Пусть убирается, я женюсь на… на… да хоть на младшей дочери Игоря! Отлично воспитанная, милейшая принцесса!
— Ей всего девять лет! Гельмут, ты же собирался женить на ней своего сына!
— Плевать! Мы сейчас же едем в Академию, и я…
Стекла в малой столовой задребезжали сильнее, какой-то слабонервный бокал со звоном раскололся.
Людвиг перехватил августейшую руку и сжал, принимая на себя и гася начинающуюся бурю. Хоть Гельмут и не отличался особой силой дара, но в гневе… Нет-нет. Хватит им разрушенной Академии. Еще и рухнувший дворец — это будет слишком.
— Плохая идея, ваше величество. Вы же сами не хотели скандала.
Гельмут дернул плечом и вырвал руку.
— Плевать на скандал. Эта… — он проглотил что-то нецензурное, — посмела выставить меня дураком перед драконами! Да и перед всем миром!
— Мир еще не в курсе скандала. Помолвки пока не было…
— Помолвка должна была быть сегодня вечером! Не делай вид, что не понимаешь! Твою…
— А вот матушку не трогай, а то еще явится. Тебе нужна помощь моей матушки, Гельмут?
— Нет!
— Вот и я думаю, что ты справишься сам. Скандала пока нет, и вообще… ты же прогрессивный король!
О Создатель, как же Людвиг ненавидел политические игры, и особенно придумывать всякие хитрые ходы! Он некромант, а не царедворец, Баргот дери!
— Кончай льстить, Люци, — поморщился Гельмут. — У тебя есть идея?
— Есть, — вздохнул Людвиг. — Раз уж вытащить ее из Академии все равно нельзя…
— Еще как льзя, — снова набычился Гельмут.
— Нельзя! Если ты будешь нарушать собственные правила, медяк им цена! И не рычи. Ты прогрессивный король, сила твоего государства в магии. А магии нужно учиться, и учиться серьезно.
— Кор-р-роче!
— Ты отправил Ольгу учиться. Редкий дар государственной важности нужно развить по полной! Наша обороноспособность резко возрастет! Тем более сейчас, когда во Франкии молодой император. У него амбиции, а у нас?
— А у нас — ты, и если ему кажется мало…
— А у нас еще и королева — маг Смерти. Очень полезно для внешней политики, не находишь? Немного шума в прессе, дополнительные стипендии для одаренных женщин, выгодные контракты для выпускников — и все ИХ магички станут нашими. Ты же сам этого хотел.
— Хм. Был один кошмарный Бастельеро, а станет еще и кошмарная Хаас-Волкова-Мортале? Возможно, в этом что-то есть.
Людвиг выдохнул. Раз Гельмут начал думать, а не рычать и бить стекла, значит — катастрофа миновала. Кузен еще немножко подумает, найдет еще десяток плюсов и придет к тому, что его личная королевская идея позволить Ольге учиться в АМН поистине гениальна.
— Конечно, есть! Тем более, никто не мешает вам продолжать появляться на публике вместе. Опера, приемы во дворце. Княжна не сможет отказаться, она привыкла к блеску, роскоши, галантным ухаживаниям, балам…
— Хм. Особенно по сравнению с тяжелой жизнью простой студентки, — ухмыльнулся Гельмут.
— Очень тяжелой, — обреченно кивнул Людвиг.
— Скажи мне, Люци, ты же принял предложение Курта? И у первого курса будет самый кошмарный и злобный преподаватель?
— Самый злобный, кошмарный и ужасный куратор курса. Баргот во плоти.
Не то чтобы Людвигу особенно хотелось преподавать. Но уж если его вынудили — то не он один будет страдать!
— Ты уж постарайся, Люци, чтобы твоя студентка сама сбежала из Академии после первого же семестра.
— Ну… репутация династии… — пожал плечами Людвиг.
Гельмут зарычал. Стекла задребезжали.
— …не слишком пострадает, если будущая королева отучится всего год.
— Год. Ладно. Год я подожду, но…
— …тебе придется за ней ухаживать, — с тщательно скрываемым злорадством напомнил Людвиг. В конце концов, не ему же одному страдать. — Всерьез, чтобы она поверила.
Гельмут поморщился.
— Глупости. Парочки балов и полудюжины опер будет достаточно.
— Для строптивой девицы, которая сбежала через окно? Ну… тебе виднее, ты ж король, — сделал Людвиг подхалимские глаза.
— Твою ж ма…
— Конечно, ты можешь спросить совета у моей матушки. Принцесса Эмма будет рада помочь твоему счастью, она признанный эксперт в деле соединения любящих сердец, — сказал Людвиг и на всякий случай отскочил.
Вовремя. Хоть он и не хрустальный бокал, чтобы трескаться от королевского гнева, но Гельмут и так треснуть может. По-братски.
— И чтобы тетушке Эмме — ни слова, ты понял?
— Конечно, ваше величество. Разумеется, ваше величество. Будут еще пожелания, ваше ве…
— Будут. — Гельмут резко посерьезнел. — На, читай.
Гельмут выхватил из-за отворота рукава бумажку и сунул ее под нос Людвигу. А сам принялся ходить по столовой, заложив руки за спину. Причем с каждым его шагом настроение короля опять портилось.
— Академия! Снова Академия! Рассадник заговоров! Какого Баргота я не повесил Курта в прошлый раз, ты мне не напомнишь, кузен?
Людвиг прочел — и выругался. Вслух. Как совершенно не подобает при короле.
— Откуда эта дрянь?
— Откуда? Ты меня спрашиваешь, полковник?! Нет, Люци, это ты выясни, как эта дрянь затесалась среди дипломатической почты на моем столе! И если доктор Курт не сумеет доказать, что он больше не связан с мессерами и не пытается подчинить себе всех темных магов континента — ты лично его казнишь. Потому что только благодаря тебе участие в прошлом заговоре сошло ему с рук.
— Гельмут, ты прекрасно знаешь…
— Я вижу, что влияние Курта растет. И вижу, что он сумел договориться с драконами. И я совершенно не уверен в том, что твой Курт собирается ограничиться одной только наукой, а не сменить астурийскую династию!
— Баргот дери, Гельмут, да зачем ему твой трон?! Как будто своих забот мало!
— Вот даже не знаю, Люци, зачем мой трон всем тем, кто пытался его занять. А ты не знаешь? Кстати, если ты забыл, ты — второй в очереди наследования, так что после меня и Отто — покатится твоя голова. И никакие общие научные интересы тебя не спасут. И драконы не спасут.
— Не разводи паранойю, Гельмут. Третий в очереди — Фаби, а мой сын, если ты не забыл — дракон. Так что Курту в любом случае ничего не светит. Он всего лишь пятнадцатый. Или шестнадцатый?
— Что-то не припомню, чтобы такие мелочи кого-то когда-то останавливали! Так. Люци. Ты понял задачу?
— Понял, ваше величество.
— Вот и хорошо. Да, будь любезен, проследи, чтобы Курт или кто-то еще не завербовал княжну Волкову-Мортале!
— Да, мой король.
Барготовы подштанники. У Гельмута обострение паранойи. Убить, что ли, эту дурную девицу самому? Свалить на недобитых мессеров, написать красивый отчет — и уехать в отпуск. На год. Нет, на два года! Куда-нибудь на родину своей любимой супруги Рины, уж в другом мире Гельмут точно его не достанет.
— И чтобы ни один волос не упал с головы Ольги! Эта дерзкая девица еще поймет, что потеряла!
— А она потеряла?
— Бар-р-ргот! Нет! Она выйдет за меня, как миленькая. По любви выйдет, не будь я… что так смотришь, Люци? Думаешь, я не сумею влюбить в себя какую-то строптивую девчонку?
— Я ни секунды не сомневаюсь в вашем величестве.
— И правильно делаешь.
— Как бы я посмел, ваше величество? И ведь в конце концов, вы всегда можете попросить помощи у прицессы Эммы Бастельеро-Хаас… — на последних словах Людвиг тихонько отступил к двери.
— Бар-рготова мать! — зарычал Гельмут и что-то швырнул ему вслед.
Ну, «что-то» все равно попало в дверь, так что не важно, что это было.
Хоть Людвиг и не совсем Баргот, но его матушка… по крайней мере — старшая сестра Барготовой. А то и сам Баргот во плоти.