Глава 3

По толпе, собравшейся в комнате, пробежали шепотки.

– Травница? Ещё одна?

– Наверняка будет такой же, как и пять предыдущих…

– Вон, молодая какая. Сразу видно, толком не знает ничего и не умеет…

Я прекрасно слышала все эти перешёптывания, и от них у меня аж ладони зачесались от негодования.

Да знали бы они, кто я на самом деле такая!

Кинула быстрый взгляд на Тайрона и поняла, что все объяснения лучше отложить на потом, когда что-нибудь прояснится. Тут людей явно интересует другое.

Но и стоять молча и покорно слушать, как меня оскорбляют, я не стану!

Кашлянула и подняла руки ладонями вверх. Шут их тут знает, какие телодвижения тут могут счесть враждебными, но это, вроде бы, универсальное.

– Я, Гвендолин Мэй, травница из Сухожабок, – блин, лишь бы сейчас опять не расхохотаться, – готова продемонстрировать всем, что я могу.

Перешептывания смолкли. Люди принялись переглядываться и коситься на меня. Наконец, толпа расступилась, и вперёд вышел высокий мужчина с короткими светлыми волосами. На вид ему было лет сорок, и по всему было заметно, что за собой он тщательно следил.

Это было видно по его накрахмаленному белому халату. Я смерила его оценивающим взглядом. Накрахмален хорошо, а вот пуговицы застегнуты криво — первый признак суетливости и отсутствия дисциплины. С таким подходом он бы у меня и до обеда не доработал — вылетел бы с волчьим билетом.

Хотя стоп, о чём я вообще думаю? Белый халат? Он мой коллега, или тут это самая обычная одежда?

– Я не понимаю, для чего вы, господин Аллатристе, притащили сюда эту девчонку, – внезапно высоким голосом проговорил незнакомец, – неужели нельзя уже забыть вашу идею отыскать какую-то там чудо-травницу для принцессы Фреи?

Его слова встретили гул одобрения у собравшихся. Краем глаза я заметила, как Тайрон стиснул кулаки и услышала, как он скрипнул зубами.

– Многие восторженно отзывались об её целительских навыках, – прорычал Тайрон, бесцеремонно подталкивая меня в спину, – именно поэтому она здесь. Сейчас мы посмотрим, кто из вас лучший лекарь!

И, помолчав, ехидно добавил уничижительным тоном:

– Господин Франтишек Кляйн.

Это сочетание имени-фамилии внезапно показалось мне смешным, и я, улучив момент, фыркнула в кулак.

– То есть, вы хотите сказать, что не доверяете мне? – неожиданно вскрикнул – почти взвизгнул – Франтишек, – мне, прославленному лекарю, что неоднократно лечил членов королевской семьи… Я уже столько терпел вашу блажь, но сегодня моё терпение лопнуло!

– Не доверяю, – вдруг неожиданно спокойно откликнулся Тайрон, – именно поэтому я и искал травницу с хорошим опытом, которая могла бы помочь Фрее.

Лицо Кляйна исказила такая сильная гримаса ненависти, что я невольно отпрянула. Мне стало физически больно от той злобы, которой он буквально сочился.

Да что с ним не так? Что с ними со всеми не так, почему тут все такие злющие, как шершни по осени?!

Ладно, Тайрон хотя бы меня не ненавидит, как Франтишек. Этому-то вообще, похоже, пора голову подлечить.

– Давно известно, что все бабы слишком тупы, чтобы заниматься таким благородным делом, как медицина, – прошипел Кляйн, – я твёрдо в этом убеждён и от своих слов отказываться не намерен! Удел бабы – стоять у плиты и рожать детей! И тех у неё тут же отбирать надо, чтобы воспитать в строгости!

А вот это был совсем перебор! Интересно, этот “гений” в курсе, что на ранних стадиях эмбрионального развития мы все, вообще-то, девочки? Или в его Сухожабках... ой, в его столице биологию заменяют изучением разных сортов навоза?

Я не выдержала и, резко обернувшись к Аллатристе, коротко сказала:

– Отпусти меня, я хочу тоже ему кое-что сказать!

Брови капитана взлетели вверх, но, к моему изумлению, он не стал спорить. Мне даже померещилась тень одобрительной усмешки, мелькнувшей у него на лице.

Он смерил меня с ног до головы оценивающим взглядом и разжал пальцы.

– Ну давай, – кивнул он, – мне даже стало интересно на это посмотреть.

– Спасибо! – сердито сказала я и, чеканя шаг, подошла к Франтишеку. Тот как раз вещал что-то на тему того, что баба – не человек. Однако, увидев моё приближение, он как-то подозрительно быстро умолк и с опаской попятился.

– Чего тебе надо? – подозрительно спросил он.

Я не стала отвечать, а только смерила его презрительным взглядом и повернулась к остальным.

В комнате повисла давящая тишина.

– Почему вы просто стоите и покорно слушаете, как он вас оскорбляет? – звенящим от негодования голосом обратилась я к присутствующим женщинам, которых здесь набралось заметно больше половины, – Неужели вы с этим согласны?

Женщины заёрзали, спешно потупив взгляды и переминаясь на месте. Было видно, что им неуютно.

– Он королевский лекарь, – пропищала одна из них, и я заметила, что это совсем молоденькая девушка, – а мы – простые фрейлины. Что мы можем…

– Это не даёт ему право так про вас говорить! – от негодования у меня перехватило горло, но замолчать я не смогла, – Хоть фрейлины, хоть кухарки, хоть королевы, самоуважение-то надо иметь!

Ответом мне были только потупленные взгляды и невнятный шелест робких голосов. Я разобрала среди них только фразы в духе “а что мы можем…”, “нас просто вышвырнут отсюда и всё…”, “ему стоит только нашептать королю, и нас погонят взашей…”

Я метнула негодующий взгляд на Франтишека. Тот явно тоже всё услышал, потому что уже выглядел осмелевшим и от осознания собственной важности надувшимся, как индюк.

Встретившись со мной глазами, он расплылся в мерзкой улыбочке победителя и с деланным жеманством поклонился.

Ах, вот ты как?

Спокойно, Маргарита Юрьевна. Прежде всего вам надо взять себя в руки.

Я медленно выдохнула через нос. Сердце бешено колотилось от нахлынувших эмоций.

Быстрым привычным движением нащупала правой рукой особую точку на левой руке – между большим и указательным пальцем. Надавила на неё и, как только почувствовала укол тянущей боли, принялась массировать.

Это был мой любимый способ быстрого избавления от стресса, взятый из китайской медицины. Эта точка называлась Хе Гу, и, по поверьям, её массаж мог вылечить от сотни болезней.

За сотню не скажу, но от стресса она избавляла очень хорошо.

Так и произошло в этот раз. Через несколько мгновений интенсивного массирования негативные эмоции схлынули, и я опять обрела способность мыслить чётко и здраво.

Теперь я точно знала, чего хотела. Если до этого меня просто подстёгивали насмешки не верящих в меня людей, то теперь проявить себя и показать своё искусство стало вопросом профессионализма.

Подняла глаза на горделиво выпятившего грудь Франтишека и громко сказала:

– Я готова показать всё, что умею, прямо сейчас.

– Ой, да что ты там можешь… – скривился он.

– Достаточно, – оборвала я Франтишека на полуслове. Не выкрикнула, а сказала это тем самым тоном, которым обычно прекращала истерики у кассы. Спокойно, но в то же время так, что возражать стало физически трудно.

Я подошла к нему вплотную и расправила плечи, чтобы стать настолько выше, насколько смогла.

– Господин Кляйн, – холодно отчеканила я, – ваша демагогия крадет время у пациента. Если вы действительно “прославленный лекарь”, то должны знать: диагноз ставится у постели больного, а не в ходе базарной перебранки. Проводите меня к принцессе. Живо.

Я посмотрела на него, словно на просроченную партию антибиотиков — с брезгливым недоумением. Я это умела.

– Протестую! – взвился Франтишек, но Тайрон взглянул на него так, что он немедленно заткнулся.

– Идём со мной, – коротко бросил он мне и повернулся к Франтишеку. Тот молчал, с явным ужасом глядя на него.

– И ты тоже пойдешь со мной, – властно распорядился он и припечатал:

– Мы выясним, кто на самом деле достоин стать королевским лекарем, прямо сейчас!