Глава 30. Вильгельмина

Просыпаться было хорошо. Тепло, уютно и надежно. Впрочем, как и всегда, когда рядом был дракон, а я точно знала, что он находился рядом. Сон в объятиях дракона настойчиво входит в привычку, и это мне нравится.

Осторожно подняла голову, раскрыла глаза и столкнулась с серебром таких знакомых мне глаз. Я беззаботно улыбнулась и потянулась к Эйнару:

— Что со мной?

— Уже все в порядке, — ласково провел ладонью он по моим волосам, при этом совсем ненавязчиво заставляя меня лечь обратно на подушку. — Или другими словами, все как обычно, — закатив глаза, недовольно проворчал он: — Сильное магическое истощение.

— Ну, я же не специально, — обиженно просопела в ответ, на что Эйнар тяжело вздохнул, обнял меня и притянул поближе к себе.

— Прости, я не должен был отпускать тебя одну, — выдохнул он мне в висок.

— У тебя просто не было выбора, — мазнула пальцем по его рубашке. — А я свой сделала и не жалею о нем.

— Мина, — поджал губы и замолчал дракон.

— Я серьезно. Если бы я не успела залезть в потайной ход, то Фоули схватил бы и утащил с собой Ясмину. И вряд ли бы вам удалось ее найти… живой, — моя ладонь легла дракону на его колючую щеку и ласково скользнула вниз к подбородку.

— Наверное, ты права. Если бы не наша связь, то я бы никогда не догадался, что Фоульсон решил вас спрятать на территории академии, — признался он.

— Вот видишь, все что ни делается — все к лучшему, — улыбнулась я.

Хотела задорно щелкнуть дракона по носу, вскинула вверх руку, но резкое движение отдало тягучей болью в затылке, а потом я и вовсе заметила, что тело мое вдоль и поперек обмотано бинтами.

— Всевышний, на мне что, места нет живого? — тихо воскликнула, принимаясь медленно ощупывать себя ладонью.

— Не так все плохо, я просто решил перестраховаться, — усмехнулся дракон. — Я попросил леди Жюстину приготовить для тебя ванную со специальными лечебными маслами и травами. Затянулись почти все раны, оставленные зубами пожирателей, но по голове Фоули тебя хорошо приложил.

— Рассосется, — тут же потянулась я рукой к затылку и болезненно поморщилась.

— На ноге в двух местах и на плече, к сожалению, все еще заметны ранки от укусов, сегодня перед сном нужно будет повторить водные процедуры, и к утру все пройдет, — пообещал мужчина, а я, совершенно несвойственным мне образом, покраснела.

Мысль, что Эйнар озаботится вопросом моего исцеления лично, почему-то заставила щеки вспыхнуть огнем. Я стушевались, понимая всю глупость своего поведения, но ничего не могла с этим поделать. Стоило мне остаться наедине с этим мужчиной, уверенная в себе ведьма садилась на метлу и мчалась прочь в неведомые дали.

— О! Так это значит, что после нашего возвращения в замок прошло совсем немного времени? — перевела я разговор на новую тему.

— Нет, Мина, ты проспала почти целые сутки, — мягко улыбнулся Эйнар, а я присвистнула и дернулась на кровати, отскакивая от дракона:

— Всевышний! Как это так, целые сутки! У меня столько дел! Меня, наверное, разыскивает император! Мне нужно срочно сдать отчет по этому делу, чтобы закрыть его. Потом написать в исследовательский…

— Мина! — бесцеремонно приложил палец к моим губам Эйнар, заставляя меня замолчать.

— М-м-м, — вопросительно промычала я, хлопнув ресницами.

— Ты кушать хочешь? — задал неожиданный вопрос мужчина, на что я ему предельно честно ответила:

— Очень, — и сглотнула голодную слюну.

— Сейчас как раз время ужина, распоряжусь, чтобы его принесли сюда, — поднялся с кровати дракон и отложил на прикроватный столик пухлую тетрадь, которую он до этого держал в руках. Во мгновение ока, несмотря на синяки, ушибы и бинты, мне удалось перекатиться через всю кровать и проворно схватить книжицу.

— Мина! — с укором произнес дракон.

Я лишь невинно повела бровями. Косточки после моего феерического кульбита стало немного ломить, да и ранки дали о себе знать, но находка меня очень порадовала:

— Это что, личный дневник Фоули? — в предвкушении уточнила я.

— Да, это личный дневник Фоули, — угрюмо подтвердил дракон. — С ним ничего не сделается, если он полежит на столе, пока ты будешь ужинать.

Губы мои тут же поджались, выражая явное несогласие. Аппетит пропал, а на смену пришел голод иного характера.

— Я обо всем расскажу тебе, пока ты будешь ужинать, — пообещал Эйнар и отправился вниз за едой.

Через несколько минут я сидела за чайным столиком в спальне и жадно расправлялась со своим ужином, а Эйнар быстро пролистывал страницы дневника и вкратце обо всем рассказывал мне.

— Фоульсон действительно был лучшим студентом, у него была высокая успеваемость, он был тихим, спокойным, усидчивым и исполнительным. А главное, у него был талант.

— Я заметила, — хмыкнула я. — Нужно будет проверить, что за сплав он использовал для антимагических наручников и портальной рамки. Нужно отдать должное, его рамка довольно-таки долго проработала на влитом в нее только единожды заряде.

— Она брала энергию из проходящих через нее существ, — улыбнулся дракон. Брови мои в раздумье взметнулись на лоб.

— Умно! — прикинув механизм работы, прицыкнула я в итоге.

— Во времена своего студенчества Фоули много времени проводил в лаборатории, там он усердно работал и смог усовершенствовать многие заклинания. Получал за это гранты и стипендии. Был на хорошем счету у ректора. Вольдемар Саммермир души не чаял в своем студенте, поощрял его, всячески выделял из остальной массы своих учеников, а Фоули раздувало от гордости. Он хотел завоевывать все новые и новые вершины. И вот он встал на пороге великого открытия…

— Расширения магического резерва? — хмыкнула я.

— Именно. Целый год ушел у него на теоретические исследования и их доказательство. Дело оставалось за малым — доказать теорию на практике. Саммермир поддержал своего лучшего студента, заложил необходимый бюджет, выделил ему исследовательскую группу.

— И никакого результата! — фыркнула я.

— И никакого результата, — подтвердил дракон. — Ну, как никакого… результаты были… отрицательными. Маги, студенты, согласившиеся на участие в опытах, лишились резерва.

— И Саммермир прикрыл Фоули лавочку? — догадалась я.

— Да. Саммермир запретил проводить всяческие опыты и исследования в этой области, посчитав ее бесперспективной и опасной, — кивнул дракон.

— Но Фоули… — начала новую фразу, прекрасно понимая, что это совсем не конец истории.

— Но Фоули придерживался другого мнения, — развил мою мысль Эйнар. — Он не отказался от своих разработок. Подошел к исследованиям более тщательно. Нашел ошибки в расчетах. Изменил формулы заклинания.

— А Саммермир его не поддержал! — вновь прервала дракона, высказав очередное предположение.

— Именно. Лорд Вольдемар отказал Фоули, считая его затею все еще слишком опасной. К тому же, Саммермиру к этому времени повстречалась Вивиан, он собирался покинуть свой пост на торжественной тоне, а не под звуки траурной панихиды. В общем, лорд Вольдемар отказал Фоульсону в поддержке.

— Конечно же, это не остановило Фоули, — задумчиво прикоснулась к своему затылку. — Он вообще, как я заметила, настырный малый.

— Да, это его не остановило. Как ты могла догадаться, он провел опыты на себе.

— И, как я могу догадаться, весьма неудачно, — фыркнула себе под нос.

— Самуэль Фоульсон выгорел, он чуть ли не погиб, и был отправлен на длительную реабилитацию.

— А Саммермир присвоил все его расчеты себе? — удивленно приподняла я бровь.

— Не совсем так. Лорд Вольдемар не собирался этого делать. И не сделал, если бы записи Фоули не разлетелись по всей академии. Казалось бы, такое происшествие должно было отбить всякое желание у людей проводить опыты и работать в этом направлении, но чуть ли не каждый третий студент возжелал опробовать заклинание на себе, стремясь без труда и изнурительных тренировок расширить свой резерв, — Эйнар замолчал на секунду и продолжил с тяжелым вздохом: — В общем, как не стремился Саммермир этого избежать, но по академии все же прокатилась волна смертей и массовых выгораний. И только после этого Вольдемар конфисковал все записи, наработки Фоули и запретил вообще говорить о случившемся.

— Ну да, — понимая всю необходимость такого поступка, согласилась я. — Если бы по академии продолжили гулять слухи о чудо-заклинании, желающих стать великими магами за один присест стало бы куда больше. Кстати, а что стало с Фоули, он тронулся умом? Да, и вообще непонятно, как после всего случившегося он оказался в провинции на такой высокой должности?

— Я бы не сказал, что он тронулся умом. Саймон тяжело переживал свое выгорание, пытался проводить какие-то опыты, теоретические анализы, исследования. Пытался устроиться на работу в магический исследовательский институт, но поскольку магом он фактически больше не был, то ему отказали в должности.

— На самом деле это грустно и неправильно, — заметила я. — Если бы его идеи своевременно направили в нужное русло, то настоящее могло бы выглядеть несколько иначе.

Эйнар ничего на это не ответил, пожал плечами и продолжил:

— Фоули обращался не только в институт, но и просил помощи у Саммермира. Думал, что его наставник проявит чуть больше участия к судьбе своего лучшего студента. Но нет, Саммермир все свое время посвящал любимой жене и единственной дочери, и до Фоули ему не было никакого дела.

— И он тогда затаил злобу на Ясмину?

— Не знаю, — пожал плечами Эйнар. — В дневнике об этом не говорится ни слова. Возможно, Саймон замкнулся в себе, посчитав, что его все предали, а может, наоборот, понял, что ему стоит двигаться дальше, искать себя на другом поприще. Он получил второе образование и, благодаря своей высокой успеваемости и хорошим рекомендациям, устроился на работу в счетную палату. Работал исправно, к Фоули не было претензий. И исключительно за его собственные заслуги получил назначение на должность легата в Северную провинцию.

— Неужели он забросил свои разработки? — задумчиво потерла подбородок и прищурила один глаз.

— Нет, конечно. Ни дня не проходило, чтобы Фоульсон не пересматривал свою теорию. На протяжении десяти лет, что он отработал на посту в счетной палате, он постоянно совершенствовал свои наработки. Очевидный сдвиг случился именно здесь, в провинции, когда Фоули столкнулся с пожирателями. Вот тогда-то его и осенило, что магию можно просто забирать и подчинять себе.

— И когда же он начал проворачивать свои темные делишки?

— Не знаю, совпадение это или случайность, но первый его удавшийся опыт с вихрями произошел только семь лет тому назад, через год после появления в замке Ясмины. До этого мы с Райнером внимательно наблюдали за Фоули, а потом, после появления Ясмины в замке, видимо, расслабились.

— Нельзя вечно всех подозревать и во всем искать подвох, — кивнула дракону.

— Возможно, — вздохнул Эйнар и прикрыл глаза. Немного помолчал и продолжил.

— К этому времени у Фоули получилось только приручить вихрь, но у него по-прежнему отсутствовал источник питания. Магия накапливалась медленно, это совсем не радовало Саймона, и тогда ему пришло в голову…

— Дрессировать пожирателей, чтобы они добровольно делились и подпитывали его магией? — догадалась я.

— Да, — кивнул Эйнар. — Он нашел заклинание, которое смогло подчинить его воле этих тварей.

— О! Это я заметила! — усмехнулась словам дракона. — Когда по команде Фоули на меня со всех сторон набросились тучи пожирателей! Но я готова поспорить, что что-то в его гениальном плане пошло не так.

Дракон кивнул, чуть прикрыв глаза.

— Никто не отменял того, что стая животных будет голодать и требовать пищи. И единственный выход, который нашел Фоули — отправлять дрессированных тварей на охоту, натравливая их на жителей деревни.

— Было много жертв? — округлила я глаза.

— Вначале, да, — неохотно признался мужчина. — Но мы с лордами-драконами быстро пресекли эти налеты. В дальнейшем набеги пожирателей, конечно, продолжались, но не в таких масштабах. Фоули тоже дураком не был, чтобы продолжать открыто в огромных количествах натравливать их на деревню.

— Но ситуация все равно вышла из-под контроля?

— Не сказать, чтобы она вышла из-под контроля. Наоборот, все вошло в размеренную колею. Пожиратели нападали, а мы давали отпор. Пожиратели пугали жителей деревни, но смертей не было. И все бы так и продолжалось, если бы Райнер не заметил портал в горах, из которого на охоту выхолили эти паразиты. Недолго думая, Райнер прыгнуть в портал. Не должен был, но прыгнул, — дракон вздохнул, прокручивая в голове не самые приятные воспоминания. — Исходя из описанного в дневнике, у Фоули просто не было выбора. Либо Райнер вывел бы Фоули на чистую воду, либо Фоули разобрался бы с Райнером. Вся эта история с нападением на наместника Вилхелма не была спланирована заранее, это была непредвиденная случайность.

— Он попал в закрытую лабораторию, — решила поделиться подробностями, которые узнала вчера в лаборатории. — Вы его никак не могли найти. А потом Фоули выбросил его порталом назад в горы, где его и нашла Ясмина.

— Наверное, так и было. Ясми места себе не находила. Она созвала всех драконов, затем отправилась вместе с нами на поиски мужа в горы. Но нашла Райнера только спустя час. Он был еще жив и умер у нее на руках, — закончил Эйнар и замолчал.

Я же, покончив с ужином, встала из-за стола и решительным шагом подошла к мужчине. Бесцеремонно села ему на колени, одной рукой обхватила его за шею и крепко прижалась щекой к его груди. До конца все еще не понимала отношений, которые за одни сутки возникли между нами, но уходить или отпускать этого мужчину была уже не готова.

— Расскажи, что было потом? — мурлыкнула Эйнару на ухо и покрепче прижалась к его груди.

— Фоули залег на дно. Налеты этих тварей прекратились. Казалось бы, пора поставить точку в этой истории, но в голову этого великого гения пришла очередная гениальная мысль. Он решил использовать людей в качестве кормушек. И начал реализовывать свою идею спустя год после смерти Райнера.

— Ого! — округлила я глаза и чуть отпрянула от дракона, заглядывая ему в глаза. — Думала, что он ввел практику похищения магов совсем недавно! Ну как недавно, по нашим данным, первое похищение случилось два года тому назад, а не четыре.

— Как оказалось нет. Фоули сначала похищал обычных людей и только через некоторое время посчитал, что куда эффективнее использовать для своих целей с магов. Жизненные силы людей быстро сходили на нет, в то время как магический резерв имел способность периодически восполняться сам по себе. В общем, как только Фоули понял эту простую истину, он резко изменил политику партии.

— Молодец, ничего не скажешь! — возмущенно прошипела я, елозя на коленях мужчины.

— Но и это еще не все. На протяжении последних двух лет в его дневнике все чаще стали появляться записи, что империи не нужны ни драконы, ни слабые маги, — продолжил Эйнар. — Рожденные слабыми должны добровольно отдавать свою магию сильнейшим. А драконы… В общем, нам вообще не место на территории людей.

— О! Запахло психами, — деланно обрадовалась я и потерла ладошки.

— Должен согласиться, — усмехнулся Эйнар моему излишнему проявлению радости. — Правда, непонятно с чем связан этот его психический сдвиг. С резким ростом резерва, изменим ауры или все же смертью Райнера, когда Фоули ощутил вседозволенность и безнаказанность. В глобальном масштабе.

— Да, мне кажется, что все дело именно в этом, в безнаказанности, — согласилась с последним предположением дракона. — Фоули творил все, что хотел. И при этом умело заметал следы. На него за все эти годы не упало и тени подозрения. Похищения жителей долины, исчезновения приезжих магов и даже смерть самого наместника — все сошло ему с рук. Кстати, если говорить о «твоей невесте под номером три» — нарисовала я в воздухе воображаемые кавычки и состроила кислую мину. — Если ты сбился со счета, то поясню, что я сейчас имею в виду Марианну, ведь Ребекка благополучно покинула стены замка, а с Лилибет случился несчастный случай…

— Нет, Лили убил тоже Фоули. — резко прервал меня Эйнар, и я услышала, как сталь зазвенела в его голосе. Паясничать о невестах дракона мне вмиг перехотелось.

— Что? — тихим шепотом переспросила его. — Ты же говорил…

— Я ошибался, — мрачно отрезал дракон. — Лили засиделась в библиотеке, увидела пришедшее от господина Орфиуса письмо и подумала, что оно предназначалось для меня. Хотела его передать, но не успела.

— Фоули убил ее из-за какого-то письма? — не поверила своим ушам.

— Да, он с самого начала не мелочился, играл по-крупному.

— Саймон мог бы хитростью забрать письмо, не думаю, что Лилибет было какое-то дело до таможни, — в неверии встряхнула головой.

— Не было, — согласился дракон. — Вряд ли Лилибет вообще поняла, что это было за письмо. Но она была до жути разговорчивой девицей и обязательно бы обо всем рассказала мне или кому-нибудь еще. Может, правда бы и не вскрылась, но присмотреться к Фоули это явно заставило бы меня вновь. Всевышний, Лили! — покачал головой дракон и раздосадовано пробормотал: — Я и подумать не мог.

— Не вини себя, — ласково провела ладонью по его плечу. — Ни один нормальный человек не в силах предугадать поступки психа.

Эйнар перехватил мою ладонь и в знак благодарности быстро поднес ее к своим губам, а я вновь спросила:

— А Марианна? Она тоже обо всем узнала?

— Нет, но о маленькой тайне Фоули узнал Тесей. Саймон сам ему проболтался, когда в один из вечером они выпивали вместе.

— А-ха-ха, как просто открывался ларчик! — горько усмехнулась я.

— Да, почему-то нам с Райнером и Родериком и мысли в голову не пришло спаивать легата и вызывать его на откровенную беседу, — кривая, досадливая улыбка скользнула по губам дракона, и я не удержалась и прижалась поцелуем к его щеке.

— Тесей шантажировал Фоули?

— Нет, не угадала, — слабо улыбнулся мужчина. — Напротив, он быстро нашел компромиссное решение, из которого всего смогли бы извлечь пользу.

— Стой! Не говори! Дай угадаю! — пальцами коснулась губ дракона, и он послушно замолчал, позволяя мне высказать очередное предложение. — Тесей предложил сосватать тебе свою сестренку?

— Именно, — кивнул дракон.

— Допустим, — нахмурилась я: — Марианна становится княгиней — ушлой дамочке большего и не нужно было. Тесею, как я понимаю, должно было перепасть графство.

А Фоули? Что получал он?

— Возможность открыто заниматься своими исследованиями, — пожал плечами Эйнар.

— Интересно, и как он поверил в эту чушь? — скептически фыркнула я.

— Очень просто. Будучи слепо влюбленным в Марианну, я бы подписал любой документ, которым она помахала бы у меня перед носом, — развел руками в стороны дракон, словно извиняясь.

— Очень интересно, — сердито буркнула себе под нос. — Не забывай, что Марианна мертва.

— Да, мне демонски повезло! — хохотнул Эйнар и обнял меня покрепче.

— Ну, если это было, как ты говоришь, выгодное для всей тройки предложение, то что же пошло не так? — скосила сосредоточенный взгляд на Эйнара.

— Самой большой ошибкой Фоули было то, что он доверился не тому человеку. Знай Марианна о способностях Саймона и действуй они сообща без посредника, то, скорее всего, авантюра бы удалась. Но поскольку в цепочке имелось лишнее звено в лице Тесея, то все пошло ко псу под хвост. Марианна не пожелала уступать брату свой графский титул, а он, получив себе в союзники больного на всю голову архимага, решил пойти ва-банк.

— Решил прикопать родную сестренку, — хмыкнула я. — И вот не задача! Ставка не сработала.

— Не сработала, — усмехнулся Эйнар. — Брат с сестрой успели поругаться раньше, чем Фоули извлек из этого выгоду.

— А когда обо всем узнала Ясмина? — спросила я и заметила, как мой дракон незаметно скосил взгляд в сторону настенных часов.

— Ясмина догадалась обо всем только вчера утром. Как я понял, она уже давно повадилась играть в эти свои шпионские игры, наблюдала за Фоули и за лордами-драконами со стороны, вела тайную переписку с таможней, имела доступ к тайным коридорам замка… Но по факту ей ни разу не удавалось поймать Саймона на горячем.

— И как же она догадалась?

— Письмо с таможни. Когда оно пришло на почту, Ясмины в кабинете не было.

— Но там был Фоули? — угадала я.

— Да, он успел прочитать содержимое письма и отправить инструктаж Орфиусу. Затем только пришла Ясми и забрала свое письмо.

Я кивнула и замолчала, обхватила дракона за шею двумя руками и доверительно прошептала:

— Знаешь, я сначала нехорошо думала на Ясми, — призналась дракону, а он в ответ лишь погладил меня по спине. — Но я и представить себе не могла, что Райнер умер у нее на руках, какой же это был удар.

— Да, с любимыми расставаться всегда больно, — покрепче прижал меня к себе дракон и поцеловал в висок.

Еще некоторое время мы так и просидели на кровати в обнимку. Дракон осторожно перебирал мои волосы и неспешно покачивал меня из стороны в сторону. Мне же вновь удалось расслабиться на его груди, и я стала медленно погружаться в царство дремы и сна.

— Отдохни, моя радость, — раздался на краю сознания тихий шепот дракона, — а я ненадолго отлучусь.

Меня переложили на мягкую подушку, накрыли одеялом, и сон сняло как рукой:

— Куда это ты собрался?

— Куда это ты собрался? — распахнулся сначала один мой глаз, а за ним и второй.

— Спи, Мина, я пойду отнесу посуду после ужина вниз, — безмятежно солгал дракон. И все бы ничего! Быть может, я бы и поверила в этот бред, если бы не наша с ним связь. Я знала, что ящер лжет мне самым наглым образом!

— Эйнар Регнволд Сигвальд! — села на кровати и скрестила на груди руки.

— Я быстро вернусь, одна нога там, вторая здесь, — твердо отрезал дракон и игриво чмокнул меня в нос.

— Там это где? — прошипела сквозь сжатые зубы, и молнии недовольства сверкнули в моем взгляде.

— Внизу, — лаконично ответил мужчина и отступил на шаг назад.

Я промолчала, но сердито сведенные на моем лбу брови не обещали дракону ничего хорошего, поэтому он осторожно присел на край кровати и мягко продолжил:

— Мина, вчера был тяжелый день, тебе нужно восстановить силы…

— Я полна сил и желания приложить тебя чем-нибудь тяжелым! — зарычала я и молниеносно спрыгнула с кровати на пол.

— Милая, — дракон вмиг оказался рядом, рука его ласково коснулась моей щеки, и он стал гипнотизировать меня взглядом.

На секунду я сдалась, утонула в серебре его глаз, но тут же заставила взять себя в руки и сделать шаг назад. Не так просто, прохвост, не так просто! Ведьмы в лапы дракона не сдаются!

— Я просто прошу тебя быть честным по отношению ко мне, — упрямо проговорила я и с тяжелым вздохом опустилась на кровать.

— Прости, — повинился дракон, присел передо мной на одно колено и захватил мои руки в свои ладони. — Чувствую моя честность мне же и аукнется, — помедлил немного он с ответом, но в итоге все же неохотно сознался: — Император несколько минут тому назад пришел в замок порталом. Мы хотели с ним обсудить случившееся в долине и решить несколько организационных моментов.

— И я! И мне! Мне тоже надо тоже с вами обсудить случившееся в долине! — тут же загорелась я, подскакивая на ноги.

И организационные моменты обсудить, и вопросы рабочие уладить, и отчеты ему под нос подсунуть, и документы на кадровый перевод написать! Дел, в общем, невпроворот!

— Вильгельмина, ты невозможная!

— Очень даже возможная и реальная! — помахала в воздухе указательным пальцем и бросилась к шкафам.

— Ты устала, плохо себя чувствуешь, — в два шага настиг меня дракон и, обняв сзади, притянул к своей груди.

— Нет-нет, я отлично себя чувствую, — твердо выдала я, решительно выворачиваясь из его объятий.

— Тебе лучше поспать! — настаивал на своем этот невозможный ящер.

— Да, выспалась я уже! — нервно выкрикнула ему в ответ, распахнула шкаф и замерла от неожиданности: — А где мои вещи?

Хлопнула ресницами, но шкаф по-прежнему был пуст.

— Вчера, пока ты спала, я распорядился перенести твои вещи в соседнюю комнату, — пожал плечами дракона, внимательно наблюдая за моей реакцией. Сама не знаю почему, но уголки моих губ медленно побежали вниз, я сжала губы и заставила себя через силу улыбнуться.

— Ясно, — кивнула Эйнару, обходя его по дуге.

— Считаю, что вчера утром я был неправ, устроив это представление с развешиванием твоих вещей.

— Ну да, с вещами ты вчера явно переборщил, — рассеянно подтвердила я и шмыгнула в соседнюю комнату.

Закрыла за собой дверь и прижалась к ней спиной.

Я была растеряна, расстроена и впала в состояние замешательства. В горле застыл комок какой-то глупой, непонятной мне обиды, а сердце гулко застучало в груди.

— И что тебе не понравилось? — безразличным тоном, закатив глаза, поинтересовалась у себя самой. — Ты же сама вчера настаивала на отдельной комнате.

Сказала и прикусила губу. Дракона я совсем не понимала. Да, я сама требовала предоставить мне личное пространство… но он же, демон его побери, дракон! Должен был настоять на своем, а не вещи мои выставлять из своей комнаты!

— Не понимаю, в какие игры ты играешь, Эйнар Регнволд Сигвальд, чего добиваешься, но тебе придется потесниться в шкафу! — уверенно пробормотала я, натягивая на себя платье. А когда надела его, то в уливлении замерла перед зеркалом.

Нерешительно разгладила складочки на одежде, медленно скользнув руками вниз по ткани, и качнула головой, сбрасывая оцепенение:

— Всевышний, о чем я говорю! — тут же одернула себя. — Какой шкаф, какие вещи… У меня есть работа и определенные планы на будущее, которые менять я не намерена. Ты же не намерена, Мина? — спросила у своего зеркального отражения, но оно промолчало.

Заколола волосы в высокий пучок на затылке, припудрила носик, а заодно и парочку царапин и синяков на лице, а затем двинулась в комнату к дракону.

Думала, что этот наглый прохвост уйдет один, но нет. Эйнар сидел в кресле и ожидал меня. А когда увидел, быстро поднялся со своего места, подал руку, и мы вместе вышли в коридор.

Шли молча. Я больше не обижалась, но все равно выглядела тихой и растерянной. Ответа на заданный самой себе вопрос не знала.

— Ты точно себя хорошо чувствуешь? — заботливо склонился ко мне мужчина.

— Лучше не придумаешь! — твердо кивнула я и чуть не вылетала в раскрывшуюся прямо перед моим носом дверь.

— Ясмина! — негодующе воскликнул Эйнар.

— О! Эйнар! Вильгельмина! — от неожиданности фальцетом воскликнула Ясмина. Тихо откашлялась и пробежалась по мне взволнованным взглядом: — Как ты себя чувствуешь, Мина?

— Ну-у-у, если сравнивать с нашей последней встречей, то чувствую себя в сто раз лучше! — отшутилась я и повнимательнее присмотрелась к Ясми.

Сама драконица выглядела ничуть не лучше меня. Да, она привела себя в порядок, причесалась, обновила наряд, но излишняя бледность, царапины, синяки под глазами все равно напоминали о вчерашнем тяжелом дне.

— И я, — попыталась растянуть губы в улыбке девушка, но тут же поморщилась и приложила ладонь к щеке.

— Куда это вы собралась, леди ин Вилхелм? — недобрым тоном поинтересовался Эйнар и с недовольным прищуром взглянул на девушку. — Разве врачи не назначили вам постельный режим.

— Назначили, — резко кивнула головой драконица и с вызовом посмотрела на мужчину: — Но только не в тот день, когда решается моя судьба.

— Ясмина, ничего не решается, — устало пробормотал Эйнар.

— Мои родители не приехали в замок? — ледяным тоном спросила девушка.

— Приехали, — без особой охоты односложно ответил Эйнар.

— Ну вот, — будто в подтверждение своих слов кивнула Ясмина, а я перевела взгляд на хитрого ящера.

— Ты мне не сказал, что еще и лорд Саммермир прибыл с визитом, — сладко пропела я и сделала шаг по направлению к Ясмине.

— Я просто не успел, — закатил глаза дракон, но я уже подхватила Ясмину под руку и, гордо вскинув подбородок, потащила ее в сторону лестницы.

— Как же с вами сложно, женщины, — крикнул нам в спину Эйнар. — Вы две упрямицы!

Я лишь довольно хмыкнула и прибавила шагу. Ясмина же доверительно склонила ко мне голову и коротко принялась обрисовывать сложившуюся ситуацию. Слушала я ее с неподдельным интересом и кивала в такт каждой фразе.

Удивительно, но после всего совместно нами пережитого, мне стало проще найти с драконицей общий язык. На подсознательном уровне я больше не видела в ней соперницу, напротив, за каких-то несколько часов перед беспощадным ликом смерти мне удалось разглядеть в ней то, что не бросалось в глаза в повседневной жизни. Ясмина ин Вилхелм могла гордиться не только своей добротой и отзывчивостью, самое главное, что у нее имелся внутренний стержень, нерушимые принципы и собственная точка зрения. И в этом мы с ней были похожи.

— В общем, родители приехали не просто так. Готова поспорить, они собираются забрать меня домой.

— Ты в праве не ехать, — твердо кивнула я, а Ясмина нервно дернула плечом.

— Да, но не в этом дело, — драконица нерешительно заправила прядь выбившихся темных волос за ушко. — Они хотят вернуть меня домой не из дурных побуждений, напротив, их волнует мое будущее. Мама с папой любят и переживают за меня, наивно полагая, что рядом с ними моя жизнь вновь станет такой же безмятежной и беззаботной, как и до встречи с Райнером.

— Порой, родительская забота душит нас, — тихо вздохнула себе под нос.

— Да, моя жизнь никогда не станет прежней, но я принимаю и люблю ее такой, какая она есть. Я не собираюсь возвращаться, — решительно заявила драконица и в подтверждении твердости своих намерений крепко сжала мою ладонь. — Я привыкла сама за себя принимать все решения и на свое усмотрение распоряжаться собственной судьбой.

— Я тебя прекрасно понимаю, — улыбнулась себе и чуть громче обратилась к Ясмине: — Уверена, что все обойдется, — приободряя, похлопала ее по руке. — Мы обязательно что-нибудь придумаем.

Внизу нас уже ждали. Его императорское величество Тибериус Великий, лорд Саммермир с супругой и леди Жюстина. Лордов-драконов видно не было, точно так же как и Роджера Сандерса, и Мелиссы ин Астор.

Тибериус величественно расположился во главе стола и встретил нас спокойным, царственным взглядом. Ну, может, на мне заострил свое внимание чуть дольше, все же я имперский маг, а не абы кто!

Затем последовало длинное чинное приветствие, красочное представление друг другу и сопутствующий ему обмен любезностями.

В господине Саммермире чувствовался возраст и сопутствующая ему мудрость. В его неспешных, размеренный движениях, в темных волосах с сияющими нитями седины, в сеточке морщин, лучащихся из уголков глаз, и в тяжелом взгляде, взирающим в самую суть. Леди Саммермир, напротив, была молода, свежа и прекрасна. Точная копия ее дочери. Если бы не знала, то подумала, что они с Ясминой сестры.

Начало ужина прошло в относительной тишине, разрываемой лишь стуком столовых приборов. И только когда трапеза стала подходить к концу и подали чай, Эйнар стал в подробностях описывать случившиеся в провинции события.

Тибериус слушал молча, мотая на ус каждое слово дракона, и по его лицу трудно было понять, какие мысли витали в венценосной монаршей голове. Зато лорд Саммермир с каждой минутой становился все мрачнее и мрачнее.

— Всевышний, чувствую груз вины, лежащий на моих плечах, — вздохнул лорд Вольдемар, и леди Вивиан накрыла своей ладонью его руку в знак поддержки. — Я должен был с большей внимательностью относиться к своим студентам. Должен был разглядеть в Фоульсоне червоточину. Гордыню, снедавшую его изнутри.

— Не кормите себя, лорд Саммермир. Этот человек жил под крышей нашего замка около десяти лет, и никто не сумел разглядеть его гнилое сердце, — горько высказалась леди Жюстина.

— И все же это мое упущение. Саймон писал мне, искал поддержки, а я не нашел ни времени, ни желания на встречу с ним, — продолжил Саммермир. — И что получил в результате? Моя дочь чуть не стала жертвой этого человека.

— Со мной все в порядке, папа, — слишком мило, слишком натянуто улыбнулась Ясмина.

— Ты была на волоске от смерти, — сокрушенно посмотрел на дочь лорд Вольдемар.

— Нет, право слово, папа, ты преувеличиваешь! — беззаботно хохотнула Ясми.

— И все же, все могло быть по-другому, — задумчиво проговорил дракон. А потом он многозначительно переглянулся с леди Вивиан и перевел взгляд на Ясмину:

— Дочка, мы считаем, что тебе стоит вернуться в драконьи земли. Мы с мамой волнуемся за тебя.

— Отец, — со звоном отложила столовые приборы в сторону Ясмина, и холодная сталь прозвучала в ее голосе. — Это место стало мне домом, и я не желаю его покидать.

— Ясми, мы с папой просто волнуемся о твоем благополучии, — мягко добавила леди Вивиан. — И хотели бы видеть тебя дома у себя.

— Я с радостью приеду к вам погостить на несколько дней, — сладко улыбнулась драконица, а потом твердым, безотлагательным тоном добавила: — Понимаю, вы переживаете по поводу всего случившегося, но момент упущен, и ничего уже не изменить. Точно так же как и невозможно всего предусмотреть в будущем.

Вольдемар замер и с удивлением заглянул в фиалковые глаза Ясми, будто впервые за долгое время увидел свою дочь.

— Леди Ясмина права, лорд Саммермир, — в повисшей тишине раздался звучный голос Тиберия. — Прошлое нам не изменить, а будущее не предугадать. Очень мудрые слова.

— Благодарю вас, ваше величество, — тихо промолвила драконицы.

— Если рассуждать подобным образом, лорд Вольдемар, то окажется, что вина за случившееся лежит и на моих плечах, — с важным видом разглагольствовал Тиберий.

— Ведь это я, а ни кто-нибудь еще, утвердил господина Фоульсона на роль легата. Моя подпись стоит под его назначением. И, нужно отметить, тогда Саймон показался мне весьма достойным кандидатом. Но кто же знал, кто же знал…

— Простите, что вмешиваюсь в разговор, ваше величество, — поднялся из-за стола Эйнар, и все перевели свои взгляды на дракона. — Но я виноват в этой истории как никто. Да, вы назначили легата, но под всеми остальными бумагами стоит моя подпись. Фоули проворачивал свои дела прямо у меня под носом. Я собираюсь подать в отставку и понести должное наказание.

Тибериус вмиг сделался серьезным, видимо, такой поворот сюжета в его планы не входил. Осторожно отложил столовые приборы в сторону и посмотрел на Эйнара:

— Собираетесь подавать в отставку? — переспросил удивленный император. — Мы обсудим это позже, с глазу на глаз.

В столовой вновь воцарилась тишина, а его величество вновь ухватился за вилку с ножом и с царственным видом продолжил трапезу.

— У вас есть преемник, господин Сигвальд? — между делом спросил Тиберий.

— Думаю, что да, — задумчиво протянул Эйнар. — Мой самый главный помощник и правая рука…

— Ваше величество! — выпалила я, не позволив Эйнару произнести имя Родерика, и шумно звякнула ножом по тарелке, привлекая к себе внимание.

— Госпожа ин Атей? — медленно перевел на меня серьезный взгляд император, хотя от меня не укрылись тонкие складочки улыбки в уголках его губ.

— Леди Ясмина ин Вилхелм! — уверенно кивнула я.

Ясми удивленно распахнула рот, а остальные вообще не поняли смысла моей фразы.

— Что с леди Ясминой? — вскинул бровь Тиберий.

— Из леди Ясмины выйдет прекрасная княгиня, — пояснила я, вспомнив предсказание матери Софи.

— Вы так считаете, Вильгельмина? — уже серьезно переспросил меня император, и я уверенно кивнула:

— Я так считаю, ваше величество.

— А вы как считаете, господин Сигвальд?

Эйнар на секунду задумался, а потом дал императору предельно честный ответ:

— Леди Ясмина прекрасно ладит со всеми драконами, разбирается во всех внутренних делах, отчетах и бумагах. Не вижу причин, по которым она не может стать княгиней.

— Что ж… — протянул Тиберий и улыбнулся.

— Вы же это не серьезно, господин Сигвальд! — удивленно хмыкнул лорд Вольдемар. — Ясмина слишком молода и неопытна, это большая ответственность управлять долиной.

— Возможно леди ин Вилхелм и молода, но зерно истины в ее словах есть, — заметил Тиберий. — Я возьму себе на примету вашу кандидатуру, леди ин Вилхелм. Подумаю и озвучу свое решение чуть позже. Разумеется, мне хотелось бы услышать ваши мысли на этот счет.

— Я хотела бы поделиться своим мыслями при личной беседе, — покорно склонила голову драконица.

— Тогда думаю, леди Ясмина, нам стоит обсудить этот вопрос с вами с глазу на глаз, — поднялся из-за стола император. — Но прежде я хотел бы переговорить с вами, господин Сигвальд.

— Если вам удобно, то можно обсудить все вопросы в моем кабинете, — поднялся следом Эйнар и жестом предложил его величеству подниматься на второй этаж.

— Минуточку! — растеряно выпалила я, и Тиберий обернулся.

— Да, госпожа верховный маг? — хитро посмотрел на меня мужчина, чуть прищурив глаза.

— А как же я? — с ноткой обиды пробормотала себе под нос.

Нет, ну серьезно! С драконами, видите ли, его величество изъявил желание вести беседы, а с собственным верховным магом не пожелал! А я, между прочим, жизнью рисковала, выполняя его приказ! Неслыханная несправедливость!

Император удивленно вскинув бровь, изображая на своем лице полное непонимание происходящего.

— А как же мои отчеты? — ровным тоном поинтересовалась я и впилась прожигающим взглядом вТибериуса.

— А они готовы? — заискивающе приподнял вторую бровь император, будто заранее знал, что ничего у меня не готово, ни строчки не написано!

— Ну, а как же иначе? — проворчал я и отвела взгляд в сторону.

— Это похвально, Вильгельмина, но думаю, что вам не помешало бы отдохнуть и восстановить силы после тяжелого задания, — учтиво заметил Тиберий. — Дела не сбегут, устройте себе на несколько дней отпуск, а потом возвращайся к отчетам.

— Э-э-э, спасибо, конечно, — протянула я, удивленная столь неожиданным проявлением заботы со стороны своего венценосного начальства. — Но мне хотелось бы вам напомнить, что я, все же, ограничена во времени. — Тиберий удивленно воззрился на меня, а я продолжила: — Мне необходимо как можно быстрее сдать вам все дела, чтобы вы могли подписать мой приказ на…

— Госпожа ин Атей, — выставил вперед руку император, останавливая поток моих слов, — не стоит продолжать, я и без того все прекрасно помню, — мягко улыбнулся он и двинулся в сторону лестницы.

— И?! — громко вопросила ему в спину.

Тиберий остановился, вздохнул поглубже, и чуть повернул свою голову в сторону, так что мне стал виден его строгий монарший профиль.

— Завтра подпишу все бумаги, — коротко обронил он.

— Спасибо большое, ваше величество, — довольно ухмыльнулась я.

— Пришлю по почте, ехать во дворец не обязательно, — добавил император и вместе с Эйнаром и Ясминой поднялся наверх по лестнице.

Я же тактично объявила всем, что сильно устала и мне следует отдохнуть после всего случившегося, наспех распрощалась с Жюстиной и четой драконов и, важно расправив плечи, направилась в свою комнату.

А вот в спальне мне с трудом удавалось себя сдерживать, чтобы усидеть на месте. До того было любопытно, о чем разговаривают мужчины. Была даже дикая идея пробраться через потайной ход к кабинету дракона и подслушать его разговор с Тиберием, но Эйнар раскусил бы мой фокус за считанные секунды и вряд ли бы погладил по головке.

Впрочем, отвлечься мне удалось довольно быстро. Я переоделась ко сну, а потом внимание мое привлекли к себе вещи в шкафу, и как-то само собой мне пришлось вернуться к тому вопросу, с которого все и началось. Зачем этот несносный драконище перевесил мою одежду?!

Чтобы чем-то занять себя, я выбросила все вещи из шкафа и наспех утрамбовала их в чемодан. С громким звуком захлопнула крышку и села на нее сверху.

— Ну, какая же ты дурочка, Мина, — грустно рассмеялась и устало накрыло свое лицо ладонью. Медленно поднялась на ноги и принялась аккуратно развешивать вещи из чемодана обратно на вешалки. — Глупая, глупая ведьма.

В душе моей поднималась великая смута, я просто приходила в ужас от осознания того, что не знаю, чего я хочу в действительности. Веду себя порывисто, необдуманно, словно маленькая девочка, а не взрослая женщина. А самое обидное, что смелости задать себе откровенный вопрос и дать на него честный ответ не хватало.

В отчаянии я прикоснулась лбом к прохладному зеркалу и в поисках ответа заглянула в зеленые глаза своего зеркального двойника. Ведьма в отражении молчала. Ехидно улыбалась и не произносила ни слова, будто все ответы на мои сакральные вопросы лежат на самой поверхности.

— Мина, — раздался за спиной голос дракона. Он стоял, прислонившись плечом к дверному косяку и наблюдал за мной. — Все в порядке?

— Да, — нашла его глаза в отражении зеркала и послала мягкую улыбку. — А у тебя все хорошо?

— Думаю, что да, — расслабленно усмехнулся Эйнар.

— О чем разговаривали? — спросила, решив больше не томить себя попусту, и обернулась лицом к дракону, ощутив при этом спиной прохладу стекла.

— О провинции, разумеется, — с улыбкой на губах ответил дракон и расположился в дверном проеме поудобнее. — И моих планах на будущее.

Эйнар замолчал, а я сдержанно кивнула и отвела взгляд в сторону.

— Мина, я хотел спросить, — загадочно протянул он, и я трусливо поняла, что в воздухе запахло жареным и пора делать ноги. На меня накатила волна жара, закружилась голова, и показалось, что еще секунда и земля уйдет из-под ног.

— Да-да?! — растеряно хлопнула ресницами. — Думаю, что у вас замечательные планы на будущее! — ничего более глупого и бессвязного не смогла я выдавить из себя. В горле слова встали комом, и я медленно их сглотнула.

— Я тоже так думаю, — усмехнулся моей растерянности дракон, но подходить не стал, так и остался стоящим в дверях. — Мина, я не буду ходить вокруг да около, и спрошу, как есть. Ты моя истинная пара, ты чувствуешь нашу связь и знаешь, что я тебе не лгу и никогда не обману, не обижу и все сделаю ради твоего счастья и благополучия.

Я знала, знала, все это знало! И все равно уши горели от услышанного, и мне казалось, что меня загоняют в угол.

— Мина, ты согласна стать моей женой?

Во рту стало сухо, язык прилип к небу, а веки забыли, как нужно моргать.

— Нет, не выйду, — сипло выдохнула я и почувствовала, как вместе с моим глупым, жалким ответом из легких вылетели остатки воздуха и что-то болезненно сжалось в груди.

— Вильгельмина, я не тороплю тебя с ответом, — покачал головой Эйнар. Расстроенным он не выглядел, напротив, на губах его теплилась тихая улыбка и серебристые глаза лучились теплом и нежностью. Наверное, мои чувства для него в отличие от меня самой были открытой книгой, и он, не будучи таким дураком как я, не поверил ни одному моему наспех сказанному слову.

— Мое предложение носит долгосрочный характер, поэтому я готов ждать твой положительный ответ сколь угодно долго, — подмигнул он мне, а я тяжело сглотнула.

— Доброй ночи, Мина.

Я лишь нервно кивнула, не в силах выдавить из себя слова, и спиной вжалась в зеркало на своей спиной. Ни прохлады, ни спасения от самой себя оно мне не принесло.

Не знаю сколько я простояла без движения. В голове было пусто, на душе стоял полный штиль, и ведьминское чутье молчало. Я оттолкнулась от зеркала и медленно сглотнула подступивший ком в горле.

— Да, какого демона! — фыркнула себе под нос и бросилась в комнату дракона. Эйнар к этому времени успел расположиться на кровати с книгой в руках, но, завидев меня в дверях, тут же отложил ее в сторону.

Не успел он задать мне вопрос о цели моего столь неожиданного прибытия в его спальню, как я выпалила с порога:

— Я согласна! — выкрикнула и меня охватила жуткая волна паники, поэтому я поспешила внести ясность в свой ответ: — Да, я согласна. Но мне нужно время, чтобы привыкнуть ко всему.

— У тебя столько времени, сколько ты пожелаешь, — кивнул мне Эйнар.

— Это хорошо, — отметила я, не зная, что следует еще говорить в этой ситуации.

— Спокойной ночи, Эйнар.

— Угу, — хмыкнул дракон и вновь притянул к себе книгу, а я шумно захлопнула за собой дверь.

С одной стороны, я была довольна своим ответом, а я, с другой стороны, мне было непонятно, что значит это его: *угу». Эмоции в груди закручивались ураганом, сердце с каждой секундой ускоряло свой бег, и готово было вот-вот выпрыгнуть из груди.

Досчитала до пяти, ощутила как внутри у меня все дрожит от переизбытка чувств и эмоций, развернулась на сто восемьдесят градусов и резко распахнула двери.

Отворила двери и столкнулась с драконом нос к носу. Нас разделяли несколько сантиметров, и я застыла в прострации. Эйнар стоял и зачарованно вглядывался в мои глаза. А я неотрывно смотрела в его. Нос сам втягивал аромат его тела, а в своих мыслях я не целомудренно скользила ладонями по плечам, груди дракона и не только.

Голова закружилась еще, и губы предательски закололо, словно они требовали оказаться прижатыми к губам дракона.

— Что-то случилось? — хрипло спросил Эйнара, блуждая затуманенным взглядом по моему лицу и все чаще останавливаясь на губах, отчего они полыхали еще сильнее.

— Случилось, — уверенно кивнула я.

— И что же? — вполне серьезно переспросил мужчина.

— У тебя что-то на губах, — выставила вперед руку, едва касаясь пальцами его лица.

— И что же на моих губах? — насмешливо поинтересовался он.

— Я, — лаконично ответила ему, встала на цыпочки и жадно приникла к губам дракона, ладонями притягивая голову мужчины к себе.

Меня никогда не мучила такая жажда, такое дикое, непреодолимое желание раствориться в мужчине. Впитать в себя его запах, аромат. Почувствовать на языке солоноватый вкус кожи, ощутить своим телом тяжесть и мощь его тела. Дышать одним дыханием на двоих.

Можно ли утонуть, стоя сухой на суше? Можно ли потерялась, не будучи в лесу со сломанным компасом? Можно ли забыться, оставаясь в трезвой памяти и добром здравии?

Можно.

Я тонула. Я терялась в драконе. Забывала обо всем на свете. Границы реальности растекались. Я была всем и никем.

Я была мотыльком, летящим навстречу его огню, когда без раздумий кинулась в жаркие объятия мужчины. Прижималась к нему всем телом и позволяла его ласковым, обжигающим кожу рукам скользить по моему затылку, шее, спине, притягивая меня к себе все ближе и ближе.

Я была невесомым перышком, которое он так ловко подхватил на руки и закружил в ветре страсти, унося в сторону кровати. Я была песчаным берегом, на который мягкой пенной волной накатила прохлада белоснежных простыней.

Я была диковинным цветком, когда дракон губами приник к моей щиколотке и чередой осторожных поцелуев двинулся вверх по ноге, точно собирая сладкий нектар с моей кожи. Пальцы моих ног в диком изнеможении поджимались, и напрягались внутренние мышцы бедер, стремясь навстречу его губам.

Я была музыкальным инструментом, который играл мелодию любви под пальцами гениального маэстро. Они скользили по моему телу, нажимали на запретные точки, заставляли меня изгибаться дугой и выдыхать протяжные стоны.

Я была чистым полотном талантливого художника, который языком рисовал причудливые узоры на моей коже. Рисовал круги на моем животе, ставил поцелуями точки на моей груди и шее.

Я была острым клинком, в умелых руках мастера. Я была воском, плавящимся в горячих руках мужчины.

Я была всем и никем.

— Ты мой свет, — вторил моим мыслям дракон на грани сознания, и я была светом. Сияла ярче тысячи звезд.

— Ты мой огонь, — отвечала ему на грани сознания, и готова была заживо сгореть в его пламени.

— Ты моя жизнь.

— Ты мое все!

Наши тела с драконом сплелись и двигались навстречу друг другу в едином ритме. Мое тело горело, плавило, искрилось. Магия огненным вихрем разрасталась в моей груди, разносилась по крови и требовала выхода наружу.

Я стонала, кричала, бормотал что-то слад к о-бессвязное, но мне никогда не было так хорошо ни с кем и никогда. Я вообще никому не могла открыться и доверить себя полностью. Ни себя, ни свою жизнь, ни свои чувства. А сейчас перед драконом раскрылась полностью. Перед ним было обнажено не только мое тело, но и сердце, и душа.

И впервые в жизни мне не было страшно. Было хорошо. Было правильно.

Я почувствовала, как тело Эйнара напряглось, движения стали резкими, спина покрылась бисеринками пота, и я покрепче пальцами впилась в его плечи и сжала его бедра в своих коленях. Мужчина чуть отстранился, переплел наши пальцы и, сохраняя зрительный контакт, продолжил наш обоюдоострый танец страсти.

В какой-то момент сдерживающая огонь стена рухнула. Пламя вместе с магией пронеслось по моему телу, заставило его задрожать и забиться в сладкой конвульсии, выгнуться грудью навстречу дракону и выпустить огонь на свободу. Огненные искры сорвались с моих рук и растворились в голубом сиянии, слетевшем с ладоней дракона.

Я широко распахнула глаза, и втянула воздух полной грудью. В душе разливалось умиротворяющее тепло, счастье. Тело было легким как пушинка и непослушным одновременно.

— Самая невозможная ведьма, — шепнули мне на ухо самые желанные губы, и сильные руки притянули меня к груди дракона. Я слышала как бешено билось его сердце. В такт моему собственному.

— Очень даже возможная, — нашла силы вздохнуть я. — И очень даже реальная.

— Знаю, — быстрый поцелуй коснулся моего виска. — Спи.

Долго себя упрашивать не стала, все самое лучшее следует оставить на потом. Закрыла глаза и погрузилась в безмятежный мир грез.