Глава 45

Каролина Печать, поддерживающая проклятие, таяла на глазах. До турнира оставалось десять дней, когда сложные символы внутри первого круга стали исчезать. Один за другим. Линии истончались, завитки растворялись, а кожа становилась чистой и нетронутой. Какая ирония! Раньше я всей душой хотела избавиться от проклятия, а теперь же молилась всем богам, чтобы метка держалась как можно дольше. Каждый раз, когда исчезал символ, Райнхарт испытывал прилив темной магии. В такие моменты его обуревала злость или похоть. Гнев уходил благодаря тяжелым поединкам на тренировках. Мой принц бился один против троих, пятерых, а то и десятерых. Придворные сплетничали. Одни говорили, что Его Высочество боится поражения, а потому так упорно занимается в фехтовальном зале. Другие верили, что принц хочет одержать безоговорочную победу и уже заранее страшит соперников своей мощью. А мощь была велика. За все время Райнхарт не проиграл ни единого поединка. В дни, когда моего мужа охватывала похоть, мы не выходили из его покоев. Он брал меня, как хотел. В постели, в ванной, на столе, между книжными стеллажами. В его покоях не осталось места, где бы мы не занимались любовью. Странно, что в этом случае двор остался единодушен. Все считали, что мы слишком ответственно подошли к зачатию наследника. Чтобы не волноваться и лишний раз не тревожить Райнхарта, которому и так приходилось не сладко, я погрузилась в работу. Детский приют, где я нашла Иветт, перешел под управление нового директора. Я съездила туда еще два раза, а потом наведалась в другой приют и посетила старый госпиталь. Хвала богам, в этих заведениях все было нормально. Следующей у меня на очереди стояла сельская школа. Но в нее я поеду уже после турнира. Помимо проверок я готовилась к выпускным экзаменам в Школе чародейства. Для меня учредили отдельную комиссию, которой я буду в течение дня сдавать все предметы. Такое решение меня вполне устраивало. На время турнира мы с Райнхартом решили, что Иветт нужно переселить в более безопасное место. Мой принц перенес малышку к Ричарду. Просить помощи у друга мой принц не стал. Элина была на сносях, и отрывать Ричарда от любимой супруги в такой момент неправильно. Вдобавок, статус и положение наши стран. Вмешательство Верховного архея во внутренние дела нашего королевства могло привести к политическому конфликту. Райнхарт меньше всего желал втягивать в происходящее Борнийскую империю. Мой муж вообще выглядел на удивление спокойным, собранным и уверенным в себе. Я знала, как проклятие мучило его. Как чужая темная магия впивалась в его сердце и изматывала, как его собственная сила становилась бесконтрольной и приобретала демонический окрас. Видеть, как Райнхарт улыбается, шутит, и ведет себя так непринужденно, словно мы на прогулке. Но при этом знать какая же борьба идет у него внутри. Это ли не безумие? Но рядом с моим принцем я не могла унывать, переживать или боятся другого исхода. Он заражал меня своей уверенностью. Я до последнего верила, что все пройдет так, как задумано. В ночь перед турниром мне пришлось оставить покои и выбраться на крышу дворца вместе с Миракс. Как удачно, что полнолуние выпало именно на эту ночь. Я могла заготовить сколь угодно лунных нитей и быть готовой ко всему. Вот только не я одна, так думала. На крыше я увидела Карла Саварского. Бастард короля тоже собирал лунные нити. Он был один. Что показалось странным, так как представить его без компании дружков и подпевал, лично мне представлялось невозможным. Карл находился на почтительном расстоянии, чтобы не заметить нас. И это радовало. Мне не хотелось разговаривать с ним. – Может скинуть его с крышу случайным взмахом крыла? – предложила драконица. Приливы темной магии, который испытывал Райнхарт, влияли на Миракс. Она побледнела, осунулась, медленнее восстанавливала силы, но не утратила своей кровожадности. – Не стоит, – бросила я и поспешила на другой край крыши. – А жаль. Одной проблемой стало бы меньше, – хмыкнула Миракс. – Он сам себя уничтожит. Драконица прыснула, но ничего не сказала. Отчего-то я не сомневалась, что Карл загубит себя сам. Можно сказать, это уже произошло. Яма вырыта. Осталось, чтобы он в нее угодил. Какое-то время я стояла в тишине и одиночестве. Миракс пришлось отойти от меня на небольшое расстояние. Собирать нити нужно было всегда одной, чтобы только моя магия воздействовала на свет. Иначе ничего не получится. Превращение света в нити происходило поистине волшебным образом. Мои пальцы скользили через сквозь пространство так, будто бы я расчесывала волосы. Со стороны казалось, что я вытягивала нити прямиком из воздуха и сматывала под ногами в пасму. Позже я нарезала нити длиной по тридцать-сорок сантиметров. Постороннее присутствие я ощутила гораздо раньше, чем услышала голос. – Доброй ночи, Ваше Высочество, – Карл все-таки решил отдать дань приличиям и подойти к нам. – Доброй ночи, герцог, – я обернулась, чтобы поприветствовать его. Краем зрения я увидела, как напряглась Миракс и пошла в мою сторону. Была бы драконица связана со мной, я бы приказала ей оставаться на месте. Я не боялась Карла и мне бы очень хотелось переговорить с ним один на один. Интуиция подсказывала, что разговор бы получился интересным. Миракс точно услышала мои мысли и остановилась. – Вы так изящно собираете лунные нити, – продолжил бастард. – Благодарю. – Никогда не видел такой плавности в движениях. – А вы повидали целительниц с лунной магией? Карл усмехнулся. – Право, не очень много. Повисла пауза, и я незамедлительно воспользовалась этим. – Если вам больше нечего сказать, то прошу не отвлекать меня. Вы же знаете. Воздействие чужой магии мешает собирать нити, – с ядовитой улыбкой напомнила ему я. Бастард чуть наклонил голову. Его глаза-льдинки впились в мое лицо. – Если бы вы участвовали в конкурсе по набиранию нитей, то получили бы первое место. Мои брови поползли вверх. – По острословию тоже победили бы. Карл выразительно провел взглядом по моему телу. Стало гадко на душе. – А я люблю победителей, – на его губах застыла злая улыбка. – Победитель получает все. Я хмыкнула. Намек был понят. – Самонадеянность – путь к поражению. Бастард скривился, но не ответил. – Доброй ночи, Ваше Высочество, – с легким поклоном произнес он и ушел.