Глава 17. Ни один удар, кроме солнечного, не должен оставаться без ответа. (Мухаммед Али)

Стефиана отбивалась от схвативших ее рук, брыкалась и дергалась, пытаясь вырваться. Схвативший ее мужчина жутко вонял и обладал просто звериной силой: его хватка заставляла трещать бока и задыхаться. Он все время радостно хрюкал, обдавая Стефиану зловонным дыханием.

– Не дергайся, птичка. Ты такая нежная – будет жаль, если на твоей белой коже появятся синяки. Цену не дадут хорошую. А я уже знаю, кому тебя предложить!

«Да что же это! – девушка в ярости продолжала вырываться – сначала дракон украл для своего гарема, теперь какая-то вонючая свинья пытается еще раз украсть на продажу. Плохо ты охраняешь свою добычу, принц Салех!»

– Хрун, надо ее связать. Держи крепче, я обмотаю веревкой, – раздался еще один голос, и вторая пара рук больно вцепилась Стефиане в ноги, царапая и оставляя синяки.

Она изловчилась и укусила ладонь, зажимающую ей рот.

– Ты, ящерица кусачая! – успела услышать до того, как боль прошила затылок и Стефи провалилась в темноту.

Салех стремительно летел к острову Зариб, проклиная свою глупость. Беспокойство нарастало, не давая логично мыслить. Это странное требование отца немедленно явиться к нему, вынудившее Салеха улететь и оставить девушку на острове, а затем отмена вызова, когда Салех уже был на полпути к королевскому замку, заставили его в тревоге нестись обратно.

«Она в опасности!» – дракон знал это совершенно точно, и все ускорял и ускорял свое движение.

– Тысяча тухлых моллюсков! Дракон возвращается! Не успели. Бросай девку, Хрун, и бежим!

Тощий мужчина, одетый в короткие грязные штаны и засаленную жилетку, вязавший лежащую без сознания девушку, бросил свое занятие и, спотыкаясь, побежал к лодке, привязанной к обломку скалы.

– Хрун, бежим, иначе он нас спалит к акульей матери.

Второй мужчина, огромный и неповоротливый, бросился за своим приятелем, тяжело ступая и проклиная всех драконов на свете. Тощий уже отвязал лодку и оттолкнулся от берега, когда Хрун тяжело перевалил через борт и, задыхаясь, свалился на дно грязной посудины.

Бандиты начали торопливо грести, прижимаясь к скалам острова, в надежде, что дракон их не заметит. Они проплывали рядом с большим камнем, выступающим в море, когда сверху в лодку спрыгнул мужчина с мечом в руках. Лодчонка закачалась, норовя перевернуться, а Хрун и тощий застыли с поднятыми веслами, в ужасе глядя на появившуюся высокую фигуру:

– Принц Салех-арди, ваше высочество, – залепетал тощий.

Одной рукой Салех схватил его за горло, а другой прижал кончик меча к горлу Хруна:

– Кто велел украсть девушку? – Салех надавил мечом, и по грязной шее Хруна потекла тонкая струйка крови.

– Ж-ж-енщина, женщина пришла и сказала, что здесь будет рабыня, кот-торую мы можем забрать и продать, – заикаясь, торопливо заговорил Хрун. – Велела быстро плыть сюда и забирать. И денег дала. Вот. – Хрун торопливо достал из грязного кармана кошель и трясущейся рукой протянул принцу.

– Как она выглядела?

– С ней Треф разговаривал, – Хрун ткнул пальцем в тощего.

– Я ничего не знаю, ваше высочество, она была под вуалью, – захрипел тощий, когда Салех повернул к нему лицо и ослабил пальцы на горле. – Молодая, это точно, голос молодой и богато одета. Мы удивились, когда увидели ее в нашем притоне. С ней служанка была, тоже с закрытым лицом.

Принц убрал меч в ножны и выпрыгнул на скалу. А лодку с лежащими в ней телами бандитов подхватила волна, и, покачивая, понесла в море.

Через несколько минут серебристый дракон приземлился на пляже, где по-прежнему без сознания лежала Стефиана. Салех осторожно взял девушку на руки и, нежно прижимая к себе, понес вглубь острова.