25. Алёна

Не успела выйти из скворечника и уже скучаю по нему. И ещё ревную. Очень. Никита не из тех кто будет хранить верность, да и не обязан он ждать меня, как Хатико. С его темпераментом, четыре дня это большой срок, но мне хотелось думать, что ему было со мной хорошо, и те слова, что он говорил во время наших забегов за грань реальности, хотя бы наполовину правда. Глупые мы женщины, нам нравится думать, что полигамный мужчина или алкоголик, именно со мной вдруг изменится и завяжет со своими дурными привычками. Специально шла не оглядываясь назад, представляя, что смотрит мне в след, боясь обернувшись увидеть что это не так.

Лика проводила меня в аэропорт, даже чемодан мой катила, не отдавая мне его до самой стойки регистрации, как будто если он в её руках, то я не улечу.

— Ты вернёшься? — в который раз уже спросила Лика.

Из синих глаз катились слёзы, как будто она сильно в этом сомневалась.

— Лика, я вернусь, обещаю. Я всего на несколько дней улетаю. Что ты переживаешь? Боишься в змеином логове остаться без меня? — пыталась успокоить подругу.

— Нет, с коллегами уже нормально получилось вчера поработать. У меня хорошая команда, единственную гадюку уволил Ник. Я просто не хочу чтобы ты…была далеко.

— Я вернусь. — пообещала в очередной раз Лике уходя за ворота паспортного контроля.

Перед посадкой позвонила приемным родителям, договорившись, что заеду к ним на днях. Решив жить в своей комнатушке которую снимала совместно с другом, сразу после школы. Не хотела жить у родителей, да и не особо они мне были бы рады.

Меня удочерили в возрасте чуть больше трёх лет. И до шести лет я была принцессой и любимой дочкой. А потом у них родился родной сын. По началу мои родители не меняли своего отношения ко мне, но через пару лет всё изменилось. И в этом была только моя вина. Я ужасно ревновала их к Рэни. Он забрал у меня их внимание и любовь, я его ненавидела за это. По-детски не понимая, что нет его вины в том что я оказалась в детском доме, а потом в любящей семье, где обретенные мама и папа окружили меня теплом и заботой. А потом вдруг оказалось, что это всё не только моё.

Я ужасно обижала сводного брата, постоянно шкодила и донимала его. Родители приняли решение отправить меня в школу на полный пансион, забирая меня только на каникулах и изредка навещая там. За это я ненавидела Рэни ещё больше, пока не познакомилась с Ринатом.

Ринат был на пять лет старше меня и тоже был рождён в многонациональной России, усыновленный британской семьёй. Именно он привил мне любовь к виртуальной реальности. Он же и научил очень многому не только в программировании, но и просто давал советы в жизни. В том числе и заставил меня задуматься о брате и о своем поведении.

С Рэнькой я хотела наладить отношения, но видимо было поздно. Он общался со мной доброжелательно, но держась на расстоянии, даже избегал встреч со мной, уезжая на время моих визитов к родителям. Рэни хороший парень и я очень сожалела, что сама всё испортила, а ведь могла бы иметь дружную, счастливую семью.

— Не званный гость хуже татарина! — приветствовал меня Ринат, в двери нашей съемной квартиры.

— А ты тогда два в одном? Как шампунь? — смеясь и обнимая друга напомнила ему о его происхождении.

— Три в одном! Я же ещё и шпион!

— По двум критериям совпали, корми незванного гостя! Так и быть посуду помою.

Ринат родился с ДЦП, и его родная мать отказалась от него ещё в роддоме. Врачи запугали её, что у таких детей много отклонений и физических и в умственном развитии. Но они ошиблись. Единственным проявлением болезни у Рината было нарушение работы мелкой моторики рук. И зарубцевавшиеся страшные ожоги по всему телу, кроме лица и шеи, природа появления которых так и осталась тайной. Он не носил одежды с пуговицами и обуви со шнурками, так как для него было сложно их застёгивать и завязывать. Не любил работу связанную с необходимостью крепко держать что-либо пальцами. В том числе и посуда, которую он постоянно ронял и разбивал.

Но был феномен, едва Ринат садился за компьютер, его руки летали над клавиатурой со скоростью света. Как будто каждый палец был создан для определенной группы кнопок, и в мизерные доли секунд выполняли работу, заданную мозгом.

Рината завербовали первым. Потом он притащил в "Медузы" и меня.

— Ты надолго? По работе приехала? — выспрашивал друг за обедом.

— И да и нет. Нужно на королевской миле найти хакеров, не могу их вычислить. А в России меня кажется вычислили. Пару раз уходила от хвоста.

— Ты меня разыгрываешь? На королевской миле, два хакера любителя, совсем дети ещё, больше там нет никого. А вычислить тебя невозможно, я сам тебя учил. — Ринат озадаченно смотрел на меня ожидая подробностей.

— Говорю же хвост был точно. Я пере проверялась, с таким номером, автомобиля, такой марки и модели не существует, не с проста же это? Значит кто-то смог меня найти.

— Если это связано с работой, вариант только один. Тебя сдал, кто-то из своих. С чем работала до этого?

— Искала информацию на лидера ОПГ и его связь с иностранными деятелями, сующими нос в политику других стран. Покажи мне этих юных любителей.

Ринат усевшись в дорогущее компьютерное кресло, с встроенными функциями массажа, быстро защелкал по клаве.

— Вот один из них, в доте играет.

— Вижу, действительно ещё сопли зелёные, но и нам было по 16 когда нас завербовали. — я всматривалась в лицо молодого парнишки, который увлеченно играл в популярную игру, выкрикивая постоянно в микроволн, прикрепленный к наушникам. В онлайн режиме играет, с кем-то.

Ринат снова забегал пальцами по клавиатуре открывая доступ ко второму парню. У которого занятия были поинтереснее. Явно пригламуренный пацан, в дорогих шмотках и уложенной гелем прической, лапал девчушку на кровати.

— О, тащи попкорн! — Обрадовался Ринат — кино будем смотреть.

— Не будем, брысь отсюда, хочу ещё к одному умнику в гости заглянуть.

Выпроводив Рината из комнаты, полезла взламывать защиту на ноуте Никиты, ай пи адрес который кажется отпечатался в моем мозгу как клеймо каленным железом.

Ник сосредоточенно печатал, не глядя на клавиатуру. Слепой метод, деситипальцевый. Льдинки глаз, сквозь экраны и расстояние, пристально впивались прямо в сердце, сжимая его в хомуты тоски.

— Ну и взгляд, хочется выпрямиться и сознаться даже в том чего не делал. — Ринат принес кофе и я поспешила у него забрать его, пока не уронил. — Твой?

— Общий.

— Жёсткий тип. Взглядом четвертовать может. — Ринат принялся комментировать свои мысли вслух. — Так ты про него говорила, лидер ОПГ?

— Нет, это его высочество Никита Браун. Мой Босс, в прикрывашке.

— Ясно. А чего ты к нему залезла? Забыла отчёт скинуть или влюбилась?

— Ой, всё!

Ринат расхохотался и принялся строить из себя идиота изображая влюбленный взгляд и посылая воздушные поцелуйчики в экран. И я отключившись от доступа к Нику, помыв посуду, поехала к родителям.

Вильям и Эмили, несмотря на мои опасения, встретили меня с радостью и даже Рэни был дома, как всегда, дружелюбно меня приветствовал. Опять чувство вины и безысходности из этой ситуации накатили и я сидела за столом повесив нос. Пока Рэни не позвал меня в сад поговорить.

Рени было всего 16 и он явно волновался и никак не мог начать разговор. Решившись только спустя минут десять.

— Не отдаляйся от нас, Элейн. Перестань избегать общения с семьёй. — брат, как и родители называли меня на свой лад.

— Кто бы говорил, ты сам всегда избегал меня, уезжая на каникулах, Рэни.

— Я не избегал, а хотел, чтобы на время твоих визитов, внимание родителей было полностью твоим, Элейн. Давай оставим всё это в прошлом. Мы все виноваты, родители не справились с такой ситуацией и вышли из неё неправильно.

— Рэнька, ты такой хороший. Но время уже ушло, мне не вернуть вашу любовь и доверие.

— Не придется. И я и родители тебя любим и всегда любили. Просто не смогли это показать и запутались в приоритетах. Не плачь, Элейн.

— Я с двенадцати лет не плачу — сразу заспорила я, растирая слёзы по щекам. Рэнька обнял меня и пригласил вечером в паб, познакомить с его друзьями.

— Элейн, к тебе мужчина пришел, говорит твой хороший знакомый из России — Мама вышла к нам в сад и позвала меня, а на лице была радость от увиденного нашего применения с братом.