Глава 21. Вейтар сил Коу

ТВА-А-А-АРЬ! ОН! А я — полный идиот! Как я мог даже на мгновение поверить в то, что в этой инопланетной сволочи есть хоть немного чести? Наивный дурак! Я! Да еще и слишком много о себе возомнивший… Что ЭТОМУ с того, что я добровольно согласился принадлежать ему? Переступив через гордость, воспитание, принципы… и став безотказной шлюхой того, кому до всего этого нет никакого дела. Должно быть вчера ему было очень весело, когда я торговался, выставляя в качестве выгодного для него приобретения самого себя. Или коричневому наоборот понравилось мое вчерашнее развязное поведение? Настолько, что он решил не ограничивать себя одним лишь мной и устроить себе целый бордель из моих соотечественников, крупную партию которых вскорости ему должны будут доставить?

И все-таки как вовремя я проснулся… Хотя было бы еще лучше, если бы я успел к самому началу столь познавательного для меня разговора Твари с его другом. Но и того, что я услышал, мне вполне хватило, чтобы понять: хоть как-то воздействовать на коричневого у меня не получится.

И чего он тогда на меня теперь так странно таращится? Лицо напряжено, серебристые глаза уставились прямо в мои и полны совершенного непонимания происходящего. И что мне со всем этим делать? Закатить скандал? А что, еще сильнее повеселю своего «хозяина». Игрушка, возомнившая себя чем-то большим, еще имеет наглость возмущаться тем, что ее одернули и вернули на ее законное место. На место, которое находится в господской спальне, где она смиренно должна лежать на кровати с широко разведенными в стороны ногами и быть готовой в любой момент исполнять все пожелания своего «хозяина».

— Простите, что я помешал Вашей беседе.

Слегка склонив голову в извиняющемся жесте, я быстро вернулся в спальню и дождавшись, когда дверная панель закроет вход, тяжело привалился к ней спиной. Прохладный чеканный абстрактным узором метал, холодящий голую кожу спины, немного привел меня в чувство и я, стараясь не обращать внимания на свои слегка дрожащие ноги, сделал несколько неуверенных шагов по направлению к кровати. Хотелось упасть лицом в подушку, чтобы не видеть ничего вокруг и хоть на мгновенье попытаться забыть обо всем происходящем. Но пройти и половины пути я не успел. Тихо зашуршала за моей спиной опять открывающаяся дверь и почти сразу же в мои плечи вцепились жесткие пальцы, не давая идти дальше.

— Вей, что опять произошшло?

Горячее дыхание обожгло шею. Чужие ненавистные губы едва заметно прикоснулись к моему плечу, после чего Тварь вплотную притянул меня к своей груди. А у меня даже попытаться вырваться из ненавистных объятий не возникло ни малейшего желания. Все вытеснила какая-то просто дикая отстраненная усталость.

— Малышш, на что ты опять обиделсся?

— Разве раб имеет право обижаться на своего «хозяина»? — еле слышно прошептал я, но, тем не менее, был услышан. Тяжело вздохнув, коричневый рывком развернул меня к себе лицом и, подцепив пальцем мой подбородок, потянул его вверх, заставляя смотреть прямо ему в глаза.

— Рабы дейсствительно не имеют никаких прав… но ты не раб.

— Вот это новость, и кто же я тогда?

— Мой будущий фаворит. Ты сстанешшь им официально ссразу же после того, как я урегулирую некоторые ссвязанные с этим проблемы. И еще у меня есть для тебя приятная новость… — сделав небольшую демонстративную паузу и посмотрев на меня взглядом, полным самодовольного предвкушения, Тварь заявил:

— Сскоро тебе будет ужше не так одиноко в этом мире. В мое помесстье привезут несколько ссотен твоих соотечественников и твоего друга. Того, рыжшенького…

Да, новость очень «приятная». Настолько «приятная», что прямо выть хочется от переполняющих меня «радостных» чувств. Мразь! И еще самодовольно улыбается, на меня глядя. Неужели ЭТОТ… действительно считает, что обрадуюсь ТАКОМУ?!

— И еще, Вей, — хм, что-то коричневый как-то глазками своими подозрительно забегал и голос его виноватыми нотками наполнился: — У меня для тебя ессть еще одна новоссть… на этот раз не очень хорошшая.

Да-аа? Можно подумать, что первой я просто до ужаса обрадоваться должен был…

— Свою родную Калвирею ты некоторое время не сможешшь посещать. Я хотел в ближайшее время отвезти тебя туда, но ссейчас это будет не ссовсем… безопасно. Для тебя небезопассно.

— Что?!

Я недоверчиво уставился на напряженно замершего передо мной виорийца и пытался хоть как-то осмыслить только что услышанное. Меня хотели отправить домой?! Когда? Неужели Тварь наконец мной наигрался? Да это же… здорово! Ведь не просто же так он везет сюда для «своих личных целей» моих сородичей? И какая может быть для меня дома опасность, если не считать притязаний к моему телу со стороны его подданных? Плевать даже на это! Лишь бы вернуться и попытаться хоть что-то разузнать о судьбе моей семьи. Родители, младший брат… О которых я себе даже думать запретил, боясь окончательно сломаться. Как они? Смогли ли пережить вторжение? Где они сейчас? Что с ними?

И сейчас, когда появилась возможность хоть что-то о них вызнать, я не собирался от нее отказываться. И плевать на все, на всех… даже на тех несчастных пленников, которых сейчас везут сюда и благодаря которым у меня есть шанс вырваться на свободу из-под власти ненавистного коричневого. Триста калвирейцев… Ведь среди них, скорее всего, найдутся те, кто придется по вкусу моему «хозяину» и которые смогут помочь ему окончательно выкинуть из головы всего лишь одного строптивого пленника. Подлые мысли, абсолютно недостойные офицера. Знаю. Но поделать с собой уже ничего не могу. Надоело быть правильным, честным, сильным. Ведь сил у меня уже никаких больше нет… ни на что.

— Отпусти меня, — прошептал я.

Уставившись в недоуменно распахнувшиеся глаза Твари, я быстро, горячечно, боясь упустить нежданно представившуюся возможность и его неизвестную реакцию на мою просьбу, торопливо заговорил:

— Мне все равно, плевать на опасность. Я не могу… тут. С тобой… не могу… не могу больше… Ненавижу же… Отпусти. Пожалуйста. Прошу… Зачем я тебе? Ведь у тебя скоро будет много таких же, как я. А мне… мне домой нужно… Моя семья там… Прошу… Отпусти!

Вцепившись в предплечья ошарашено смотрящего на меня имперца, я нес какую-то несвязную чушь. Унижаясь, умоляя, чувствуя, как по щекам медленно стекают пронзительно горящие капли предательской влаги, но, тем не менее, упрямо не отводя взгляда от этих странных, потемневших и гневно сузившихся глаз.

— Не отпусссщу, и не надейссся, — легко сбросив с себя мои руки, яростно прошипел Тварь. После чего, больно ухватив меня за волосы, потащил за собой. В спальню. Кто бы сомневался… Швырнул на кровать. Склонился надо мной, лихорадочно сжав ладони в кулаки и, приблизившись губами почти к самому моему уху, обдал его горячим дыханием:

— НИ-КОГ-ДА!!! — злобно заорал он, заставив меня нервно дернуться в сторону в попытке перекатиться на другой край кровати, подальше от разъяренного инопланетника. Не удалось. С силой сжав пальцы на моем горле, лишая возможности даже дышать, коричневый уткнулся своим лбом в мой и, не отводя от моих глаз взбешенного взгляда, яростно заявил:

— Ты мой! И твой дом теперь здессь, рядом со мной! Навсссегда! Запомни ужшше это…

НАВСЕГДА… РЯДОМ С НИМ… НАВСЕГДА… РЯДОМ… С… НИМ…

Эти слова Твари, которые мне никак не получалось осознать до конца, глухим эхом отдавались в моей голове. Огненными буквами стояли перед глазами, причиняя боль и заставляя извиваться в тщетной попытке освободиться от его пальцев, сомкнувшихся на моей шее.

Отчаянно хотелось вырваться, сбежать… как можно дальше от всего. От этого безумного коричневого, от его слов, от его рук, уже вовсю жадно блуждающих по моему телу. От его губ, которые жестко терзали мою кожу, оставляя многочисленные отметины везде, где побывали. От самого себя, который трясся мелкой дрожью и с полнейшим безразличием наблюдал за тем, как Тварь, тяжело навалившись сверху и одним резким рывком разведя мои ноги широко в стороны, опять наглядно демонстрировал свои права на меня, грубо трахая и беспрестанно, горячечно повторяя при этом «мой».

Когда же все наконец закончилось и коричневый, тяжело дыша, скатился с меня и напряженно замер рядом, у меня не осталось сил даже на то, чтобы хоть свести вместе ноги и попытаться отодвинуться от этой мрази. Вместо этого я безвольной тряпкой раскинулся на кровати и тупо, совершенно бездумно пялился в потолок. В голове был сплошной туман и не единой более-менее связной мысли. Глаза слипались, и последнее, что я почувствовал перед тем, как отключиться окончательно, так это то, что Тварь подтянул меня к себе поближе, и буквально вжав в свое горячее тело, зло прошептал мне в затылок:

— Не отпущу.

* * *

Не знаю, сколько времени я провалялся в беспамятстве, но когда очнулся, коричневого возле меня уже не было. Но не успел я обрадоваться тому, что хотя бы немного времени побуду в одиночестве и попытаюсь обдумать свои дальнейшие действия, как из угла спальни к моей кровати скользнула какая-то неясная тень.

— Вы уже проснулись? — полуутвердительно поинтересовался… кажется парень, слегка склонив голову в почтительном жесте. Не видя никакого смысла в том, чтобы и дальше притворяться спящим, открыл глаза полностью и заинтересованно уставился на стоящего передо мной юношу. Своей чересчур светлой кожей и белоснежными волосами парень очень сильно напомнил мне того истеричного блондинчика, который заявлял, что Тварь является его личной собственностью. Хрупкое телосложение, зеленые глаза… почти точная копия опального любовника, если не считать того, что волосы у моего незваного визитера были длиной всего лишь до плеч, и выражение лица не такое стервозное. Хотя тоже не лишенное некоего чувства собственного превосходства над окружающими… или, по крайней мере, конкретно надо мной. Интересно, а этот тоже является бывшим любовником Твари?

— Я Айвиран ли Эйви… Младший Правитель решил, что Вам, как его будущему фавориту, стоит досконально знать правила поведения для Приближенных и он попросил меня Вас им обучить.

И после этих слов, парнишка посмотрел на меня с таким презрительным сомнением во взгляде, что сразу же становилось ясным то, что в успехе этой затеи он очень и очень сильно сомневается. Что ж, не думаю, что мне стоит разочаровывать парня в его мнении, что ему придется приучать к достойным манерам дикаря. Тем более, что настроение у меня для того, чтобы на ком-нибудь оторваться, было как раз подходящим.

— Я не заинтересован в этом. Так что можешь идти обучать манерам кого-нибудь другого. К примеру, своего хозяина, у него с ними явная проблема. А я спать хочу… Так что счастливой дороги. Надеюсь. где находится выход ты знаешь, так что не смею тебя задерживать…

Безразлично смотря прямо в недоуменно вытянувшееся после моих слов лицо, опять закрываю глаза и демонстративно поворачиваюсь к посетителю спиной, одновременно с чем укрываясь покрывалом чуть ли не с головой. И в ответ тишина… Нарушаемая только лишь слишком громким, возмущенным прерывистым дыханием замершего рядом с моей кроватью блондинчика. Заинтересованно прислушиваюсь, предвкушающе ожидая его ответных действий и они не замедлили появиться.

— Да… Да как ты… смеешь?! Говорить так о Младшем Правителе?

Покрывало слетело с меня, стянутое так и пышущим негодованием парнем, и на меня уставились его горящие ненавистью широко распахнутые глаза. — Ты вообще счастлив должен быть только от того, что господин обратил на тебя свое внимание, а ты еще и гонор смеешь показывать!

Да неужели? Я действительно должен быть счастлив? С чего бы это? Как ни странно, но я в последнее время не вижу для радости ни единого повода.

— Тебе что, настолько нравится эта Тва… кхм… в смысле Младший Правитель, что готов ему простить все, что угодно?

— Конечно! — сразу же горячо выкрикивает парень и, одарив меня крайне ненавистным взглядом, отрывисто заговорил:

— Я Улейдиец! Моя родная планета уже несколько тысяч циклов входит в основной состав Империи как равная Виории. И уже только благодаря этому обстоятельству я гораздо больше подхожу Младшему Правителю в качестве официального фаворита, или даже кельвира, чем ты…

— Кельвир? — заинтересованно переспросил я белобрысого и ехидно ему ухмыльнувшись, безразличным тоном поинтересовался: — А что это еще за звание?

— Сразу видно, что ты — дикарь!

Парень, слегка успокоившись и окинув меня еще одним полным презрения взглядом, соизволил опуститься до пояснения:

— Кельвир — это вторая половина Правителя. Его лучший друг, соратник… при этом и возлюбленный. А так же и весьма вероятная пара для создания наследника и продолжателя Правящего рода.

Вот тут я уже растерялся… настолько, что несколько очень долгих минут ошарашенно смотрел на стоящего рядом со мной сумасшедшего и пытался хоть как-то воспринять полученную информацию. Выходило как-то не очень хорошо…

— Это… как? У вас что, и мужчины рожать умеют? Хм, как-то тяжеловато мне представляется Ваш Младший Правитель в беременном состоянии.

Придя к единому более-менее логическому для меня выводу, я вопрошающе уставился на возмущенно вздрогнувшего парня, в надежде услышать от него хоть какое-то объяснение этому дикому для меня заявлению. И оно не замедлило последовать.

— Ты… да ты… да как ты… — парень даже не нашелся, что ответить на мое единственное предположение и он, чуть ли не задыхаясь от негодования, замахнулся на меня раскрытой ладонью целясь в лицо. И едва я только успел отшатнуться, перехватывая тонкое запястье нападавшего и опрокидывая его лицом на постель, как в комнату быстрым шагом вошел коричневый.

Нда… Ситуация уже вроде бы как повторяется. Опять на меня нападают, и опять я оказываюсь сидящим верхом на поверженном враге. Хотя… со стороны вся эта ситуация выглядит, скорее всего, как-то немного по-другому.

— Вей?! Что здесь ОПЯТЬ происходит?

Полный гнева голос Твари заставил меня нервно поежиться, но, тем не менее, отпускать из блокирующего захвата вовсю взбрыкивающего подо мной парня я не спешил. Наоборот, притопив лицо возмущенно шипящего белобрысика в мягкую подушку, еще сильнее завел ему руку за спину, заставив того буквально выгнуться от боли.

— Да вот, манерам обучаюсь… Вашим, придворным.

— Вон отсюда! Немедленно! — весьма раздраженным тоном проорал коричневый, смотря при этом на сразу же затихшего подо мной парня.

Благоразумно решив не препятствовать исполнению приказа Твари, я быстренько скатился с основательно помятого «учителя» и настороженно отодвинулся от того в сторону. «Учитель», видимо поостерегшись нападать на глазах своего обожаемого Младшего Правителя, только лишь одарил меня просто-таки убийственным взглядом и, почтительно склонив голову перед Тварью, быстренько прошмыгнул в дверь.

Несколько минут тишины, во время которой коричневый нервно вытаптывал ковер своей спальни, то и дело бросая на меня крайне возмущенные взгляды, которые не производили на меня абсолютно никакого впечатления. Безразлично следя за его метаниями по комнате, я вольготно развалился на подушках и лениво следил глазами за нервными перемещениями Твари.

— Вот объясни мне, почему ты все время так себя ведешь? — наконец, затормозив прямо возле кровати и нависнув надо мной, сурово поинтересовался Младший Правитель. — Неужели нельзя вести себя более сдержанно и не накидываться с кулаками на всех встречных Имперцев.

— Нельзя, — заявляю с тяжелым вздохом, насмешливо вглядываясь в потемневшие от гнева глаза парня. — Ведь я же просто дикарь, не достойный даже находиться рядом со столь замечательнейшей во всех отношениях личностью, как Вы. Так что, увы… манерам обучить меня, скорее всего, ни у кого из Ваших учителей не получится. Так что Вам будет лучше обратить свое внимание на кого-нибудь более достойного. Например, на этого парня, которого Вы только что так необдуманно прогнали. А зря. Ведь он просто восхищен Вами и с превеликим удовольствием займет мое место в Вашей постели. К тому же он, в отличие от меня, знает как нужно вести себя при дворе…

— Вей… Ты что… ревнуешь меня? — нервно вздрогнув от дикости и несуразности этого неожиданного предположения, я поднял глаза вверх. И увидел прямо над собой ошеломленное лицо Твари и его кривившиеся в недоверчивой улыбке губы. Только вот его глаза… Они смотрели на меня как-то уж чересчур пытливо. С какой-то жадной напряженной надеждой впились в мое лицо в ожидании ответа.

И все-таки он сумасшедший… Да как в его тупую голову мог прийти подобный бред? Что бы Я?! Ревновал ЕГО?! К его бывшим или даже предполагаемым любовникам? Псих! Неужели он всерьез рассчитывает на хоть какие-то другие чувства с моей стороны, кроме ненависти? Ненормальный! И это после всего того, что он со мной сделал? Да никогда! И ни за что! Хотя…

— Я… не знаю, — скромненько опустив глаза вниз и пытаясь придать своему лицу хоть какое-то подобие легкого смущения, бросил косой взгляд на резко бросившегося ко мне парня. Матрас рядом со мной прогнулся, принимая на себя тяжесть здоровенного тела и я с крайним недовольством почувствовал, как меня стискивают в жадных объятиях и крепко прижимают к груди. Поборов горячее желание залепить кулаком в незащищенный бок коричневого, заставил себя уткнуться носом в основание шеи ненавистного инопланетника и, еле слышно, неуверенно прошептать:

— Возможно…