Глава 26. Миалтэр Бойрэни (Третий)

Не понимаю, о чем этот несносный мальчишка вообще говорит?! Недоуменно проследив направление холодного кивка Вейя, увидел проходящих невдалеке от нас прислужников, тащивших проигравшего в поединке горе-бойца. Брезгливо скривившись, я решил позже обязательно поговорить с Лейгелем, владельцем этого заведения. На тему того, что таскать через общий зал проигравших в поединках, представляющих собой мало эстетическое зрелище, все же не стоит. Ведь он вполне бы мог придумать какой-нибудь отдельный выход из — под купола, через который и смог бы выкидывать те окровавленные куски мяса, которые очень часто остаются на площадке после поединков. Дабы не травмировать чувства окружающих, еще не особо закаленных подобными представлениями. Таких, как мой Вей, который придумал себе невесть что, при виде того, как синекожий эйзианец, один из лучших бойцов Лейгеля, избивал ничтожество, так и не попытавшееся сделать хоть один удар в ответ.

— Малыш, не говори глупости.

Успокаивающе кладу ладонь на плечо Вея и, для большей надежности зацепив строптивца за талию, притягиваю его к себе. — Этот мелкий инцидент, совершенно не стоит твоего внимания и…

— Этот, как вы выразились, «мелкий инцидент», точно такой же раб, как и я!

Злой, ненавидящий, короткий взгляд, которым окинул меня пленник, дал ясно понять, что мальчишка опять на меня разозлился. И следующие его слова полностью подтвердили это мнение. — И можете больше не напоминать, я и так прекрасно усвоил, кем вы меня считаете… Необычайно послушной подстилкой, которая даже сдохнуть самостоятельно не имеет права без вашего на то согласия.

— Не смей говорить подобные глупости! — недовольно рявкнул я на с вызовом смотрящего мне в глаза упрямца, совершенно не понимающего своего теперешнего особого положения. — Ты не такой же, как он. Абсолютно не такой… Ты — не РАБ, не подстилка… Ты мой ФАВОРИТ. Фаворит будущего Правителя Империи, а это много чего значит…

— Значит, я не раб? — задумчиво уставившись на пол арены, еле слышно переспросил меня Вейтар и, не дождавшись ответа, поинтересовался деланно безразличным голосом: — Тогда получается, что я — свободный? Надеюсь, вы понимаете, что моя свобода подразумевает под собой то, что я могу сам принимать решения о своей дальнейшей судьбе. К примеру о том, что я буду дальше делать со своей собственной жизнью? Буду ли жить вообще, а если и буду то как и где? С кем буду встречаться, с кем дружить, с кем… спать?

Что-о-о-?! Недоверчиво смотрю в подозрительно отрешенное лицо стоящего напротив меня парня и пытаюсь осмыслить только что выданную им дикость. Получалось как-то не особенно хорошо… Это он мне пытался намекнуть, что… Да что он…?! Вот же, паршивец мелкий! Как он смеет даже задумываться о подобном? Хочет сам выбирать с кем трахаться? Ни за что! Он МОЙ! И только мой! Никогда у него никого другого не будет, не позволю! Да кем он вообще себя возомнил? Мальчишка с захудалой, покоренной мною планетки, которому я сделал огромное одолжение, взяв в свою постель. И который отчего-то вдруг решил, что он, благодаря этому обстоятельству, имеет какие-то особые права. Хотя отчего именно он это выдумал, мне понятно. Сам, лично его разбаловал, возвысил, дал понять, как он для меня дорог. Глупость сделал. Да — дорог, да — особенный… Но все же прав был отец, когда предупреждал о том, что мальчишке об этом знать совсем не обязательно. А я не скрывал своего к нему отношения, за что теперь и расплачиваюсь. Ну, ничего. Я ему быстренько объясню всю его так называемую «особенность». Не скоро он после этих «объяснений» ходить сможет. Из комнат вообще выпускать не буду, особенно из спальной. Как он там говорил? «Послушная подстилка»? Значит будет просто «подстилкой», по крайней мере до тех пор, пока не смирится окончательно с тем, что я неотъемлемая и самая основная часть всей его последующей жизни. Долгой и, надеюсь, более-менее счастливой.

— Значит, все же раб, — внимательно наблюдая за моим лицом, на котором, видимо, вполне отчетливо можно было прочесть бушевавшую во мне ярость, с некоторой тоской в голосе констатировал Вей. После чего опять отвернулся к куполу и холодно произнес:

— А раз так… ХОЗЯИН, то я хотел бы просить у Вас разрешение на мое участие в поединке с этим… синим. Думаю, что этот бой сможет доставить Вам и Вашим подданным гораздо большее удовольствие, чем предыдущий.

Нет, он просто НЕВОЗМОЖЕН! Еле сдержавшись от того, чтобы залепить вполне заслуженную пощечину по этой, ставшей опять безучастно-холодной физиономии строптивца, осторожно запустил пальцы в волосы нервно дернувшегося от меня мальчишки. Не дождавшись от напряженно замершего пленника даже недовольного взгляда в свою сторону, сжал пальцы с запутавшимися в них прядями в кулак и резко дернул парня на себя.

— Вей, объясни, чего ты добиваешься всем этим? И о каком еще «удовольствии» ты мне рассказываешь? Мне все эти бои… они мне не интересны… Совершенно.

Еле слышный болезненный вздох и Вей, которого я крепко прижал к своей груди, скромно опустил глаза вниз.

— Я всего лишь стараюсь быть для Вас полезным… РАБОМ. Любым возможным способом. Вы же сами понимаете, что у меня нет другого выхода. Жизнь моего народа полностью зависит от Вас и вашего… хорошего настроения. Так что, если хотите, то я могу сделать все, что Вы пожелаете, — совершенно лишенным каких-либо эмоций голосом заявил мне мальчишка и уже более тихо добавил:

— И, если наблюдение за боями вас не особенно прельщает, то, возможно, что Вы захотите, чтобы я доставил вам удовольствие другого рода? К примеру, Вам и Вашему другу… одновременно? Ведь, насколько я понял из вашего с ним разговора, Вы привыкли… втроем?

— Что-оооо?! — ошарашено смотрю на этого… паршивца, который все же соизволил поднять на меня свои нереальные синие глазищи, полные отчаянной, всепоглощающей ненависти, направленной лично на меня. Вот как получается… Значит лгал, притворялся. Не очень удачно притворялся, если честно. Но я просто хотел ему верить, хотя с самого начала и понимал, что это просто самообман. Он ничего не забыл. Не простил. И не простит никогда и ни при каких обстоятельствах, что бы я ни делал. Вот это я понял четко. Именно сейчас понял то, что эта ненависть Вея будет стоять между нами постоянно, и избавиться от нее у меня не получится. И осознание этого факта просто бесило. Ощущение собственного бессилия перед этим… многократно проклятым, наглым, непокорным трофеем, от которого я, тем не менее, видимо уже никогда не смогу отказаться. Он слишком прочно вселился в мою голову, въелся в кожу… занял все мои мысли, свел с ума. Не могу без него!

Прекрасно осознаю это, но, как ни странно, ничего не хочу даже пробовать изменить. А ему на это плевать. Ненавидит меня, презирает. Не спорю, возможно, что есть за что. Ошибка, которую я совершил, отдав приказ на жесткий вариант захвата его родной планеты, все же вышла мне боком. Но неужели Вею в действительности уже все равно, перед кем именно раздвигать ноги? И ему подойдет любой, лишь бы сделать мне гадость и хоть как-то этим отомстить? Не позволю! Не знаю и не хочу знать, что именно взбрело в эту его совершенно невменяемую голову, и что он себе напридумывал, но явно зарвавшегося пленника все же стоило поставить на место. Наглядно для всех. Не потому что я сам этого хочу, а потому что обязан. и по-другому никак нельзя. Ведь я — будущий Правитель Империи, и никто не должен даже догадываться о том, какое безмерное влияние имеет на меня этот мальчишка. И в первую очередь — он сам. Так будет лучше всего, особенно для безопасности Вея. А значит прямо сейчас, при всех присутствующих здесь имперцах я поставлю Вея на его законное место самого обычного раба, тем более, что он сам на это так активно напрашивается.

— Ну что ж, замечательно. Ты получишь то, чего так усердно добиваешься. Я устрою для тебя этот поединок. Только вот здесь для тебя есть один весьма неприятный момент… — язвительно улыбнувшись пленнику, я злорадным тоном добавил: — Видишь ли… в этих боях есть только одно правило, которое выполняется неукоснительно. Бойцы, принимающие участие в поединках, при этом сами являются ставками для своих хозяев. Выигравший бой приносит своему хозяину приз в виде своего соперника по рингу. Проигравшего.

А теперь самое интересное… Владельцем бойца, с которым ты так сильно рвешься сразиться, является один из моих бывших любовников. Он до сих пор очень сердит на меня за то, что я его вышвырнул из своей постели в довольно грубой форме, как только он мне надоел. Думаю, ты понимаешь, что получив в свою собственность мое последнее увлечение, он сделает все для того, чтобы превратить твою жизнь в самый настоящий кошмар?

— Я понимаю. — И все равно готов рискнуть? — Готов. — И ты надеешься выиграть?

Молчит и в другую сторону смотрит, совершенно игнорируя мой пристальный взгляд. Вот же! Еще никто и никогда не смел относится ко мне с таким явным пренебрежением, которое позволяет себе этот паршивец. Не понимаю, почему я должен терпеть подобное к себе отношение, которое мой собственный пленник даже не пытается хоть как-нибудь скрыть от окружающих нас имперцев. Тех самых имперцев, которые с жадным интересом следят за тем, как моя собственность смеет со мной пререкаться. Да-а-аа, зрелище для них необычное. Можно даже сказать — дикое зрелище. Ведь до этого дня даже никто из представителей высшей знати не смел себе позволить ничего подобного по отношению к будущему Правителю Империи. А этот наглец позволяет, причем с завидной регулярностью. Думаю, что об этой выходке Вея очень скоро будет доложено отцу, и доложено будет в мельчайших подробностях к тому же сильно приукрашенных.

А это означает то, что мне опять в самое ближайшее время придется выслушивать очередной поток обвинений о совершенно неподобающем Младшему Правителю поведении. Родитель подобный скандал игнорировать не станет ни в коем случае… И, скорее всего, опять заведет разговор о том, чтобы я быстрее избавился от непокорного пленника, который слишком много себе позволяет. И позволяет с полнейшего моего попустительства. Ну что ж… придется все же наглядно показать Вею всю глупость его постоянного сопротивления… наглядно показать.

— Хорошо, ты уговорил меня. Я выставлю тебя на поединок.

Пренебрежительно отпихнув от себя мальчишку я, коротко кивнув на Клайдана, заявил:

— Думаю, моему другу доставит бОльшее удовольствие наблюдать за тем, как тебя будут гонять по арене, чем трахать то полуживое тело, которым ты предпочитаешь быть в постели…

Сделав вид, что не заметил явно расстроенного взгляда, коим Клайдан обласкал туго обтянутую чересчур узкими штанами задницу Вея, я еле сдержался от того, чтобы не устроить показательный бой прямо здесь, возле арены. С Клайданом в качестве противника. Зато я заметил еще кое-что. Гораздо более интересное и слегка остудившее мою ярость… Вей, при известии о том, что я не собираюсь разрешать ему подставлять зад моему другу, вздохнул с видимым облегчением. Значит, он блефовал… И его заявление о том, что ему все равно кого обслуживать своим великолепным телом, было всего лишь не особо умелым враньем. И это радовало… Но не настолько, чтобы спустить мальчишке с рук его наглость и вызывающе дерзкое поведение. Поэтому быстро, чтобы не дать себе времени передумать, я набрал на коммуникаторе хорошо знакомое мне имя.

— Лейгель. Я по делу… — нетерпеливо перебил я приветственную слащавую речь, которой так любил меня доставать при каждой нашей редкой встрече мой бывший любовник. — Хочу выставить своего бойца против твоего синего «красавчика»…

— Когда? — сразу же поняв, что я не настроен на праздное общение, деловито поинтересовался владелец клуба. — Прямо сейчас. Условия как обычно… — Миалт, ты что творишь?! — не на шутку встревоженный Клайдан, который до этого вел себя вполне благоразумно и не встревал не в свое дело, теперь сверлил меня недоуменным осуждающим взглядом.

— Ты внимательно посмотри на эту свою деточку… Да какой из него боец? — попытался было образумить меня друг. — Да он против этого синемордого чудовища Лейгеля и пары минут не продержится… Хочешь, чтобы из твоего пленника тоже кровавую отбивную сделали? Не будь дураком… Если мальчишка тебе просто надоел, продай его мне. Он очень красив и портить такое лицо и тело было бы просто преступной глупостью. Я дам за него хорошую цену… ты же знаешь, что денег у меня предостаточно.

А вот этого Клайдану предлагать мне не стоило… совершенно не стоило.

— Заткнись! — угрожающе сжав кулаки, заявил я нервно отпрянувшему от меня виорийцу. — Мальчишка только мой и ты его не получишь…

— Ну-ну… зато его получит Лейгель, — совершенно не заботясь о сохранности своей шкуры, язвительно ухмыльнулся мне Клайдан. Но, заметив то, каким многообещающим взглядом я на него посмотрел, примирительно поднял раскрытые ладони вверх.

— Все, понял. Молчу… Делай что хочешь. Только смотри, потом сам не пожалей о своих действиях.

— Не пожалею, — уверенно ответил я и указал на Вея двум почтительно склонившимся передо мной служащим Лейгеля. Распорядители боев окинули изящную фигуру моего пленника несколько недоуменными взглядами, тем не менее, довольно вежливо предложили ему следовать за собой. И наглый мальчишка спокойно пошел за ними. Даже не обернувшись, и ни сделав не малейшей попытки уговорить меня изменить решение… Как я и сам уже прекрасно понял — глупое решение. Злость на пленника уже практически сошла на нет, но мое проклятое упрямство просто не позволяло отменить заявленный поединок. И пристально следя за исчезающей в дверях одного из служебных помещений горделиво выпрямленной спиной Вея, я еле сдержался от того, чтобы на полной скорости не рвануть за ним. И не схватить строптивца в охапку с тем, чтобы утащить обратно во дворец, в свои комнаты, в безопасность…

Но я сдержался. Прекрасно понимая, что если я сдамся сейчас и при всех спущу наглецу с рук его выходку, дальше я не смогу с ним справится уже никаким способом. А так, небольшая встряска мальчишке не помешает… Тем более, что Вей — это не то беспомощное недоразумение, которое синекожий совсем недавно метелил под куполом. Внешне выглядевший весьма хрупким калвиреец, тем не менее, мог за себя постоять. Хотя бы некоторое время… Вполне достаточное для того, чтобы я успел договориться с Лейгелем об откупных за проигранного мной на арене пленника. Бывший любовник всегда отличался особой жадностью к деньгам, так что выкуп проигравшего строптивца не должен был стать особо проблематичным.

— Знаете, Младший Правитель… — привлек к себе мое внимание Клайдан, с некоторой издевкой озвучив титул, полученный мной при рождении. — Я вот сейчас основательно так задумался и понял… Что с просто диким ужасом думаю о том страшном моменте, когда Ваш отец сложит с себя полномочия и Вы встанете во главе Империи…

— Ты это сейчас к чему сказал? — не особо и заинтересованно спросил я у друга, который никогда не страдал излишней щепетильностью и хоть каким-либо почтением к моей персоне.

— К тому, что тоскливая мысль о том, что после начала Вашего правления Империи в очень скором времени придет конец, вселяет ужас в мои абсолютно преданные Империи сердца. И к тому, что иногда полезно думать перед тем, как что-либо делаешь, а не наоборот.

Вот это заявление… Нет, мысль, конечно правильная, но услышать такое от парня, который представляет собой непрекращающуюся головную боль для всей имперской элиты, включая своего и моего отца, было несколько странно. Особенно потому, что в нежелании хоть как-то просчитывать последствия своих поступков, обычно обвиняли как раз-таки Клайдана.

— Я вот думаю, что Лейгель очень сильно обрадуется, получив в свою собственность твоего красавчика, — не обращая внимание на то, что его домыслы портили мне настроение все сильнее и сильнее, этот непрошеный советчик решил разозлить меня окончательно. — И надеюсь, что он успеет рассмотреть твоего так называемого бойца до начала поединка, после чего прикажет своему зверю щадить противника. Ведь, насколько я помню, Лейгель обычно предпочитает ведущую роль в постели и только ради тебя изменил своим принципам. Так что, твой мальчик…

— Заткнись уже… — злобно процедил я сквозь зубы, в бессильной ярости наблюдая за тем, как выводили на бойцовскую площадку моего пленника, одетого в одни лишь короткие, полностью обтягивающие задницу черные бриджи. Вей приковывал к себе внимание всех находящихся в зале имперцев своим гибким телом, золотистой кожей, лицом… Невероятно красивым и лишенным каких-либо эмоций. На него пялились… жадно неотрывно и это меня дико бесило. Чем я и поспешил поделиться со своим другом:

— Они бы его еще и голого на всеобщее обозрение выставили! Смотри, как все на него таращатся… Такое ощущение, что если бы не защита купола, мальчишку разложили бы прямо на полу…

— Голого было бы… неплохо… — мечтательным голосом пробормотал стоящий рядом со мной придурок, после чего тоскливо добавил:

— Жаль, что отец отобрал всех моих бойцов. А не то я тоже мог бы попытать счастье и вызвать на поединок Лейгелевского зверя, сразу же после его победы над твоим пленником. Среди моих имеется парочка таких, которые могли бы справится с этим четырехруким…

— Прими сам участие в бою… — предложил я Клайдану с издевкой в голосе. — И, в случае победы, все сегодняшние призы достанутся тебе.

— Ну, нет уж… Я, конечно, люблю привлекать к себе внимание, но не настолько же вульгарным образом, — брезгливо скривившись и с искренним возмущением в голосе ответил на мое предложение парень. — Что бы имперец из высшей знати опозорил себя тем, что развлекал высркрпрдных имперцев поединком с рабом? Да ты представляешь, что тогда начнется? Какой скандал? И куда меня сошлют после этого и насколько?

— Представляю… — отстранено согласился я, при этом пристально наблюдая за Веем, стоящим в центральном круге бойцовской площадки. Ожидая сигнала, означающего начало поединка, парень, казалось, даже не замечал угрожающе скалящего ему зубы синекожего здоровяка, который вошел под купол сразу же за моим наложником. Точно так же он не обращал внимания на то, что количество имперцев, пожелавших посмотреть на бой, увеличивалось с каждой минутой. Видимо, информация о том, что это именно я выставил настолько необычного бойца, уже успела облететь всех посетителей клуба. Присутствующие взирали на меня с некоторым недоумением, которое пытались скрыть за льстивыми улыбками и настороженными приветствиями. А некоторые даже старались выяснить всю подоплеку происходящего, подходя ближе и напрягая своими попытками завязать разговор.

— Младший Правитель, какая честь… — Счастлив видеть вас в столь… — … у Вас такой интересный боец… — Младший Правитель, приветствую… — …ваш боец… такой красивый мальчик. Я хотел бы просить Вас продать… — Нет! — рявкнул я на полноватого виорийца, который, говоря со мной, тем не менее, не сводил лихорадочно сверкающих глаз с Вея.

— Но я дам за него хорошую цену, ведь до начала поединка вы все еще можете его продать и отменить… — не понимающий, когда нужно вовремя остановиться, этот идиот крепко вцепился пальцами в рукав моего сюртука. А вот этого ему делать совершенно не стоило…

Молниеносный рывок рукой. Захватываю его запястье ладонью и, пристально уставившись в сразу же испуганно округлившиеся глаза имперца, посмевшего вывести меня из себя, раздраженно цежу сквозь зубы:

— Когда я говорю «НЕТ», это всегда означает только лишь «НЕТ». Надеюсь ВАМ с этим все понятно?

Получив в ответ на свой вопрос лишь неуверенный согласный кивок виорийца, еще крепче сжимаю пальцы. Противный, еле слышный хруст и последующий за ним дикий вопль приставучего имперца, плавно переходящий в просто несносный визг, привлек ко мне еще большее внимание. Посетители клуба с опаской таращились на меня в предвкушении очередного скандала, который в данный момент мне совершенно не был нужен. А к этому все и шло. И если раньше я мог позволить себе плевать на постоянное недовольство окружающих моими выходками, то теперь дело обстояло совершенно иначе. Поэтому быстро отпустив искалеченную конечность в шоке застывшего передо мной мужчины я, с холодной улыбкой на лице, крайне вежливым тоном ему посоветовал:

— На вашем месте, я бы немедленно обратился к медикам. И после того, как кости вашей руки соберут обратно в единое целое, задумайтесь о том, чтобы не попадаться мне на глаза минимум пару циклов. Тогда вероятность того, что я полностью забуду о вашем существовании, возрастет в несколько раз. И это избавит вас от многих проблем в будущем… от тех самых проблем, которые я, в данный момент, до необычайного сильно желаю вам устроить.

— Пппоня-яятно… — невнятно промямлило это ничтожество и осторожненько принялось пятиться от меня в сторону. Но я уже не обращал на него никакого внимания, поскольку раздался громкий бьющий по ушам вой, означающий начало нового поединка, и я напряженно уставился на площадку под куполом.

Синемордый эйзианец напал первым. В тот момент, когда сигнал к бою еще не смолк окончательно, что являлось явным нарушением правил поединка. Только вот здесь, в клубе, никто и никогда особо не следил за выполнением этих самых правил, считая это дурным тоном. Я тоже обычно не обращал на такие мелочи никакого внимания. Не обращал до сегодняшнего дня. А теперь я сам готов был выскочить на ринг для того, чтобы свернуть шею бойцу Лейгеля, когда увидел, как один из его мощных кулаков пролетел в нескольких миллиметрах от лица Вея. Мальчишка успел отклониться в самый последний момент, изящно прогнувшись в спине и делая плавный шаг в сторону. От последовавших сразу же за этим выпадом еще двух летящих в него кулаков мой пленник увернулся с не менее завидной легкостью, чем вызвал одобрительные возгласы со стороны жадно наблюдающих за поединком зрителей. Укоризненно покачав головой, мальчишка многообещающе ухмыльнулся своему сопернику и демонстративно провел ребром ладони по своей шее, чем ввел синемордого в некоторый ступор. И не только его. Я тоже слегка растерялся от просто неимоверной, какой-то бесшабашной наглости своего пленника. Да что он такое вытворяет? Его же теперь эта синяя образина, которая выше его чуть ли не в полтора раза, просто на куски порвет. Или он именно на это и рассчитывает? Идиот безголовый!

Синего, видимо, посетили мысли весьма приближенные к моим. Поскольку взгляд, которым он одарил Вея после его глупой выходки, обещал тому долгую и весьма болезненную кончину от кулаков оскорбленного им бойца. На что мальчишка всего лишь беззаботно пожал плечами и встал в боевую стойку, приглашающе кивнув эйзианцу, предлагая начать схватку. А дальше началось нечто невообразимое… Синемордый не стал дожидаться повторного приглашения наглеца и опять напал первым. Только вот его кулаки и в этот раз не смогли дотянутся до просто нереально шустрой фигурки, которая вот буквально только что была как раз на траектории удара. А вот Вей дотянулся, да еще и как! Непонятно как оказавшись практически за спиной эйзианца, Вей умудрился врезать ступней тому под колено, после чего синемордый чуть ли не грохнулся на песок арены. Да и последовавший практически сразу удар в основание шеи четырехрукому хорошего настроения совсем не добавил. Яростно взвыв, эйзианец быстро развернулся к обидчику лицом и с изумлением обнаружил его отсутствие в пределах своей видимости.

Потеряшка нашлась практически сразу же… и опять за его спиной. Не увидев, но хорошенько прочувствовав местонахождение неуловимого противника, благодаря нескольким точным и весьма болезненным ударам, на первый взгляд, как казалось ни на что не способного, изнеженного раба, синемордый взвыл от ярости. И этот его дикий рев видимо настолько понравился моему мальчишке, что после этого Вей принялся просто издеваться над синим. Выматывал более неповоротливого соперника беготней по площадке. Легко отклоняясь от ввязывания в прямой бой, мальчишка наносил сериями короткие, но болезненные удары в основном сбоку, после которых сразу же уходил за спину соперника. Вся эта беготня сильно раздражала четырехрукого, но, казалось, всего лишь забавляла Вея. Который время от времени успевал позволить себе высокомерно ухмыляться высокопоставленным имперцам, неотрывно и с восторгом следящим за его, казалось бы, просто танцующей вокруг синекожего здоровяка фигурой.

И при этом моя до невероятного наглая собственность даже не взглянула в мою сторону. Ни единого раза. Хотя я с самого начала боя не отрывал от мальчишки своего напряженного взгляда. Переживал за него… боялся. Сцепив зубы, следил за тем, как калвиреец, демонстративно дразня своего противника, специально подставлялся под удар, только лишь для того, чтобы увернуться из под него в самый последний момент. Играл… в непонятную для меня игру, вызывая у окружающих купол зрителей все быстрее нарастающий шквал восторга… и желания. Хорошо понятного мне желания единолично и безраздельно обладать этим просто невероятным созданием. И я все отчетливее понимал: если эйзианский урод посмеет хоть пальцем коснуться Вея, то я его сам лично на куски порву.

— Младший Правитель, этот Ваш мальчик… он такой интересный экземпляр, — раздавшийся за моей спиной голос незаметно подкравшегося ко мне Лейгеля заставил раздраженно хмыкнуть и неохотно бросить ему в ответ:

— Знаю.

— Вот просто интересно… И чем же вам, Младший Правитель, этот красавчик настолько не угодил, что вы поступили с ним столь сурово?

— Не твое дело! — недовольно рыкнул я и все же обернулся к бывшему любовнику.

— Не уверен, — просто непростительно дерзким тоном ответили мне и дополнили совершенно не почтительной ухмылкой, искривившей до неприличия сочные губы стоявшего напротив меня парня.

Вот же, гаденыш! Все так же красив и надменен, как и раньше. Ведь не зря же он продержался в моей постели гораздо дольше остальных любовников. Высокий, практически одного со мной роста, лишь слегка уступающий мне в мышечной массе, этот виориец кардинально отличался от моих обычных предпочтений. Просто мне в тот момент, когда я обратил на него внимание, захотелось чего-то необычного, неизведанного. От нежных мальчиков и покладистых девочек я тогда уже несколько подустал. Так что этот озабоченный, уведший буквально у меня из-под носа очередного кандидата в мою постель и которого я с этим кандидатом совершенно неожиданно для себя и застал, попал по-крупному. В общем, через несколько недель непрестанного преследования гордый виориец все же сдался на мою милость. О чем я вскорости весьма и весьма пожалел.

И теперь этот высокородный, задумчиво проследив за тем, как Вей в очередной раз изящно уклонился от летящего на него противника, уставился на меня с крайне вызывающим видом.

— Думаю, что это станет МОИМ делом сразу же после того, как только этот раб станет моей собственностью.

После этого нахального заявления Лейгель, не обращающий внимание на то, что я еле сдерживаюсь от того, чтобы врезать по его чересчур смазливой для мужчины морде, кивнул на сражающегося под куполом Вея. — Мальчик он красивый. Я еще до начала поединка приказал своему бойцу, чтобы он не увлекался. Этот СВОЙ сегодняшний приз я хочу получить целым и, по возможности, в не особо потрепанном состоянии… Собираюсь опробовать его сразу же после поединка. Не поделишься информацией, каков он в постели?

— Можешь на это и не надеяться. Ты его все равно не получишь, потому что он МОЙ!

— Вот даже как…

Задумчиво-изучающий взгляд, брошенный на мое лицо, и легкая, недоверчивая улыбка слегка тронула губы бывшего любовника.

— Младший Правитель, вы же хорошо знаете правила боев. Проигравший поединок достается владельцу победившего бойца.

— Знаю, — недовольно рычу, готовый сам себе отвесить пару-тройку подзатыльников за то, что пошел на поводу у своего пленника и согласился на его участие в поединке.

— И на что же Вы тогда рассчитываете? Неужели всерьез полагаете, что у этого… прелестного создания есть хоть один шанс на победу?

— Возможно, что и есть.

— А вот это вряд ли.

Легкое касание ладони владельца клуба к моему плечу заставило меня, недовольно фыркнув, сбросить с себя нахальную конечность. Что вызвало чересчур наигранный, якобы расстроенный вздох бывшего любовника. Только вот так легко сдаваться он не собирался.

— Миалтэр, ведь я уже сказал тебе о том, что мальчик еще не валяется на арене только лишь потому, что я так распорядился. Мой боец может в любой момент его отключить, стоит мне лишь подать ему знак. Но пока пускай малыш немного порезвится. Двигается он неплохо и посетителям это нравится. У него очень гибкое, хорошо тренированное тело. Думаю, он на много чего интересного способен в постели…

Чуть ли не вплотную прижавшись грудью к моей спине и слегка приобняв за талию, Лейгель еле слышно зашептал мне на ухо: — У него такие красивые длинные и стройные ноги… я так и представляю их крепко скрещенными на моей спине, в тот самый момент, когда я буду вдалбливаться в его восхитительную упругую задницу…

— Представляй сколько влезет! — не могу сдержать громкого рыка, тем самым привлекая к себе внимание всех, стоящих рядом с нами имперцев. Но должно быть мой, весьма красноречивый, полный ярости взгляд, произвел на окружающих нужное мне впечатление. Так как вскорости довольно обширная площадка возле арены практически опустела и мы остались на ней втроем. Я, Лейгель и во всю пыхтящий Клайдан, который еле удерживал меня от того, чтобы я тут же при всех не свернул шею своему бывшему, который предусмотрительно укрылся за спиной моего друга.

— Миалт, да угомонись ты уже… — злобно прошипел Клайдан, одновременно с чем хорошенько врезал мне в бок кулаком. — Хватит позориться еще сильнее. Твой отец этого не одобрит.

Помогло. Причем сразу же. И помогло не физическое внушение, а упоминание власть имущего родителя, который прекрасно дал мне понять, что не потерпит никаких скандалов с моим участием, тем более, если в них будет замешан Вей.

— Отпусти, — недовольно бросил я настороженно следящему за мной другу, который, тем не менее, не спешил выпускать мои выкрученные за спину руки. — Я уже успокоился.

— Что-то сомнительно мне это… — тихо прошипел Клайдан, но все же сделал шаг в сторону, неохотно высвобождая меня из захвата. Сильный, сволочь. А я уже успел позабыть о том, что этот парень, практически всегда побеждал меня в спарринге. Что было и не удивительным, если вспомнить, что один из его отцов считался одним из лучших бойцов Империи, и своего наследника чуть ли не с младенческого возраста лично обучал боевым искусствам.

— Младший Правитель, что вы себе позволяете? Я буду жаловаться на Вас Императору, — совсем некстати решился напомнить о себе Лейгель, выходя из-за спины Клайдана и злобно сверкая на меня своими ярко-зелеными глазищами. Яркость одного из которых особенно пикантно подчеркивал быстро темнеющий отпечаток, только что оставленный моим кулаком. — Я всегда знал о том, что Вы крайне неуравновешенная личность, но сегодня вы превзошли сами себя. И пусть вы являетесь наследником Империи, но никакого права поднимать руку на…

— Если ты немедленно не заткнешься, то я добавлю, — предостерегающе заявил я, одновременно с чем бросил настороженный взгляд на арену, где мой мальчишка продолжал все так же методично изматывать своего соперника.

— Ну, знаете ли…

Лейгель после моих слов чуть воздухом не подавился, строя из себя оскорбленное достоинство. Но, проследив за направлением моего повышенного внимания, быстро взял себя в руки и тут же ехидно ухмыльнулся.

— Даже странно, вы так сильно переживаете за обычного раба, что это даже выходит за рамки приличия. Неужели он вам так сильно… дорог?

И столько ничем не прикрытой заинтересованности просквозило в его взгляде, которым он обвел всю фигуру сражающегося Вея, что я не удержался и прорычал:

— Он мне дорог настолько, что я этого самого «обычного раба» собираюсь на сегодняшней церемонии объявить своим официальным фаворитом.

То, что я совершил неимоверную глупость, объявив о предстоящем событии своему бывшему любовнику я понял практически сразу же, но менять что-либо уже было поздно. Настороженно следя за тем, как недоверчиво-ошеломленное выражение лица Лейгеля, довольно быстро сменялось на разъяренное, сам себя обложил самыми отборными ругательствами. Ведь именно этот имперец не так давно весь мозг мне вынес требуя, упрашивая, а потом и умоляя предоставить ему официальный статус. Тот самый статус, который я собираюсь уже сегодня присвоить Вею.

— Даже та-ааак?! Ну ты и… сволочь!

Вот же, я уже было решил, что Лейгель на меня кинется с кулаками, такой ничем неприкрытой злобой полыхнули его глаза. Да и Клайдан настороженно подобрался, готовясь в этот раз уже удерживать моего бывшего, не давая ему напасть на Наследника Империи, то есть меня. А это грозило для меня большими проблемами… Мой бывший любовник слабаком не был. Ростом он практически не уступал мне, помахать кулаками тоже был весьма основательно обучен. Да и общая стервозность характера, из-за которого я в свое время его и бросил, совсем не предполагала делать его своим врагом. А я, похоже, только что этого как раз и добился. Лейгель, несмотря на то, что в свое время прогнулся под меня и мои желания, своего самодовольного гонора не растерял. Что и решил мне теперь продемонстрировать.

— Решил выставить меня на всеобщее посмешище? Предпочел МНЕ какого-то безродного раба!? Да ты…

Судорожный вздох, и, как мне показалось, уже практически готовый взорваться имперец, все же сумел взять себя в руки. Еще раз окинув задумчивым взглядом арену, Лейгель посмотрел прямо в мои глаза с весьма решительным видом.

— Значит, ты решил сделать своим фаворитом раба? Оригинально… А еще более оригинальным выглядит то, что ты выставил на поединок своего… Будущего фаворита. Не понимаю… Если мальчик тебе настолько дорог, то к чему это все? Ведь ты рискуешь потерять его прямо сейчас. Бой он проиграет, я об этом позабочусь, и тогда он будет принадлежать мне.

— Не будет, — холодно возражаю, — я его выкуплю сразу же после окончания поединка. Можешь назвать свою цену… и при этом не скромничать.

— А я не собираюсь его продавать, — с самодовольной ухмылкой заявил мне Лейгель и, с вызовом смотря мне в глаза, демонстративно приподняв руку, активировал коммуникатор.

— Дикс, я передумал, — кивнув мне на центр арены, где его боец как раз в очередной раз безуспешно пытался поймать в захват юркого соперника, Лейгель продолжил: — Этот мальчишка мне уже не нужен. Так что можешь действовать в полную силу и сделать из него отбивную… но не убивай.

Вот же, сссученок! Проследив за тем, как синемордый, получив по подключенному к его уху миникомму приказ, понятливо кивнул своему хозяину, я чуть ли не взвыл в голос. Все-таки не зря же этот самый «Дикс» еще ни разу в течении почти целого цикла не проигрывал поединки, устраиваемые его хозяином. А Вей… у него и правда нет никаких шансов против этого здоровяка, который теперь неторопливо приближался к моему пленнику с вполне определенной целью.

— Лейгель, сколько ты хочешь? — резко севшим и каким-то до противного сиплым голосом спросил я у своего бывшего любовника, неотрывно следя за тем, как синемордый на полной скорости бросился к моему мальчишке. Вей успел уклониться только лишь от первых двух ударов неожиданно для него ускорившегося эйзианца. А вот уже его третий кулак довольно ощутимо врезался в плечо не успевшего вовремя отклониться противника. Чуть ли не упав от силы этого удара, мой мальчик все же сумел устоять на ногах и даже успел отпрыгнуть в сторону, уходя от удара еще одного кулака, нацеленного уже в его челюсть. Болезненная гримаса, исказившая лицо Вея, его тяжелое дыхание и неподвижно обвисшая рука, в которую он нервно вцепился пальцами второй, сразу же вывели меня из оцепенения и заставили действовать немедленно.

— Сколько?! — нервно хватаю владельца клуба за грудки и с быстро надвигающейся паникой слежу за тем, как синемордый в несколько прыжков настигает как-то заторможено пятящегося от него Вея.