Глава 39. Миалтэр Бойрэни (третий)

Полдня прошло, а я даже не появлялся в своем кабинете… Забыл про документацию по Калвирее, которую мне должен был с самого утра прислать Доарт по моему же требованию и в срочном порядке. То, что Вейтар теперь абсолютно ничего не помнил о своей родной планете, и о моей вине в ее разрушении было просто замечательно. Но это не отменяло того факта, что с ней все-равно нужно было что-то решать. Безотлагательно. И чем больше отчетов мне приходило о текущем состоянии дел на Калвирее, тем больше я склонялся к мысли о том, что предложение отца об ее уничтожении, было вполне разумным. Как ни странно, но сородичи Вея в довольно сжатые сроки смогли организовать вполне достойное сопротивление войскам Империи, базирующимся на самой планете.

Более двух десятков погибших солдат, почти столько же пропавших без вести… при этом количество раненых приближалось к трем сотням. И все это только за последний пятидневный отчетный период. И до этого, конечно, имелись потери среди военных, спускающихся на захваченную планету. Но они измерялись единицами, а вот теперь уже и десятками. И что мне стоит ожидать дальше? Тенденция вырисовывалась весьма напрягающая… Мне это не нравилось. Сильно. Особенно если принять в расчет то, что неизвестно сколько калверианцев уже успели контрабандой переправить в Империю, в тайные гаремы самой высокопоставленной знати.

Как мне сообщили, стоили такие рабы очень дорого, охранялись тщательно, и даже мой официальный приказ о немедленной выдаче всех без исключения калвирейцев, не возымел никакой ответной реакции. Пленников с планеты даже не входящей в состав Империи, сдавать властям никто не собирался, даже не смотря на то, что и сама Калвирея, и все ее жители являлись исключительно моей собственностью. За все время действия нового закона, удалось изъять только двоих. И то, только лишь потому, что их владелец имел неосторожность публично похвастаться дорогостоящим и очень модным среди самых богатых виорийцев незаконным приобретением. Я видел их, лично приезжал забирать. Близнецы. Парень и девушка. Очень молодые, практически дети. Красивые, черноволосые, синеглазые, почти такие же как и мой Вейтар, но при этом окончательно сломленные. Пустые обреченные взгляды, страх, отчаяние в глазах, так похожих на глаза моего Вея.

Очень тяжелые ощущения… Отчетливо представил на их месте своего парня и едва удержался от того, чтобы не наброситься на их бывшего владельца. Знатный виориец, немногим старше меня, но не входивший в круг моего общения, чуть ли истерику не устроил, когда окончательно понял, что это не шутка и близнецов у него отбирают прямо сейчас и навсегда. Он не нашел ничего более оригинального, чем предложить мне целое состояние за возможность оставить пленников при себе. Сухо ему отказал, отстранено напомнив о том, кому именно он решился предложить взятку… И задумчиво проследил за тем, каким отчаянным взглядом провожает имперец выводимых из его дома пленников. Интересно, на его месте я бы точно так же стоял столбом, ничего не делая для того, чтобы вернуть… своего Вея? Сомневаюсь… Очень сильно в этом сомневаюсь.

Этих двоих я отправил в то же самое имение, куда до этого и их сородичей, переправленных на Виорию Доартом. Бывшие пленники там находились под постоянным присмотром. Им оказывалась вся необходимая помощь и ни о каких серьезных проблемах с их стороны мне не сообщали. Надеюсь, что так будет и дальше. Но я был абсолютно уверен в том, что имеется большая доля вероятности того, что среди тех, кто сейчас помимо воли оказался в Империи, найдутся такие же как и Вейтар… Непокоренные, несломленные. Даже несмотря на все то, что им пришлось пережить. А это означало, что проблем у меня скоро будет еще больше, чем уже имеется. Отец уже несколько раз как-бы мимоходом поинтересовался о моем решении насчет моей беспокойной собственности… И я не знал, что ему на это ответить. Самым простым вариантом, было немедленно вывезти весь военный контингент на орбитальные корабли и распылить эту планету на мелкий космический мусор. Но было нечто, сдерживающее меня от этого решения. И это самое «нечто» сейчас вполне спокойно спало со мной в одной постели, основательно вымотанное и уютно прижавшееся к моему боку.

Я боялся… Ведь если вдруг к Вейтару вернется память, то… о последствиях этого я даже не решался задумываться. Он и так меня ненавидел просто до сумасшествия, но я все-таки смог добиться его относительной покорности с помощью шантажа. А если исчезнет причина, по которой он согласился на все мои требования, то исчезнет и он сам. Полностью и навсегда. Ведь я не смогу пойти на то, чтобы стереть ему память повторно, так как неизвестно насколько сильно это отразится на здоровье Вея. Так что мне нужно обязательно сохранить то, чем можно будет удержать любовника возле себя. Живым. Не хочу даже думать об этом… но нужно перестраховаться. Однажды я уже чуть было его не потерял. И все еще хорошо помню свои дикие метания под дверью лазарета, где лекарь пытался вернуть жизнь решившему покончить с собой пленнику.

А ведь я его тогда почти что не знал и даже не особо успел привязаться… Не то, что сейчас. И я точно не желаю прочувствовать на себе снова повторения того безумия, ни в коем случае. Так что я все-таки попытаюсь придумать для его планеты что-нибудь другое. Если у меня получится это сделать.

Калвирейя… эта никому не известная, дикая планета кажется стала моим персональным проклятием и самой большой ошибкой в жизни. Второй ошибкой был Вейтар. Точнее не он сам, а то, как я с ним обошелся. Ведь можно было с ним не так жестко… Как-нибудь по-другому. И опять же… Забота о моем калверианце выводит на первое место решение проблемы с его родной планетой. Какой-то бесконечный замкнутый круг. А ведь и помимо всего этого у меня была куча работы имперской важности…

Странно, что никто из ближайшего окружения отца еще не попытался со мной связаться, для выяснения уважительных причин моего нежелания трудиться на благо Империи. А причина у меня была всего лишь одна. И в данный момент она расслабленно сопела, уткнувшись мне лбом в плечо и отобрав себе практически все покрывало, оставив мне от него всего лишь жалкий клочок, которым я только лишь и смог, что прикрыть собственную задницу.

Вейтаррр… Спит, почти полностью зарывшись лицом в подушку. Боюсь разбудить, но все равно не могу сдержаться… Осторожно зарываюсь пальцами в его спутанные, еще влажные после душа волосы. Едва прикасаясь губами, целую в макушку… в обнаженное золотистое плечо… А после в прикрытую тонким покрывалом, но все равно четко прорисовывающуюся упругую попу. А что? Имею на это полное право. И не потому, что он мой пленник, трофей… Он сейчас не знает об этом. Не помнит. И я тоже попытаюсь об этом забыть, точно так же как и он. Ведь он сам, по своей воле поцеловал меня сегодня. Без принуждения и каких-либо угроз с моей стороны. После того, как я просто его об этом попросил. И это было… просто как-то нереально это было. Мне есть с чем сравнить, ведь все то, что было между нами до того, как ему стерли память, ни шло ни в какое сравнение с одним лишь сегодняшним днем. Его поцелуй, настоящий, не вынужденный… И все то, что произошло после поцелуя… Это было вообще нечто невероятное, у меня чуть сердца от шока не взорвались.

Прикрываю глаза и с некоторым недоумением чувствую, как губы сами собой расползаются в какую-то чрезвычайно довольную улыбку. Если все и дальше будет так, как и сегодня… Да я его тогда… Я для него… Я все, что захочет сделаю. Хочу его. Полностью хочу! Всего и без остатка… Чтобы ни о чем и не о ком кроме меня и думать не смел. На руках носить буду… Завалю подарками. Кстати, один из них уже как раз доставили в имение сегодня утром. Надеюсь, что Вею он понравится, а если нет, то придумаю что-нибудь еще. Хочу, чтобы он улыбался. Мне. Целовал меня… Отдавался мне… Сам. По собственной воле и получая от этого не меньшее удовольствие, чем я.

Ведь в ванной комнате, где парень снова сам потянулся ко мне с поцелуями, я все-таки смог сдержаться и не взять его. Такого расслабленного, податливого, искушающего… Хотя можно было бы и … Нет, нельзя! Слишком быстро. Не так и не там. Никаких больше ошибок.

В следующий раз все нужно сделать правильно. Чтобы на всю жизнь запомнил и понял, что он мой, а я именно тот, кто ему нужен. Но и ждать… Сил никаких нет. Сегодня же вечером он станет полностью моим. Нужно для этого все досконально подготовить. Чтобы все было ярко, красиво… так, чтобы у него не было ни единого шанса отказаться. А для этого нужно прекратить валяться в постели, и идти заниматься накопившимися делами, хоть совершенно не хочется оставлять Вея одного. Хочу быть рядом с ним, когда он проснется. Увидеть его глаза, реакцию на мое присутствие в одной с ним постели. Но не получится. Терпение у отца не безграничное. Более чем уверен, что ему уже донесли о том, по какой именно причине я не спешу заниматься делами Империи…

Странно, что он даже не попытался выйти со мной на связь и устроить разнос по этому поводу. И я ему благодарен за то, что он дал мне эти несколько часов для того, чтобы побыть вместе с моим… любовником. ХМ. Звучит круто! Гораздо лучше, чем просто «фаворит». Сухо. Официально…

Осторожно отодвигаюсь, предусмотрительно подсунув под бок Вейтару подушку, которую тут же с довольным вздохом под себя подмяли, совершенно не обратив внимания на подмену. Тяжело вздыхаю и удивляюсь самому себе… Ведь это полнейший идиотизм ревновать к собственной подушке? Разве не так?

Быстро выскальзываю из спальни Вея, одеваю свои, валяющиеся возле ванной комнаты штаны и торопливо нажимаю на дверную панель, соединяющую две наши гостевые залы. Времени просто в обрез… Успеть до вечера нужно многое и я начинаю действовать…

Вызываю по комму управляющего имением и даю ему распоряжения для заранее согласованного плана на сегодняшний вечер. Вечер соблазнения моего фаворита. Немного дико… Но этот план составлял не я. Над ним уже два дня работала целая команда психоаналитиков. Из тех, что наблюдали Вейтара после стирания у него памяти. И это была не моя идея. Совет отца, высказанный в практически приказной форме и которому я беспрекословно решил последовать. Здесь я был с ним полностью согласен. Я боялся совсем уничтожить возможность нормального общения со своим парнем, оттолкнуть его от себя окончательно. И сегодняшнее утро наглядно показало всю верность моего согласия.