11 Кир

Стою, открываю и закрываю рот и абсолютно не знаю, что еще сказать. Или сделать… Отвечать на ее вопросы не намерен. Выводы, которые она сделала, не зная всей ситуации, мне понятны. Как теперь «отмыться» от этого? И стоит ли? Возможно, нужно вычеркнуть Лиду Третьякову из своей жизни уже сейчас. Пусть обижается, но, наверное, это единственно правильное решение. Почему тогда так погано на душе? А ведь думал, что мое сердце давно обледенело. Что между нами лишь взаимное удовольствие. И оно не очень зависит от личности партнерши. А вот, поди ж ты, в очередной раз готов слюни-сопли вытирать этой девочке… Лида второй день ершится, дуется, пытается язвить, но я вижу, что на самом деле ей страшно. К сожалению, вынужден признать, что наша встреча не получилась такой, как задумывал. Ни слез радости и облегчения, ни безумного секса прямо в машине. И хоть и осознаю, что потрепало ее за тот вечер прилично, все равно свербит где-то внутри. И меня боится, держит дистанцию, не доверяет. А я? Ну не буду же на колени падать с сопливыми признаниями. Рассказывать, как сильно извелся, пока она к свадьбе готовилась. Нет, Лидочке такие мальчики не нравятся. Возраст – ей пока пещерного человека подавай. Главное, не перегнуть. А рассказать все не могу, хоть режь меня. С таким папашей она и так не в безопасности. Мои откровения ситуацию в лучшую сторону точно не исправят. Всю ночь не сомкнул глаз. Лида умильно сопела рядом. Джинсы и футболку снять не пожелала. Как и переодеться в то, что я посчитал подходящей одеждой для сна. Только хмыкнула и покачала головой, глядя укоризненно, как на нашкодившего мальчишку. А что такого? Милая розовая пижамка с кружевами. Закрывает, конечно, мало, но в доме тепло, и я здесь. И очень разгоряченный между прочим… Разлука и так не пошла на пользу моему характеру, сдержанности и уровню агрессии. Пришлось отодвинуться на самый край, но все равно с ума сходил от ее запаха, от близости. И бесился от недоступности. А на утро новые сложности… Сверлим друг друга злыми взглядами. Думал, вот-вот расплачется, а она вместо этого метнулась в ванную. Пошел за ней – не хочу оставлять одну в таком состоянии. – Что ты делаешь? – застыл в недоумении на пороге тесной комнатки. – Вещи собираю. Надеюсь, женская одежда 42 размера тебе не нужна? Могу забрать? – злится, уже даже без обиды. – Лид, здесь жилья и оживленных дорог на пять километров ни в одну сторону нет. Куда ты пойдешь? – Не твое дело, Кир. Или я пленница, и это все же похищение? Задала вопрос, но запихивать одежду в рюкзак не перестала. Значит, не играет, не берет на понт. Блин, ну не серьезно же она?! – Нет, не пленница. Хочешь уйти? Хорошо. Давай отвезу. Сдам отцу на руки. – И будешь спать спокойно? Нет. С чего бы меня должны твои муки совести беспокоить? – Там холодно, – попытался достучаться до здравого смысла, хотя сомнительно, что сработает. – Значительно холодней, чем в городе. Простынешь, заболеешь, не сможешь на занятия ходить. – Я и так не смогу! Я замуж выхожу, забыл?! Никакой больше учебы! Только хозяйство и детишки! Лида зло застегнула рюкзак и протиснулась мимо меня в комнату. Почти бегом бросилась к двери, будто не поверила, что отпущу. Распахнула и замерла на мгновение – сильный порыв холодного, осеннего ветра чуть не сбил с ног. Но вряд ли ее такая ерунда остановит. Бросился за ней, схватил за руку и втащил обратно в дом с крыльца. Вырвала ладонь и взбешенно посмотрела – в глазах слезы, губы закушены. Ждет. Ждет, что сделаю что-то, как-то исправлю все… Ничего лучше в голову мне не пришло – навис над ней, притискивая к косяку, и впился в губы поцелуем. Голодным, остервенелым, требовательным. И не было в этом ни капли игры. Так соскучился, что едва контролирую себя. Но если оттолкнет, отпущу, конечно… То есть не отпущу, а отвалю. Никуда одну не отпущу, не дождется! Не знаю, сколько времени прошло почти в отключке. Пришел в себя, когда очередной порыв ветра, едва не свалил нас с ног. Зло захлопнул дверь ногой, не собираясь и дальше выпускать Лиду из объятий. Не оттолкнула, не обругала, не попыталась вырваться. Только чувствительно куснула за нижнюю губу, которая теперь сладко ноет. Смотрю на нее во все глаза – дышит тяжело, зрачки расширены, щеки раскраснелись. Продолжаю наглаживать нежную кожу – успел залезть под свитер. – Хочешь ругаться дальше? Собственный голос показался хриплым и далеким. Пульс бьется в висках, а в штанах настолько тесно, что даже немного больно уже. – Нет, – с трудом выдыхает Лида и проводит пальцами по моим губам. Прихватываю их зубами и порывисто облизываю. – А чего хочешь? Я, конечно, идиот, но мне важно убедиться, что не принимаю желаемое за действительное. – Трахнуть тебя… Ох, как же заводят грубые словечки в ее исполнении. Хотя казалось бы, куда уж больше. – Ммм, отличное желание. Поддерживаю. Хватаю ее на руки, перекидываю через плечо и тащу на кровать. Как трофей, как добычу, как свою женщину, на которую имею исключительные права. Лидка не смеется, не вертится, а продолжает целовать мою шею, тыкается в нее носом и царапает спину. Все же злится и сильно. А теперь, похоже, и на себя саму, не только на меня. Опускаю на кровать свою ценную ношу и моментально ложусь сверху. Чтобы не сбежала, не улизнула, не передумала. Оставил ненадолго без внимания, и вот к чему это привело. Отбилась от рук, забыла, кто главный – ругается и шипит. И не набрасывается на меня при любом удобном случае. Мое упущение, конечно, сам виноват… Смотрю в полуприкрытые глаза, целую податливые губы, глажу везде, где могу дотянуться. Моя, сладкая, нежная, самая желанная… Что же ты делаешь со мной Лида? Точнее, что уже сделала? Стягиваю свитер с сумасводящего тела, припадаю к небольшой аккуратной груди. Понимаю, что урчу от удовольствия, словно одомашненный кот. Лида полностью сдается на мою милость – подставляется под ласки, постанывает, прикусив губы. Извивается, требуя большего. Окончательно отключаю самоконтроль, желая, чтобы это внезапное перемирие длилось как можно дольше. Включаются совсем другие чувства – сумасшедшие, яркие, чувственные. Оказалось, пока не дорвался до Лиды, до конца и не понимал, как сильно изголодался. Теперь же пью нашу близость, словно живую воду, и бесконечно кайфую. Лидка тоже сегодня особенно дикая, будто соскучилась не меньше моего. Хотя в это трудно поверить, ведь дразнить меня начала еще в машине. Но то, что сейчас между нами, это не про наказание, не про месть и не про секс даже. Нечто другое, незнакомое прежде – трогательное, интимное, сакральное. Эх, Лида, зря ты это, если действительно хотела уйти… После Лидия сладко засыпает прямо на мне. А я все не могу успокоиться, глажу по влажным волосам, сплетаю наши пальцы, продолжаю наслаждаться тонким запахом ее духов. Безумное счастье буквально накрывает – не заслужил, но она снова пошла навстречу. Правда, теперь я вдвойне озадачен – что скажу ей, когда проснется? Ведь будет ждать ответов. Уверен в этом. А рассказать по-прежнему не могу. Диагноз очевиден – эмоции во мне заглушили голос разума. И как это обычно и бывает, к чему-то хорошему подобное вряд ли приведет. Если до злилась, то завтра все может окончательно выйти из-под контроля. Например, моя совесть уже начинает подавать голос. И заснуть этот внутренний диалог точно не даст… Все же задремал и пропустил момент, когда Лида проснулась. Едва сам выплыл из сонного дуомана, увидел неспешные, тихие сборы. Эта поганка, кажется, все же решила сбежать. – Лида, – аккуратно подкрался сзади, пока завязывала ботинки. – Что опять случилось? – Ничего, – обернулась с улыбкой, но не прекратила обуваться. Потом выпрямилась. Какое-то время внимательно рассматривала мое заспанное лицо, потом погладила по отросшей щетине. – Спасибо за чудесные ощущения, но это ничего не меняет. – В смысле? – я действительно здорово опешил от такого заявления. Как это отменный секс ничего не меняет?! Мы же всегда так мирились – почему сейчас не сработало? Да что за напасть опять?! – Кир, я хочу уйти, хоть мне и было очень хорошо с тобой. Всегда было. Но между нами непреодолимые разногласия, и я не готова быть удобной и послушной. – Лид, а ты сейчас точно о себе говоришь? Ждала, что улыбнусь, что это шутка. Но ни один мускул не дрогнул на моем лице. Это она-то послушная и удобная? Можно подумать, если мы проведем здесь еще пару волшебных дней, это что-то кардинально поменяет… – Не смешно, – отрезала решительно. – Хорошо. Иди сюда, – взял за руку и потянул обратно к кровати. – Давай поговорим. Спокойно. Как взрослые люди. Кое-как застелил постель, усадил Лиду, а сам присел перед ней на корточки. Взял маленькие, холодные ладошки в свои. – Мне тоже было очень хорошо с тобой. Всегда хорошо, даже если без секса. Поэтому никак не смогу отпустить тебя одну. Я не буду возражать и уговаривать. Просто отвезу в город, прямо домой. И дело не в чистой совести, уж поверь. – А в чем? – В том, что ты дорога мне. Все же скатился в сопливые признания, достойные латиноамериканских сериалов. Бррр, как же я это ненавижу. – Пойми, Кир… Ты тоже дорог мне, поэтому я никак не могу допустить, чтобы ты отвез меня к отцу. Выпалила на одном дыхании, зажмурившись. Будто так и не решила до конца стоит ли вообще говорить это. – Почему? – спросил медленно, пытаясь самостоятельно придумать хоть одну причину. – Да потому, что отец – страшный человек! – почти выкрикнула мне в лицо. – Ты просто не представляешь, что он сделал с маминым любовником. Она его буквально по кусочкам собирала, жила в реанимации, рыдала не прекращая. Папа любого пережует и выплюнет, кто встанет у него на пути. А ты убил его людей и увез меня. Думаешь, он вот так оставит это?! На тебя же охоту откроют! – Так… Давай по порядку. Во-первых, я прекрасно знаю про твою маму. И очень сочувствую тебе в связи с этим, – на лице Лиды отразилось искреннее недоумение. – Второе, меня пережевать у твоего отца не выйдет. Подавится, даже не сомневайся. И, третье, это были не люди Третьякова. – То есть все же убил? Вот черт, опять вопросы с двойным дном! И снова подловила. – Конечно, нет! – возмутился нарочито сильно. – Очухались через полчасика наверняка. А тебе было бы их жаль? Вру изо всех сил – ни к чему ей подробности. – Не жаль. Под конец я начала догадываться, что их не папа послал. – Рад за тебя. Теперь понимаешь, что действительно существуют веские причины не отпустить тебя одну? – А кто это был? Кому я могла понадобиться? – и взгляд такой до костей пробирающий. – Тем, кому твой отец насолил так же как мне, просто прекратив важные переговоры. И не надо параллелей, пожалуйста, Лида, – попытался прекратить ее мыслительный процесс на эту тему в самом начале. – Я просто узнал, что произошло, и помчался за тобой. А потом привез сюда, чтобы спрятать ото всех. Но если ты настаиваешь, я верну тебя отцу. Но только потому, что уверен – он сможет обеспечить твою безопасность. Если бы сомневался в этом, запер бы в ванной без раздумий. – Почему сразу в ванной? – спросила чуть обиженно. – Хорошо, привязал бы к кровати. Устраивает?