27 Лида

На следующий день с самого утра я буквально порхала от счастья. Мама только тихо посмеивалась надо мной. По всему понятно, что Андрей ей очень даже понравился. И это объяснимо – долго мамочка ждала, пока отец получит по заслугам. Но думаю, тут дело и в личном обаянии Крайнова. Женщин очаровывать он умеет, Зоран прав на сто процентов. Занятия прошли быстро и необременительно. Я даже в библиотеку успела после на часик. Потом пришлось вызвать такси и ехать к следователю. Тот начал себя странно вести, едва перешагнула порог. Заботливо усадил на стул, налил воды и весь прямо лучился участием и сочувствием. Очень скоро начала нервничать из-за его поведения, ведь раньше этот суровый мужчина не демонстрировал каких-то особых чувств. Может, Крайнов сказал о нас и ребенке? Не понимаю… До конца беседы причина его «танцев» вокруг меня так и не прояснилась. А я уже и думать забыла об этом – зато успела нарыдаться и даже накричала на следователя. Проявив минимум участия, он перешел к вопросам. Спрашивал про пистолет, из которого папа пытался застрелиться. Об их конфликте с мамой и о том, чью сторону заняла я. Вызнал все про наш быт с отцом – кто готовил, кто закупал продукты, кто имел доступ к холодильнику кроме нас. Когда спросила, зачем ему это, ответил, что, возможно, имело место отправление. Мол, неспроста у бывшего генерала сердце барахлит. Не сразу поняла, что речь обо мне. О том, что я пыталась сжить отца со свету. После информации о его неудавшемся самоубийстве это просто добило. Я кричала, проклинала сидящего напротив мужчину. Наверняка наговорила себе минимум на административку. Но, вероятно, он ничего особо не понял, потому что я захлебывалась рыданиями. Во всем этом как-то позабыла, что не только дочь подследственного бывшего генерала, но и без пяти минут жена подполковника УСБ. В тот момент казалось, что я одна во всей вселенной, и нет никого, кто мог бы помочь. Прийти и увести из этого ужасного кабинета, где мне прямым текстом говорят, что мы с мамой пытались убить отца из-за большой квартиры в центре. Но и это оказалось не все… – Лидия Владимировна, успокойтесь, пожалуйста, и сядьте на место. Я не обращаю внимания на ваше поведение только из-за просьбы Крайнова, но препятствовать следствию он не может. Давайте подробнее о пистолете. Если вы его никогда не видели раньше, – он снова пододвинул ко мне фото. – Возможно, оружие появилось в доме не так давно? – Возможно. Меня самой долго не было, я жила на даче. Потом квартиру опечатали, и к ней имели доступ ваши же сотрудники. – Да, вот только после экспертизы появился очень четкий след. Зоран Елич. Вы ведь знакомы? Еще один ваш любовник? Чувство дурного сна усилилось стократно, хотя, вроде, куда уже. – Это полная ерунда, – четкого проговорила, глядя в безжалостные глаза следователя. – Мы виделись с Зораном всего несколько раз. Ничего не знаю о его делах, и уж тем более об оружии, с которым он может быть связан. И нет, мы не любовники. – Лидия Владимировна, у вас есть бесспорное право все отрицать и защищаться. Но примите добрый совет – наймите профессионала. Он может очень скоро вам понадобиться. Потому что в глазах следствия все выглядит не очень хорошо. – Я могу узнать, как именно выглядит? Потому что ваши нелепые обвинения, приправленные нелепыми намеками, никак не складываются у меня в голове в целостную картину. – Выбирайте выражения, пожалуйста. Не складываются? Хорошо, я сложу за вас. Много лет назад ваши родители разругались из-за измены Марии Семеновны Третьяковой. Расставание было сложным и скандальным. Вас отец оставил жить с собой, и я его понимаю. Чему может научить такая мать? Впрочем, личная жизнь изменщицы не задалась, и вскоре она овдовела, вину за что попыталась переложить на бывшего мужа. Не вышло. Даже пересмотр дела не бросил тень на вашего отца. А потом вы выросли. Уверен, с матерью общались, скрывая это. Вы молоды, хочется денег и развлечений, но отец запрещал. Не так ли? Мама ваша одинока, влачит жалкое существование на копеечную зарплату. И тогда вы решаете избавиться от человека, который стоит между вами и сытой спокойной жизнью с любимой мамочкой. Для этого используете своего любовника – Андрея Крайнова. Очень удобно спать с сотрудником УСБ, когда собственный отец пошел по наклонной. Думаю, о грешках папы вы давно знали. Полагаю, что в какой-то момент всей этой котовасии вы сочли, что срок для папы – это слишком долго и не очень результативно. И начали добавлять что-то ему в еду, зная о проблемах с сердцем. Ну и напоследок, ваш второй любовник отдал вам пистолет. Понятно, что в сложившейся ситуации бывший генерал нашел бы ему наилучшее, по-вашему мнению, применение. Слезы высохли почти сразу. Я не юрист, но тут и так понятно, что плачем делу не поможешь. – Я подозреваемая? – Нет, пока свидетель, но все может измениться. – Не буду дожидаться этого и воспользуюсь вашим советом. Следующая наша встреча пройдет в присутствии адвоката. Вы можете дать мне какие-то документы? Я просто не смогу пересказать это, язык не повернется. – Никаких документов не будет. Не сейчас. В конце недели жду с адвокатом. Всего хорошего. Можете идти. Вышла из кабинета, потом из здания. Внутри пусто и как-то гулко. Вот Андрей посмеется – после моих обвинений в том, что это он мной пользовался, оказывается все наоборот. Вот только мне совсем не смешно. Доказать, конечно, ничего не смогут, потому что не было такого и быть не могло. Да, не ладили мы с папой. И развод родителей был ужасным. Но мало ли у кого так же – все травят отцов или доводят до самоубийства? Что делать? Крайнова нигде не видно. И не звонил сегодня. Где-то внутри точит червячок недоверия, но отмахиваюсь. Занят, наверное. Мало ли что на работе стряслось. Зоран? Нет, ему точно звонить не буду. И так уже в любовники записали. Села на ближайшую лавку – надо успокоиться и подумать. Зачем кому-то сажать меня? От этого никому никакого толка. Тогда к чему все это? Для кого спектакль? В этот момент в руке завибрировал телефон. Вздрогнула от неожиданности, так была поглощена размышлениями. Андрей. – Да? – Лида, ты где?! – буквально заорал в трубку. – В парке я, за прокуратурой, – не задумываясь, ответила и не очень поняла, чего он так орет. – Сейчас буду, – и сразу отключился. А я не успела даже телефон в карман засунуть, как увидела Крайнова у входа в сквер. Бежит в одной рубашке, оскальзывается на снежной крошке, что внезапно нападала за ночь. И у него что-то стряслось? – Лида, ты как? – подбежал запыхавшийся, упал на колени перед лавкой и смотрит-смотрит. – Все нормально, – ответила озадаченно. – Беседа со следователем была крайне неприятной. Наверное, мне даже адвокат понадобится. Но все хорошо. Поплакала немного только. – Лида! – взял за руки. – Прости, прости, прости. Меня срочно вызвали, бросил все и поехал. А сейчас протоколы беседы почитал, чуть не поседел. Ты не волнуйся, никакой адвокат тебе не нужен. Ты тут вообще ни при чем. Потянула Крайнова на себя, вынуждая подняться и сесть рядом. Теперь у него еще и брюки грязные. – Андрей, а ты не замерзнешь? – спросила обеспокоено. – Пойдем в машину. Или в кафе. – Да, в машину. У меня там какао для тебя слабенький и пончик без начинки. Мы поднялись, Андрей так стиснул мою ладонь, что стало как-то не по себе. Разве все так уж страшно? В машине тепло, приятно пахнет. Крайнов сразу надел куртку, хотя явно не замерз. Наоборот – на лбу капельки пота. Не заболел бы. Попили какао с пончиками. С каждым днем токсикоз отступает, могу позволить себе все большее разнообразие в плане еды. И это просто невероятное наслаждение. Да, многое мы не ценим, пока не потеряем… – Андрей, почему адвокат не нужен? Насколько поняла, меня обвиняют в попытке убийства и доведения до самоубийства. В сговоре с мамой. – Ерунда! – ударил по рулю. – К тебе это не имеет никакого отношения. Под меня роют, дисциплинарку шьют. Методы мои руководство не оценило, как и задержание Зорана. В общем, жду со дня на день – либо с переводом подъедут, либо еще что похуже. Но ты не волнуйся, уволюсь, в крайнем случае. – Зачем? – ничего не поняла. – Затем. Если перевод, то это куда-нибудь подальше от Москвы. Чтоб мой «беспредел», – Андрей саркастически приподнял брови. – Был не так заметен в Министерстве. А как мы уедем? У тебя здесь мама, университет, отец под следствием. Ну и медицина, конечно. – А работать где будешь? Еще один рот на мамину зарплату мы точно не потянем. – К отцу в компанию пойду. Никогда не хотел этого, но чтобы перекантоваться сойдет. Поняла вдруг, что ничего не знаю о его родителях… Интересно, скоро он нас познакомит? – Тебе виднее. Хорошо, тогда не буду волноваться. – Вообще ни о чем не беспокойся. Я приму любое решение начальства, тебя больше не тронут, – помолчал немного. – Черт! Я же в прошлый раз это говорил! – В прошлый раз про перевод ничего не было… У Крайнова был столь удрученный вид, что захотелось как-то поддержать. – Да, тут не знаешь, чего ждать. То звезды дают, то за методы бичуют. Кстати, не без участия Зорана. – Следователь сказал, что он передал мне пистолет, из которого отец чуть… – мой голос задрожал. – Почему не сказал? – Ну а сама как думаешь, Лида?! Как такое беременной женщине скажешь? И дальше ничего говорить не буду. Уж извини. – Извиняю. Не могу винить его за заботу обо мне и нашем будущем ребенке. – Как себя чувствуешь? Может, к врачу? Неспокойно на душе что-то. Ты ведь понервничала. – Нормально все. К врачу завтра. Поедешь со мной?