Глава 39. Конец любовной лихорадки

Что-то сверкнуло.

Как тогда, в парке. Когда я увидела силуэт человека с каким-то артефактом в руке.

Тугой жгут желания, скрутивший живот, отпустило, и я чуть не упала. В мозгу стало что-то проясняться, давая возможность начать мыслить трезво. Студентки постепенно приходили в себя, причём, как я заметила, Полли потихоньку куда-то смылась. Похоже, она заранее подготовила пути к отступлению! По крайней мере, не столкнулась в дверях с человеком, который притащил артефакт. И выпила заранее антилюбовное зелье.

Я бросилась вдогонку за одногруппницей и налетела на…

– Ярри?

Подруга поправила очки, съехавшие с носа при столкновении, и только потом подмигнула:

– Ну а кого ты ожидала увидеть?

– Не знаю. Ты видела вашу сообщницу Полли?

– Ты имеешь в виду воровку наших разработок Полли? – хмыкнула Ярри. – Я её упустила, но побежала она туда.

В коридоре слышались голоса и топот. Спустя какое-то время с лестницы послышались звуки борьбы и вопли.

– А! Кажется, Лекс и Зои не сплоховали, в отличие от меня, – Ярри хлопнула меня по плечу. – Что стоишь? Побежали!

Мы галопом поскакали в сторону шума, и только уже на лестнице я сообразила, что слышу, как рядом бежит кто-то ещё. Быстренько отменив заклятие невидимости, я посмотрела на Айрена, а он – нет, не на меня, а на то, что творилось на площадке между лестничными пролётами. Лекс и Зои загнали Полли в угол. Шла активная магическая потасовка: летели в сторону кудри, перья, какие-то клочья, искры и дым.

Достигнув эпицентра драки, Айрен накрыл Полли коконом, пропускающим лишь воздух. Всякая магия прекратила исходить от неё и достигать её. Потасовка, конечно же, сразу затухла.

– Вот она, преступница, – воскликнула Ярри. – Что это ты устроила, а? Разве это было честно?

– Ага! Вы всё-таки заговорщики? – обрадовалась я.

– Не совсем, – сказала Зои, поправляя растрёпанные волосы. – Хрыс… Эти ваши красотулечные заклинания – страшная сила.

– Красота вообще страшная сила, – буркнул Кроссемир. – А пойдёмте-ка все к декану. Конкурс всё равно сорван на всех факультетах.

Мы, конечно, подчинились и пошли. Только я немного отстала, заметив Индару.

– Что это было? – спросила я у неё. – Ты была ближе всех к Полли, почему не перехватила её?

– С чего это? – удивилась Индара. – Зачем?

Я прищурилась, пытаясь углядеть магические контуры маскирующих чар. Но, похоже, передо мной была именно Индара, самая настоящая.

– Что ж ты подмигивала в столовой? – вырвалось у меня, ведь я думала, что передо мной дочка госпожи подполковника Грейн.

– Чтобы ты не забыла о нашем уговоре, – удивлённо ответила девушка. – Хотя теперь уже неактуально. На всех факультетах одно и то же: сплошной скандал.

– Ой, да тоже мне! Вот у артефакторов, оказывается, учится несколько девчонок на потоке! На четвёртом курсе их там человека четыре! – встряла прибежавшая на стычку пятикурсница, помогавшая нам перед конкурсом. – Вот где скандал!

Я только рукой махнула и поспешила вдогонку Айрену и остальным, ведущим под конвоем упрятанную в кокон Полли.

***

В ректорском кабинете стало людно и шумно. Я протиснулась между Ярри, Зои и Лексом, встала поближе к Айрену и Полли перед самым столом ректора Фройсона.

– Миссия выполнена, – сказала, счастливо улыбаясь. – Виновницы любовного переполоха найдены и задержаны.

– Рассказывайте по порядку, курсант Эрендейн, – сказал ректор устало. – Расскажите, как провозились с пустячным делом до самого конкурса, который и сорвали.

– Это началось не с меня, – сказала я, делая вид, что не оскорблена его тоном. – Это ваша система виновата, разделение на факультеты по каким-то глупым, простите, признакам. Тут девочки не ходите, сюда мальчики не поступайте… Красавиц возвели на пьедестал, мусорщиц попытались замести под плинтус. Это неправильный подход. Что-то должно было рвануть, рано или поздно.

Покончив со вступлением, я вобрала в лёгкие побольше воздуха и оглядела присутствующих с видом книжного детектива, который собрал всех в зале по крышу заваленного снегом дома и теперь хочет огласить имя главного злодея.

– Напряжение росло постепенно, и в начале этого учебного года, когда красотули начали открытый конфликт против мусорщиц и чистюль, всё обострилось донельзя. Именно тогда мусорщицы и чистюли стали потихоньку мстить красотулям. То в коридоре полно пыли оставят, то в тарелку плюнут. Я не знаю, что именно произошло, но у Полли возникла идея устранить факультет мусорщиц, а может, и чистюль тоже.

– Постой, ты же подозревала Ярри и Зои, – сказал Айрен с некоторым удивлением.

– Я повелась на речи Полли о них, – ответила я. – И до последней минуты ещё подозревала, что они вообще в сговоре. Так что случилось, Полли? Почему ты решила устроить этот переполох и свалить всю вину на мусорщиц?

– Потому что рядом с настоящими профессиональными красавицами не должно быть таких, – Полли поморщила красивый носик. – Потому что даже мой парень стесняется говорить друзьям и родителям, где я учусь. Иначе будет «понятно, это высшая школа помоечниц и уборщиц, ха!»

– Она встречается со студентом из самого обычного, немагического факультета, – подсказала Зои, – и тот имел неосторожность сказать, что в Чарлемане красотки не только на красотулечном факультете. Я сама слышала. Полли решила извести нас изощрённым способом.

– Но почему именно таким? – спросила я.

– Ну вот когда они в первый раз подсыпали нам пыли, – пробубнила Полли из кокона, – мне и пришла в голову эта идея.

– А в голове у неё вечно всякая любовная муть, – подсказала Ярри. – Между прочим, способная студентка, только повёрнута на розовых соплях, вот и придумала всем это миленькое любовное испытание.

– Я пыталась сделать такую пыль, которая действовала бы только на мусорщиц и чистюль, – призналась Полли. – Но мои эксперименты… Задевали всех. Раз за разом, ничего не получалось, и только когда я изменила состав…

– Он подействовал только на чистюль, – подытожила я сквозь смех.

– Я подкарауливала Ярри и Зои, потому что они вышли на меня после посещения факультета артефакторов, – жалобно сказала Полли, – но что-то пошло не так.

– Зато пыль получилась на редкость ядрёная, – заметила я. – Все заметили, что тот приступ отличался от других. А артефакт против пыли, очевидно, на новую партию никакого воздействия не оказал.

– Он был не заряжен, Юничка, и я его передала артефактору, – ещё жалобнее проскулила Полли. – Это мальчик с третьего курса, он мне помогал. Он и сделать его помог, я ему вечером передавала эту штучку для зарядки, а он утром возвращал. У артефакта есть неисправность, он иногда выдаёт поглощённую пыль обратно. Тогда – снова приступ… Вчера всё пошло не так совершенно случайно. Я хотела высыпать пыль не в нашей части общежития, и уж точно не думала, что она подействует на своих!

Тут взяла слово Ярри.

– А это уже наша заслуга. Мы поняли, кто это устраивает, после того, как устроили ту вылазку к артефакторам, – сказала она со смешком. – Мы по мусору не гадаем, мы всё отлично по нему видим, особенно по магическом у мусору. Выяснили кое-что, сделали выводы, пробрались к красотулям и пошарились в их комнатах. Ну и, увидев коробочку с пылью в розовеньком дневнике Полли, слегка поразвлекались с нею.

– Вот! Я же говорила, что видела их и что они оставили после себя пыль! – воскликнула Полли.

– После этой ошибки все не выспались, были не в духе, особенно красотули. Да и сама Полли была не в лучшей форме. Но ей хотелось быть лучшей, и она решила сжульничать. Выполнить задания вперёд всех и воспользоваться новым приступом любовного переполоха. Да, Полли?

Девушка не видела смысла отпираться. Поймали-то её с поличным!

– Она спрятала в туалете антипылевой артефакт, а потом вернулась в аудиторию уже с ним. Тут ещё и повезло с заданием, против которого артефакт так здорово помог! И завершающим аккордом было создать мощный приступ любовной лихорадки, – закончила я. – Как вы видите, мусорный факультет, хоть и принял участие в сражениях, не так уж виноват. Создательницей этого переполоха была одна только Полли. Спасибо хотя бы на том, что напоследок, перед бегством, ей хватило ума включить свой артефакт, а то не обошлось бы без жертв.

– Артефактом воспользовалась не Полли, – поправил Айрен, – она как раз не собиралась этого делать. Это сделала Селли. Перехватила артефакт и включила на полную.

– Фух, а я рада, что с нас сняты все подозрения, – выдохнула Ярри.

– Да, война между факультетами – это уже совсем никуда не годится, – тяжело вздохнул ректор. – А ведь у нас и так проблем выше крыши!