Глава 14

Первые минуты игры наша команда была в растерянности – соперники воспользовались моментом, бросились в атаку, и нам пришлось выставлять щиты. Четыре щита против пятерых боевиков – мы держались, но долго это продолжаться не могло. К тому же организаторы в этот раз подложили свинью и вышли мы в поле. До леса еще нужно было успеть добежать…

– Что будем делать? – прокричал Эдит. За треском разбивающихся о щит атак, слышно было плохо.

– Я предлагаю одному из нас пожертвовать собой, – заявил Таматин. Я же молчала – для щита нужно было много сил. – Сделаем ловушку – один выходит вперед, мы смешиваем воздух и огонь, и он взрывается. Умереть нам не дадут, а соперники точно обалдеют. Вот мы и успеем добежать до леса.

Да еще бы, любой выпадет в осадок, если на студенческих отборочных играх кто-то в смертника решит поиграть.

– И кто это будет? – уточнил Олеф. – Ты?

– Я единственный знаю, как это провернуть, я не могу.

– Быстрее решайте! – не выдержала я. Мой щит уже мерцал, нужна была хотя бы секунда передышки. Я уже молчу о том, что вообще собиралась использовать магию по минимуму. – Таматин, ты брал с собой какие-то зелья?

– Брал, а что толку? Мы не добросим.

Про Адель мы, если честно, и забыли. Бесполезная в защите, она стояла за нашими спинами, рассматривала соперников, но вдруг вступила в обсуждение стратегии.

– Таматин, а ты сможешь прикрыть? Я добегу до другой команды.

– И что дальше?

– И сломаю им носы, – спокойно, будто бы сообщала, чего хочет на завтрак, сказала Адель.

Мы переглянулись, из-за чего мой щит чуть не исчез.

– Давайте попробуем, – решил Эдит. – Таматин, быстро под мой щит и переводи свой на Адель.

Адель бросилась вперед, и щит Таматина – прочный, стабильный, а самое главное, непрозрачный – несся впереди нее. Противоположная команда нашего нового игрока не видела. Не видела ровно до того момента, как она ворвалась в их ровный ряд и разбила нос капитану. Им бы не магией противостоять ей, – щит непризнанного гения пробить было нереально даже пятикурсникам, не то что второкурсникам, – но бить девушку было как-то неудобно.

На этом самом неудобстве она отправила в нокаут еще одного противника, а мы бросились бежать, пользуясь тем, что соперники дезориентированы и атаковали теперь крайне беспорядочно. Таматин пятился, но Адель не бросал и щит свой не снимал. Под его прикрытием девушка и действовала, поэтому соперники бросили пользоваться магией и решили применять грубую физическую силу.

Трибуны загудели, недовольные тем, что бьют девушку, и хоть на магическом ориентировании пола быть не должно, Адель получила несколько баллов симпатии от болельщиков. Разумеется, против троих боевиков девушке выстоять не удалось, но пока они обезвредели ее и связали, мы успели скрытья за деревьями.

– Какая у нас тактика теперь? – уточнил Олеф.

– А какая была? – ну да, я обо всем забыла из-за произошедшего.

– Все строилось на Хантере, – хмуро напомнил Эдит. Было удивительно видеть его, обычно смешливого, таким серьезным. – Теперь будем действовать следующим образом: Кряхс и я – боевая группа, Олеф и Ляля – партизаны.

Я занервничала – в условиях партизанских вылазок не пользоваться магией невозможно, так что нагоняй от Радагата по окончании игры грозил стать сокрушительным. Таматин, по-видимому, подумал о том же самом и оживился.

– Нет уж, Ляля долго одна не продержится.

– Зато отвлечет.

– Да как она отвлекать-то будет? Соблазнительными криками из кустов? Слишком уж неопытная.

– Что ты тогда предлагаешь? – разозлился Эдит, но Кряхса смутить нереально.

– Пусть идет вперед, ищет флаг и место, куда его вставить надо.

– Я сам тебе сейчас вставлю!

– Не надо, – Таматин отступил на шаг. – А мы можем не пускать соперников вглубь леса. Пока, стараниями Адели, часть команды не в состоянии сражаться, мы вполне можем их разбить.

Эдит тяжело вздохнул и кивнул мне.

– Беги, ищи флаг. В тот раз повезло, будем надеяться, что повезет и в этот. Если ты его воздвигнешь и нам даже не придется вступать в бой – будем благодарны.

Со стороны поля послышались крики, а нам пора было расходиться. Я отступила, не сводя взгляд с новоявленного капитана нашей команды – он сомневался, это было видно. Хотелось сказать слова поддержки, сказать, что доверяем ему и о том, чтобы сдаться, даже мыслей нет… Наверное, я бы сделала это, но вдруг все вокруг затряслось.

В первое мгновение я решила, что у меня отказала какая-то извилина в мозгу, отвечающая за равновесие в организме. Все-таки, впечатление от встречи с Алазаром осталось. Не сразу я осознала, что это землетрясение.

Земля тряслась все сильнее и сильнее, и даже купол загудел, словно пытаясь удержать всю земную массу под собой. Я свалилась, как подкошенная, увидела, как упали на колени огневики и Таматин, и попыталась было подползти к ним, но меня, даже лежащую, болтало и мотало в разные стороны. Кто-то закричал, и мне показалось, что крики доносятся не из-под купола.

Затрещали деревья – их что-то выворачивало корнями вверх, и я не смогла сдержать визг, когда увидела, что огромные растения словно бы поднимаются из земли. Как удалось увернуться от падающего прямо на меня ясеня – не знаю, но у Олефа это не получилось. Он закричал, в голосе его чувствовалась неприкрытая боль, да и сквозь скрежет мне показалось, что слышен был хруст костей.

Секунды, все заняло секунды времени, но из-за испуга, паники, непонимания, что происходит, мне казалось, что я нахожусь в этом аду довольно давно. Самое страшное, я не могла сообразить, как такое смогли устроить противники, если среди них не было ни одного мага земли. Да и какой студент сможет сотворить подобное? Вот Кисьяк – да, смог бы. Но зачем Кисьяку на нас нападать.

В небо взвился упавший ясень – Таматин поднял дерево вверх, но давалось ему это нелегко, по бледному лицу катился пот. Складывалось впечатление, что непризнанный гений сейчас упадет в обморок, и я отправила вперед свою силу, помогая другу отбросить груз подальше.

Вот только тут началось что-то невообразимое – в двух метрах от меня прямо в земле образовалась воронка. Она-то и выбрасывала деревья – просто часть ушла в нее же, а часть вылетела наружу. Время я потеряла, испуганно разглядывая воронку, а когда почувствовала, как меня в нее засасывает, начала отползать, но было поздно.

Меня тащило, словно подо мной что-то катилось, как на колесах, и я сломала все ногти, цепляясь за землю. Таматин бросился на помощь, воздух и земля столкнулись между собой, и земля одержала победу – я провалилась вниз. Воронка оказалась не глубокой, я упала на дно ямы и видела, как сверху падает земля, засыпая меня. Ощущение было, что меня заживо похоронили – пыталась ловить ртом воздух, но только глотала землю. Поплакать бы, но на слезы тоже нужны силы, а сил не было даже на то, чтобы заслониться руками. Ужас сковал меня, и потеря сознания стала настоящим спасением.

***

Очнулась я внезапно, рывком вышла из бессознательного состояния и с восторгом осознала, что могу дышать. В горле першило, возможно, от крика или от большого количества съеденной земли, но более ничего дискомфорта не причиняло.

Я огляделась: очнуться мне пришлось в помещении с белоснежными стенами и низкими потолками. Идеальная чистота навевала мысли о лечебнице, только вот кроватей не оказалось вовсе – одни пустые столы да тумбочки, приколоченные к полу. Сама я сидела в клетке, и это было странно. Если лечебница после произошедшего меня не удивила бы – все ж таки после спасения мной обязаны озаботиться целители, то клетка внушала страх. Неужели решили, что в произошедшем виновата я, и таким образом обезопасили окружающих? Подтвердить, что я опасна, может не один человек… Но нет, бред какой-то, воронку в земле я точно не могла организовать даже в приступе бешенства.

Следовало подождать того, кто сможет все объяснить, и я добросовестно этим занималась. Правда, предварительно проверила клетку, убедилась в том, что пролезть сквозь прутья не выйдет – лишние два сантиметра в нижней части тела не проходили категорически, да и замок обломанным ногтем взломать не получилось. Так что, выходит, – порядочной пришлось быть под давлением обстоятельств.

Часов не нашлось, так что сколько времени я провела в одиночестве – не знаю. Сидела, прислушиваясь к тишине и к тому, как стучит собственное сердце, которое после сегодняшнего применения магии точно пострадало. Когда я услышала хлопок двери, приближающиеся ко мне шаги и сопутствующее им непонятное громыхание, от радости чуть не сошла с ума – вскочила на ноги и прижалась к прутьям клетки.

Острые каблучки простучали по белоснежной плитке, и в поле моего зрения скоро попала Лизавета Контас, которая волочила за собой железный стул. Так вот что создавало непонятный грохот… Я так опешила, что молча наблюдала за ее приближением.

– Оу, Ляля, привет, – заклятая подруга премиленько улыбнулась и застыла перед клеткой на значительном расстоянии от меня.

– Привет, – отчего-то я не могла отвести взгляд от цветочной ленты в длинных белоснежных волосах. Не помню, чтобы раньше Лиззи любила таким образом украшать прическу. – А что ты здесь делаешь?

– Ну как тебе сказать, – Лиззи подставила стул поближе к клетке и села, грациозно положив ногу на ногу. – Вообще, ничем не занимаюсь, развлекаюсь.

– Хорошо, – я отмахнулась, решив про свой вопрос забыть, – а мы в Академии? Где Заррис? Где Виррас?

– Это кто? – задумалась девушка. – Не знаю таких.

Я чуть не взвыла – у Лизаветы вообще отвратительная память на имена, так что даже если Радагат в соседнем кабинете, она может и не догадаться, что это именно тот, о ком я спрашиваю.

– Но это неважно, я рада тебя видеть.

Я растянула губы в притворной улыбке – обманывать не хотелось.

– Как у тебя дела?

– Все хорошо, – я пожала плечами. – Учусь в Академии, общаюсь с людьми, ничего сверхъестественного. Где мы находимся, Лиззи?

– И у меня все отлично, – Контас сложила губки бантиком и похлопала пушистыми ресницами. – Рада, что ты спросила. Ты же знаешь, я разорвала контракт с Паннексом?

Так, на вопрос мой отвечать не собирается, так что придется подыграть.

– Слышала. А почему?

– Я считаю, это не мое предназначение, Ляля. Попробовала – не понравилось. Ты представляешь, так тоже бывает – мы с тобой мечтали всю жизнь, а получилось только у меня. Но оказалось, что мне это не слишком и нужно.

– Стать моделью хотела только я, а ты так, за компанию стремилась. Когда получилось, оказалось, что я не завидую – у меня своя жизнь. Вот ты и сдулась.

Лиззи раздраженно передернула плечами и опять сделала вид, что не услышала мои слова.

– У меня теперь есть парень.

– Рада за тебя, – я фыркнула. – Это какой по счету?

– С ним все по-настоящему, он разделяет мои убеждения.

– Всегда была уверена, что у тебя только одно убеждение: мужиков нужно менять чаще, чем зубную щетку, а теперь выясняется, что есть еще какие-то. Интересно послушать.

Лиззи приободрилась и принялась вещать. С каждым произнесенным ею словом мои брови взлетали все выше.

– Считаю, что мое имя должно быть вписано в историю. Только так я смогу утвердить достижения отца. У нас есть дом, доход, я могу стать знаменитой, но этого мало! Все держится на службе папы, и, если завтра его уволят, мне придется работать! А работать я не собираюсь. Потому что?

– Что?

– Мне нужно что-то, что будет приносить доход. А именно земли! Много земель.

– Так ты аристократкой хочешь стать? – догадалась я. – Прошли те времена, когда император земли мог раздать. Все знают, даже ты должна понимать, что государством заправляет Совет пяти. Веришь, что пять циничных политиков отвесят тебе государственное имущество?

– А вот сделать так, чтобы отвесили, – задача папы, – расслабленно улыбнулась Лиззи.

– Не представляю, как ты сможешь это осуществить, – честно сказала я. – Даже через постель с императором не получится такое провернуть. А по-другому… Какие у тебя заслуги? Самая долгая вечеринка в истории? Серия моментографий на тему «Я у папы без таланта»?

– Ты, как всегда пытаешься меня задеть, но не получится – я теперь в другой весовой категории, Ляля. Ты не понимаешь, но все слишком изменилось.

– Я вообще ничего не понимаю, – честно призналась я. – Так что или ты скажешь, где мы и что происходит, или я тебе больше и слова не скажу. Упивайся своей жизнью в одиночестве.

Такой вариант Лиззи явно не подходил – слишком уж она хотела передо мной похвастать, так что скорчила недовольную мину и неохотно сказала:

– Мы неподалеку от Сарбаха.

С географией у меня бывали сложности, так что пришлось задуматься над тем, где же находится этот город.

– Это же далеко от Академии, – я нахмурилась. – По другую сторону гор, если не ошибаюсь.

– Нет, не ошибаешься, – Лиззи зевнула.

– И зачем мы здесь?

– Ты здесь затем, чтобы в клетке посидеть, а я для того, чтобы помочь папе.

– Так меня сюда твой папа посадил?

– В каком-то роде это была я.

Я села прямо на пол, потому что ничего не могла осознать.

– Подожди, вы хотите с моей помощью шантажировать отца? Из-за этого дурацкого закона?

– Вообще-то, я хочу, чтобы тебя убили, – доверительно сообщила мне Лиззи. – Я мечтаю поступить в Академию власти, но папа говорит, что будет подозрительно, если в ней будут учиться сразу две дочери министров, которые раньше магией вообще не обладали. Ты была всего лишь подопытным кроликом, всего лишь той, на ком папа хотел испытать новый метод получения магии, но нет же, ты зачем-то поперлась в Академию и испортила мою мечту. Что ж ты за человек такой?

От путаных речей Лиззи у меня начала болеть голова. Моя заклятая соперница была похожа на сумасшедшую: глаза горят, руки трясутся, еще чуть-чуть и по подбородку потечет слюна. На меня она смотрела пугающе пристально, и я даже чувствовала исходящую от нее ненависть. Удивительно, как быстро произошел переход от воздушной глупой девицы к пылающей злостью убийце.

– То есть магию я получила из-за вас? Но почему именно я… И как?

– Потому что ты идеальный опытный образец, – сильно кривляясь, явно кого-то передразнивая, сказала Лиззи. – Одного со мной возраста, пола, воспитывались в схожих условиях, да у нас даже потенциал одинаковый. А еще тобой легко манипулировать.

– Ты о чем?

– Ты, наверное, считала себя очень умной, когда пробралась на мой благотворительный ужин? Коварной, пронырливой? Видишь ли, всех обхитрила, когда заявилась вместе с Альфом? Вот только ко мне никто из гостей не соглашался приходить, пока не поняли, что ты свой день рождения отмечать не будешь. Почему ты вообще поверила этому неудачнику?

Я даже онемела от неожиданности. То есть меня никто не предавал? Я же сама не стала приглашать гостей, так как после слов Альфа о мероприятии Контас боялась услышать отказ. А Лиззи продолжала:

– Если бы ты не связалась с Альфом, он сам тебе предложил бы прийти на мой ужин. Это была его задача, чтобы ты явилась в зал, а уж заставить тебя выпить шампанское я оставила себе.

Я зажмурилась, не желая видеть ядовитую улыбку Лизаветы, навеянную приятными воспоминаниями.

– Стоп-стоп-стоп, то есть выпиваешь шампанское и получаешь магию? Что за бред? Да люди какие-то ритуалы проводили и кучу зелий пили, как же вы смогли провернуть это за секунду?

Лиззи нахмурилась.

– Ой, не смогу открыть все подробности – сама их не знаю, но ритуалы точно не нужны. Ученые, которых нанял отец, изобрели какие-то зелья, и если пропить целый курс, то получаешь магию.

– Но я пила только шампанское…

– Ну как же, а ты не помнишь, как регулярно Альф угощал тебя кофе? А Марк постоянно покупал глинтвейн, чтобы тебе было приятно ехать домой не за рулем?

– Как, вы и моего водителя подкупили? – я застонала и схватилась за голову.

– Ты даже не представляешь, на какие подлости люди способны, если эти самые подлости хорошо оплачиваются. А истинного назначения вдобавок ни водитель, ни фотограф не знали, я говорила, что у тебя просто волосы вылезут.

– А в ресторане Зангирада? Ты что-то добавила в шампанское?

– Нет, – Лиззи махнула рукой, – я просто знала, что от алкоголя и при негативных эмоциях первое время после обретения магии возможен выброс силы. Так что надеялась, что ты разнесешь ресторан в клочья или на меня опять нападешь. Но все испортила твоя дурацкая подружка!

– Сумасшедшая, – я покачала головой, – ты вообще в курсе, что эта магия влияет на здоровье? Мы можем умереть в любой момент.

– Да ты должна была еще месяц назад сдохнуть, когда я ресторан под землю отправила! – закричала Лиззи, вскакивая со стула. – Как? Как ты выжила? Меня чуть не поймали, а ты все равно живая и невредимая! Дрянь!

За спиной Лиззи вдруг появилась Ольги, которая в своей мягкой обуви передвигалась практически бесшумно. Я гостью заметила сразу, а Лизавета обернулась, только когда помощница аккуратно коснулась ее локтя.

– Прошу прощения, Лиззи, дорогая, приехал Ваш отец, привез Вам новые наряды.

Я думала, что моя бывшая подруга возмутится такому фамильярному обращению, но она вдруг глупо улыбнулась и принялась медленно, с усилием моргать. Ольги явно прибегала к гипнозу.

– Наряды? Папочка знает, что я люблю.

– Пойдем посмотрим?

– Но здесь же…

– Когда мы вернемся, она все еще будет здесь, и Вы сможете увидеть, как она умирает от зависти.

«В прямом смысле этого слова», – мрачно подумала я. Иллюзий насчет своего пребывания в клетке не питала, особенно после того, как Лизавета рассказала мне столько всего о том, что их семья натворила. Нужно искать выход, но как? Я испуганно озиралась, но эта комната просто раздражала своей стерильностью – кроме стула напротив клетки – ничего, что я могла бы использовать как оружие.

Дверь хлопнула, и я мигом заставила стул переместиться под один из дальних столов, чтобы он был не так заметен. Отдавать свою жизнь вот так запросто я не собиралась – надеялась хоть какие-то повреждения убийце перед смертью нанести. Хотя бы стулом по голове, но ударю.

Когда передо мной появился Дром Контас, я уже находилась в полуобморочном состоянии. Добрый дядечка, коллега отца, который в детстве держал меня на коленях и гладил по голове, уважаемый министр остановился перед клеткой и устало посмотрел прямо мне в глаза.

– Ляля, как же так вышло?

Вопрос, может быть, был риторический, но я на него ответила.

– Это Вы объясните. Зачем Вы меня похитили?

Министр поморщился.

– Это не я, это Лиззи. Как только мне доложили, я тут же сорвался и приехал. Мне шумиха не нужна.

– А что Вам нужно, мсье Контас? Мой отец доверяет Вам.

– Твой отец пытается испортить мои планы, Ляля. Хотя я просил его помощи. И сейчас, и десять лет назад, когда предложил Чиррасу финансировать изыскания одного перспективного ученого. Ведь не только моя Лиззи родилась с минимальным потенциалом, ты тоже оказалась не одаренной, так что нужно было это не только мне! Но твой отец сказал, что ты проживешь и без магии, а все эти вмешательства в естественный ход вещей ни к чему хорошему не приведут.

– Так Вы до сих пор злитесь на него? – растерялась я. – Из-за этого и впутали меня в свои махинации? Десять лет прошло…

– Нет, просто твой отец слишком многое понял, когда я начал продвигать закон. Понял, что эксперименты удались, несмотря на то, что запрещены.

– И Вы решили, что если я обрету магию, то отец не сможет призвать Вас к ответу? Получится же, что дочь Чирраса Тирроса влезла в эти самые эксперименты, а то и сам отец ее в них втянул.

– Именно так, – Дром улыбнулся. – И, как видишь, я был прав – Чиррас даже к целителям тебя не отвел, спрятал в Академии.

Я потрясла головой, пытаясь привести мысли в порядок.

– А убить Вы меня зачем пытались?

– Мне это ни к чему.

– Но кто тогда?

– Лизавета. Она… э-э-э… немного не в ладу со своими нервами и желаниями. Но ничего, это просто первое время после обретения магии.

– Она же земляной маг, а на меня была направлена огневая атака, – говорить о том, что удар пришелся на Лиссу, я не стала.

Министр досадливо поморщился, немного подумал, но признался:

– При желании найти исполнителя не проблема. Да, после я разозлился на дочь и ограничил ей денежные средства, но это только привело к тому, что она решила пользоваться своими силами. Уж это я никак не мог ей запретить.

А я, даже не будучи целителем, вдруг отлично поняла причину ненормального поведения младшей Контас. У меня повреждения пришлись на сердце, а у нее, значит, на голову.

– Вы вообще в курсе, что обретение магии сильно подорвало мое здоровье и здоровье Лиззи?

– Не может быть, – отмахнулся министр. – Лизавету регулярно проверяют.

Значит, все-таки психика пострадала, а формально моя бывшая подруга здорова. Стало по-настоящему страшно – Дром Контас искренне не понимает, какие страшные изменения претерпевает его дочь.

– Ты не представляешь, сколько денег и сил я потратил на то, чтобы исследования Кряхса пригодились, но были безопасны для испытуемых. У меня единственная дочь, и убивать ее своими руками я не собираюсь.

– Но Вы это делаете!

Министр поморщился, взглянул на часы и довольно улыбнулся. По-видимому, подошло назначенное время, потому что в комнату зашел плюгавенького вида мужчина в белом халате. Он был ниже министра, и тот возвышался над ним, как огромный тюлень. От ненависти, от безысходности я ощутила противную тошноту.

– Я пришел, чтобы попрощаться, Ляля. Мне пора идти, так что оставляю тебя пообщаться с мсье Кус. Он как раз является автором новой, усовершенствованной, методики Кряхса, так что можешь считать его своим вторым отцом.

– И о чем мы будем общаться? – с подозрением уточнила я.

– Мсье Кус проведет диагностику, возьмет образцы крови, а затем усыпит. Смерть тебе предстоит безболезненная, надеюсь, что приятная.

Мсье Кус подобострастно закивал, едва сдерживая ухмылку. Он с таким желанием членовредительства смотрел на меня, что походил на маньяка.

– Но меня же будут искать! Как Вы не понимаете?

– Моя дочь – сильный земляной маг. Равной ей в настоящий момент людей не существует, так что отследить путь, по которому она тебя сюда пронесла, – невозможно. Кто знает, где ты? Кто свяжет твою пропажу с нами? Я сейчас на совещании, моя дочь со своими помощниками выбирает место для своего будущего офиса. Чем Лиззи придется заниматься до того момента, как мы сможем продвинуть закон и открыть обретение ею магии, – пока не знаю, но что-нибудь придумаем… Мсье Кус, думаю, что образцы органов Ляли нам тоже пригодятся. Все-таки мы совершили настоящий прорыв.

Дром Контас развернулся и направился к выходу, а я не выдержала и закричала от ужаса. Просто, как какое-то животное – я прижималась спиной к стене, обезумевшими глазами смотрела на приближающегося Куса и вопила изо всех сил.

Входная дверь хлопнула, и мой крик тут же оборвался, я подобралась, но продолжала играть испуганную девочку, загнанную в угол.

– Не переживай, я сначала возьму у тебя немного крови, – ворковал мужчина, а над ним бесшумно поднялся в воздух стул. Мне повезло – мсье Кус не был воздуховиком, иначе заметил бы изменение магического фона, но пока он недопустимо близко подходил к решетке и доставал из кармана шприц.

– Давай ты будешь хорошей девочкой, и тогда я усыплю тебя, и все пройдет безболезненно. Дай руку.

Он протянул ладонь сквозь прутья решетки, а я ударила его стулом по голове. Мои похитители все предусмотрели – ничего, что можно было бы сдвинуть с места, в комнате не было, и если бы не сумасшествие Лиссы, которая для особого эффекта принесла стул…

После удара стулом мсье Кус неплохо так приложился еще лбом о решетку и, закатив глаза, кулем упал на пол. Я заставила стул потыкать его ножкой по лицу, чтобы удостовериться в том, что мой потенциальный мучитель без сознания, и только потом подошла к решетке и проверила его карманы. Ключ нашелся сразу, так что я смогла открыть дверь, определить мучителя в клетку и прокрасться к выходу из комнаты.