Эпилог

– Ляля, тебе заняться больше нечем? – моя соседка по комнате фыркнула, когда я вернулась с утренней пробежки. Правда фыркала негромко, я бы даже сказала подобострастно – еще бы, теперь я не просто Ляля, теперь я дочь министра, чуть ли не героиня, о которой месяц судачили все газетенки и журналы.

Новый семестр я начала уже в Академии красоты, и здесь у студентов не принято слишком уж налегать на физические тренировки. Да что уж там, даже если приходится выходить на поле, студенты (а преимущественно студентки) начинают ныть, что испортят новые спортивные костюмы или того хуже – сломают ноготь. Зато я не хочу терять приобретенные с помощью Караката формы и потому утренние пробежки не пропускаю.

С новой соседкой по имени Виола найти общий язык не получается, от слова совсем – девушка на каждое мое слово смеется невпопад да еще и зачем-то пытается подмигивать; каждая моя вещь вызывает такую бурю восторга, что я уже расстраиваюсь на тему того, что в Академии красоты не предусмотрено ношение формы, а отец вернул мне денежное довольствие и весь гардероб. Выходит, что довольной мне не быть – то мантия не устраивает, то дизайнерские платья.

Хуже всего то, что такое отношение ко мне со всех сторон. В Академию красоты обычно поступают или те, кто жить не мог без расчески с ножницами, но такие редкость, или те, у кого лишь зачатки магии, но зато в наличии много денег. Первым я нравлюсь из-за хорошего вкуса и отсутствия снобизма – мне его в Академии власти отбили, как палкой репей, а вторые восторгаются тем, что когда-то я владела магией.

Когда-то… Я еще не успела забыть ощущение всемогущества, которое захватывало все тело, стоило лишь призвать магию на кончики пальцев, как было весело тренироваться для соревнований с друзьями, и тем более все еще не получается привыкнуть к разлуке с Таматином и Лиссой. Мы переписываемся, но мне очень не достает серьезности подруги и вечного недовольства Кряхса. Я даже подумываю над тем, чтобы попросить у непризнанного гения какой-нибудь учебник по вредительским зельям для начинающих и изобрести в ванной комнате что-то, способное поразить даже пресыщенный опыт Таматина, а то слишком уж скучно в выбеленных коридорах Академии красоты.

Так как большая часть студентов Академии магическими способностями не обладает, большой упор делается на изготовление зелий, эликсиров, а также на ручную отработку приемов. Нас учат делать прически, стрижки, макияж, в будущем должны уделить внимания всяким косметическим процедурам, но для моего движения к зачатку цели этого мало, и потому я надеюсь уговорить отца на оплату дополнительных уроков от знатоков, сведущих в азах предпринимательства. В Академии красоты учатся всего три года, в отличие от шести в Академии власти, и потому можно позволить себе дополнительный массив знаний.

Все бы неплохо, вот только разлука с Радагатом измучила настолько сильно, что я готова уже вернуться в Академию власти хотя бы на правах помощницы завхоза, жаль, не зовут. Хоть у моего бывшего проректора и есть возможность перемещаться с помощью порталов, на Академии красоты стоит нехилая такая защита, которую Радагат вместо того, чтобы взломать и посещать меня намного чаще, значительно усилил. Как он сказал – все для моей безопасности, а по мне – чтобы свести наши встречи к выходным дням. Хорошо, что студентам Академии красоты выходить в город можно не раз в месяц.

В последний выходной Радагат появился вообще на несколько минут – отговорился важным делом, тем, что объяснит все позднее, и исчез. Сказать, что я зла и обижена – ничего не сказать. Я даже вынашиваю план не прийти на встречу с ним в следующий выходной, но уже понимаю, что это неосуществимо… Так что с Виолой я разговаривать не желала, кивала на каждое ее слово и собиралась на занятия.

Первым уроком была, как ни странно, ботаника. Вот только если в Академии власти большое значение уделялось растениям, которые могут увеличить потенциал или нанести вред противнику, то в Академии красоты нам рассказывают о том, что поможет улучшить внешний вид. Оказывается, существуют растения, которые способны увеличить губы или даже уменьшить уши красавиц. В определенной дозировке, конечно, и дозировки эти тоже следует изучать.

Преподаватель ботаники манерой преподавания походит на Миранду Околополус, и потому на ее занятиях ровно настолько же скучно. Я лениво записывала лекцию, понимая, что теперь нет внимательного Таматина, который даст мне списать, и старалась не обращать внимание на болтающих по соседству одногруппниц. Потому по окончании лекции очень удивилась, когда поток студентов вместо того, чтобы двинуться в кабинет парикмахерского искусства, направился в Главный зал.

– Что случилось? – я нагнала старосту и схватила ее за локоть. – Когда объявили об изменениях в расписании?

Староста удивленно на меня взглянула и поправила дизайнерские очки, которые ей не требовались, но слишком уж шли к ее длинному носу.

– Я же говорила на лекции, ты не слышала? Всем студентам сказали собраться в Главном зале.

– Нет, я преподавателя слушала, – растерялась я. – А не сказали зачем?

– Я думаю, нас решили познакомить с новым ректором, – вклинилась в разговор Виола, которая следовала за мной хвостом.

– У нас нет ректора? – я ужаснулась. – А куда он делся?

Процедура знакомства с руководством учебного заведения обошла меня стороной, и я как-то даже не задумалась почему. Обо всем договаривался отец, от меня же требовалось только явиться в холл главного здания Академии, откуда меня уже препроводили в спальню.

– Она, – поправила меня староста. – Замечательная женщина. В декрет ушла. И вряд ли вернется, потому что расставалась с нами со слезами на глазах. И слезы эти были от счастья.

– Да еще бы, – Виола вздохнула. – В начале года третьекурсники выгнали бочку самогона, напились и сбежали в город, где решили сделать красивыми всех встречных горожан. Только вот красота для пьяных понятие относительное, и Академия потом выплачивала кучу неустоек.

– Да ладно, – не поверила я, вспоминая прекрасных старшекурсниц. – Никогда бы не поверила.

– Да все думают, что здесь прекрасные нимфы учатся, – не удивилась староста. – Знакомятся поближе и удивляются, что не нимфы и не прекрасные. Мы же тут почти все девушки, это расслабляет.

– Мужчину нам надо, – опять влезла Виола. – Чтобы как взял… Академию твердой рукой.

– Опять женщину пришлют, – вздохнула староста. – Мало какой мужчина с магическими способностями согласится руководить сборищем молодых женщин. Мы же здесь поголовно неадекватные, особенно преподавательский состав.

В Главном зале уже собралась вся Академия, а на сцене выстроились преподаватели – все женщины и как-то чересчур хорошо выглядящие. Заметила это не только я, Виола вдруг задумчиво сказала:

– Неужели и впрямь мужчину прислали?

И я с трудом сдержала истерический смех, когда вперед вышел Радагат.

– Итак, дорогие наши девочки… – вещала заместитель ректора с трибуны. – Ой, ну и мальчики, конечно, тоже…

Мальчики, которые здесь от девочек отличались только первичными половыми признаками, нисколько не обиделись.

– Хочу представить вам нашего нового ректора – мсье Радагат Виррас. Вы представляете, он был проректором в самой Академии власти, но все бросил, когда узнал, в какой щекотливой ситуации находимся…

Все хмыкнули, отчетливо осознавая, что никто не хотел отвечать за долги Академии и кучу непристроенных женщин.

– Давайте же поприветствуем нашего нового ректора. Уря-я-я-я.

Крик восторженного заместителя ректора не потонул в вялых аплодисментах, а потому предприимчивая женщина, прежде чем отойти в сторону, пропуская Радагата вперед, хитро улыбнулась и выпалила как бы между делом:

– А еще мсье Виррас не женат.

Студентки приободрились, аплодисменты зазвучали громче, но Радагата это не смутило. На ледяном лице не читалось ни единой эмоции, когда ректор вышел вперед и спокойным голосом принялся вещать об ужесточении дисциплины в учебном заведении, которым ему придется руководить. Вещи говорил верные, но все девицы оценивали не предстоящие перспективы, а внешность моего мужчины и варианты его соблазнения.

– Он милашка, – сказала вдруг староста, которая казалась мне единственной адекватной девушкой в этом зале. – Мне срочно требуется пообщаться с ректором по поводу отвратительного поведения нашей группы.

– Но мы же на хорошем счету, – не поняла Виола, а староста поправила кофточку, почти что выпуская внушительную грудь на волю.

– Это ты так думаешь.

Я чуть не взревела, представляя, какую оборону теперь придется держать Радагату, чтобы его не завалили скопом и не принесли в жертву девичьему одиночеству.

Что уж тут говорить – когда вечером в нашу комнату вдруг постучался сам ректор, Виолу чуть не хватил удар. Я не стала делать вид, что с мсье Виррасом не знакома и с угрюмым видом прошествовала вслед за ним в кабинет.

Как только за нами закрылась дверь, Радагат тут же поймал меня в объятия и прижал к стене.

– Я соскучился, – твердо заявил уже ректор и впился поцелуем в мои губы. Долго делать вид, что злюсь, я не смогла, а потому внятно разговаривать получилось только некоторое время спустя. Довольно долгое время, надо сказать.

– Ты рада, что я здесь? – я лежала на груди Радагата и наслаждалась мягкими прикосновениями его пальцев к моей спине. Мсье Виррас предпочитает жить в комфорте, так что в его новом кабинете тоже имелась чудесная дверь в новую же спальню.

– Даже не знаю, – честно ответила я. – Здесь столько неудовлетворенных, но красивых девиц, что я умру от ревности. Как ты будешь от них отбиваться?

– Я все продумал, – заявил вдруг ректор. Не дождавшись продолжения, я подняла голову и взглянула в лицо Радагату.

– Подробнее можно?

Ректор поморщился, а я занервничала.

– Может быть, позже?

– Нет, сейчас!

– Хорошо, – Радагат ослепительно улыбнулся, осторожно подвинул меня со своей груди и встал с кровати. – Оденешься?

Я завернулась в одеяло и села, с тревогой наблюдая за тем, как мужчина одевается.

– Радагат, почему ты молчишь? – я начала паниковать. – Ты не собираешься отбиваться от толпы девиц?

– О, я думаю, что они сами в мою сторону смотреть не будут, – хитро сказал ректор. – А тех, которые все-таки посмотрят, я смогу официально ослепить.

– Чем?

– Вот этим, – Радагат сел рядом со мной на кровати и протянул вдруг кольцо. Красивое такое кольцо, с огромным черным камнем в середине и маленькими бриллиантами в обрамлении. – Лилиана, выходи за меня замуж?

Я онемела от неожиданности и просто рассматривала украшение, которое в руках Радагата казалось маленьким и невесомым, но было отлично понятно, что на моем пальце оно будет смотреться более чем внушительно.

– Лилиана? – в голосе мсье Вирраса послышалось волнение.

– А? – я едва оторвала взгляд от кольца.

– Что ты скажешь?

– Хороший способ отогнать девиц, – глупо признала я и, осознав, что происходит, бросилась на шею Радагата, не обращая внимание на то, что одеяло, вообще-то, еще держать надо. – Ну конечно, я согласна!

***

В мой девятнадцатый день рождения отец отправил меня в Академию, подарил мне возможность стать студенткой и одновременно наказал этим. Я плакала, боролась, не понимая, что в тот день он действительно преподнес мне возможность изменить свою пустую, ничем полезным не заполненную жизнь, наделил возможностью понять, чего же я на самом деле хочу, а самое главное, дал шанс встретиться с мужчиной, для которого новая студентка в Академии тоже стала и подарком, и наказанием.