3

Надин собственной персоной появилась в университете. Как она проникла внутрь, не имея пропуска, Шевцов интересоваться не стал. Надин всегда легко решала подобные вопросы.

– Здесь почти ничего не изменилось, надо же, – произнесла она, задумчиво рассматривая кабинет Олега.

– А что должно измениться? – осведомился он, закрывая файл со студенческим эссе на тему пугачевского восстания.

– Не знаю, – пожала плечами Надин и села на стул, закинув ногу на ногу.

Ноги красивые, ничего не скажешь. Да и сама она – яркая, эффектная. Впрочем, как всегда. Время почти не коснулось ее.

Шевцов снял очки и на несколько секунд закрыл глаза. От долгой работы перед компьютером они начали болеть.

– Ты зачастила с визитами.

– Ты сам просил меня узнать про буфет.

– Телефонного звонка было бы вполне достаточно, – он действительно так считал.

Моргнув несколько раз, Шевцов вернул очки на нос и посмотрел на бывшую жену.

Они очень долго не виделись перед тем, как она неожиданно пришла в его дом после Нового года. И сейчас вот сидит как ни в чем не бывало, улыбается.

– Что, даже чаем не угостишь?

– Ну почему же, угощу. Если согласишься на студенческую столовую.

Что же произошло в твоей жизни, Надин, если ты решила возобновить общение?

– Ладно, – ответила она, вздохнув, – студенческую столовую отложим на следующий раз. Я узнала, откуда взялся буфет, хотя пришлось порядочно попыхтеть, были посредники. Но я смогла.

– Даже не сомневаюсь, – Шевцов улыбнулся, и улыбка эта была искренней.

Надин всегда достигала поставленной цели.

– Мне его привезли из Козельска Калужской области. Наследники по завещанию получили старый дом с участком земли, решили все снести и построить новый, а когда разбирали сарай – наткнулись на буфет. Подумали, что можно попробовать его продать, выбросить-то всегда успеют. Как выяснилось, там еще были гардероб и комод, но эта утварь прошла мимо меня. Они продали все, и теперь, когда их нашел покупатель из Москвы, то есть я, боятся, что продешевили. – Надин усмехнулась и качнула ногой, обтянутой в черный чулок и черный же сапог.

– Они продешевили? – поинтересовался Шевцов.

– Я бы не сказала. Буфет, во всяком случае, исторической ценности не имеет. Он скорее интересен любителям старины и коллекционерам всякого хлама типа меня. Так что… даже с учетом наличия посредника продажа была успешной.

– Ясно. – Буфет из Калужской области ситуации не прояснял и не помогал складывать разрозненные части головоломки. – А как фамилия старых владельцев дома, не знаешь?

– Там что у старых, что у новых – одинаковая. Сын унаследовал отцу. Вяльцевы.

– Как ты сказала? – Вот оно, то самое, что он искал, – зацепка. Кровь побежала быстрее, и Шевцов почувствовал биение пульса в висках. – Вяльцевы?

– Да. Это что-то проясняет? – В ее взгляде появился интерес.

– Возможно.

– Узнаю это выражение лица, историк напал на след, «оставьте меня одного», – в голосе Надин отчетливо чувствовалась ирония.

Она сокрушенно покачала головой и встала.

– Олег, скажи, ты так всю жизнь и будешь гоняться за тенями прошлого? Ты вообще настоящую, сегодняшнюю жизнь замечаешь?

Он поднял на Надин глаза. Хороший вопрос. Правильный. На который Шевцов мог наконец дать ответ.

– Замечаю, очень даже.

– Хорошо, если так. Я пошла, держи меня в курсе.

Надин больше не говорила о ребенке и приняла его отказ от этой безумной идеи. Впервые Шевцов подумал, что она, наверное, сейчас как никогда напоминает его самого еще годичной давности. Чем ее собирательство отличается от его исследований? Может, Надин тоже прячется за коллекционированием, пытаясь залатать душевные прорехи? Романы – это хорошо, деньги – это прекрасно, успех – да кто же ему не рад? Но если женщина за тридцать приходит к бывшему мужу с деловым предложением завести ребенка… Значит, не все так ладно на самом деле? Значит, она не так уж и счастлива?

Надин ушла. Шевцов смотрел на закрытую дверь. Было сложно определить, что он чувствовал. Наверное, больше всего ему было жаль, что Надин, не найдя полноты жизни с ним, не смогла найти эту полноту и без него. Хотелось верить, что она ее еще найдет, сумеет и будет счастлива так, как счастлив сейчас он сам.

А Шевцов чувствовал себя счастливым. Да, его отношения с Полиной складывались непросто, да, он набирался терпения и не торопил, давая ей время. Намекнул лишь, что, похоже, пора встретиться с ее взрослым сыном. Иначе все происходящее будет выглядеть трусостью со стороны Шевцова. А это совсем не так.

Олег начинал привыкать к мысли о своем грядущем отцовстве, он начинал верить в будущее. Он и раньше в него верил, но не так, совсем не так, как теперь, когда судьба решила преподнести такой неожиданный подарок. Все это давало Шевцову ощущение полноты жизни, той самой, которую искала Надин и не нашла. А он нашел. И не хотел ее терять. Сегодня вечером Шевцов встретит Полину с работы, и они поедут к нему. Как когда-то.

Но все же в одном Надин была права. Историк напал на след. Фамилия владельцев буфета – Вяльцевы. Такая же фамилия была и у инженера, в которого влюбилась юная Оленька Черкасская.

И если связать Ольгу Мефодьевну из найденного письма с получателем по фамилии Вяльцев, то что же получается… и Гора… Что это за имя? Гораций?

В прошлый раз, когда Шевцов искал информацию про это имя в Сети, ему выпала статья про баскские корни имени, потом про славянские со значением «гора», и еще была маленькая заметка про сокращенное от Егора, если речь идет о русском имени. Стоп. Егор… Егор – это одна из форм имени Георгий. Георгия вполне могли звать Горой… а Георгий Вяльцев и был тем самым инженером… Все так просто! Все так очевидно! Как он раньше не догадался и не связал?

Шевцов порывисто встал из-за стола и начал возбужденно наматывать круги по своему маленькому кабинету.

Гора открыл автомастерскую во Франции. Конечно, он же был инженером на судостроительном заводе в Петербурге и отлично разбирался в разного рода механизмах. Ольга Мефодьевна была с ним. Значит, она нашла своего жениха, возможность брака с которым вводила ее родителей-аристократов в ужас.

Шевцов подошел к столу, взял телефон, в котором хранились фотографии всех писем.

Итак, что мы имеем.

Ольга нашла Георгия, они жили во Франции, Ирина занималась танцами. Ирина, скорее всего, их дочь. Затем они перебираются в Америку, где ему предложили работу. Где именно?

А из Америки в Ленинград в 1955 году приезжает с гастролями спектакль «Порги и Бесс». Примерно в то же время, когда планирует и Ирина. И об этом говорят владельцу буфета.

Шевцов внимательно перечитал письма, посмотрел на фото с афишей, потом на квитанцию, и все сложилось воедино. Все кусочки головоломки встали на место. Valsev. Вяльцев. Конечно, написание неправильное. Но кто в те времена, когда Европа и Америка были полны эмигрантами из России, следил за правильным написанием странных русских фамилий? Если Ирина действительно дочь Ольги и Георгия (а по датам примерно так и получалось), то в Ленинград она приехала как Irina Valsev. Вот кого надо искать.

А еще узнать информацию о прабабушках и прадедушках продавца буфета.

Для этого существуют специальные поисковые организации.

Шевцов положил телефон на стол. Он знал, чем займется в первую очередь. После того, как прочитает лекцию, которая начнется через десять минут.