9

Визит профессора Дан с мамой не обсуждал. И так все было ясно. Он просто, когда Шевцов ушел, спросил:

– Ты в порядке?

– Да, – ответила мама.

И Дан ее обнял и поцеловал в щеку. В тот вечер мама казалась очень беззащитной.

Для нее это тоже был сильный стресс. Как и для Дана. Которому предстояло принять сложившуюся ситуацию.

Мама и профессор.

Профессор и мама.

Их общий ребенок.

Что же… она имеет право.

На следующий день после работы Дан поехал в университет. Будь неладна эта предзащита. У Назара возникла новая идея линии ее проведения, и все это следовало обсудить.

Через час обстоятельной беседы, вдохновленный разговором с профессором, Дан вышел на улицу и столкнулся на парковке с Шевцовым.

В итоге оба оказались в ближайшем к университету заведении, где предлагали фастфуд. Есть никто не хотел, а поговорить требовалось.

Это был необходимый и очень откровенный разговор. Без мамы, в присутствии которой надо было сглаживать острые углы. И Дан сказал прямо, что мама у него одна, что она очень переживает, что в обиду он ее не даст и что в таком возрасте ждать ребенка – испытание. В общем, вывалил на профессора все и сразу. Как есть. Слов не выбирал и немного горячился.

Шевцов выслушал этот эмоциональный монолог до конца, не перебивал, только помешивал пластмассовой ложечкой чай в картонном стаканчике. А потом поправил очки и сказал:

– Я абсолютно со всем согласен.

Дан почувствовал, что ему немного полегчало. Прямой разговор вообще вещь полезная – здорово проясняет ситуацию.

Да и в принципе профессор Дану нравился. Только есть существенная разница между просто профессором Шевцовым и профессором, с которым встречается мама и от которого она теперь ждет ребенка.

Про полезность прямого разговора Дан вспомнил на следующее утро, когда новостная лента оказалась забита фотографиями с новой фотосессии Арсения Князева.

Из-за Эжени Дан подписался на пару профильных каналов. И вот теперь на тех каналах красовалась сама Эжени. Оказывается, в новом спектакле Циммермана она будет кататься в паре с Арсением. Совместные репетиции уже идут полным ходом. А в свободное ото льда время она мило воркует с бывшим (простите, снова настоящим) партнером за столиком в ресторане и сидит с ним в обнимку на берегу моря, любуясь желто-розовым закатом.

Глядя на эти снимки, невозможно не думать о том, что у этих двоих снова роман.

Хотя чего не изобразишь ради рекламы.

Дан листал фотографии. Каждый кадр как выстрел. Они его изрешетили.

Фото с тренировки добило окончательно. Женя в верхней поддержке. Яркая, смелая, свободная.

А внизу куча восторженных комментариев и надежда на воссоединение самой красивой танцевальной пары.

«Ребята, вы чудесны!»

«Самая крутая пара, никогда не верила в их расставание».

«Лучшие».

«Вот это да! Огонь!»

«Наконец-то! Ура-ура-ура!!!»

Самое страшное, что, когда Женя прилетала в Москву, она уже с ним тренировалась. Это очевидно. И ничего Дану не сказала. А он ничего не почувствовал. Был слишком счастлив.

Она не сказала и позже, когда они созванивались и переписывались после ее возвращения в Сочи.

Как же так, Эжени?

Иногда молчание очень похоже на вранье.

Дан не отрываясь смотрел на фото.

Верхняя поддержка. Довольный Арсений. Сияющая Женя.

Почему-то подумалось, что именно вот так человека возможно убить без применения оружия. Всего одним кадром.