5

В тот вечер, когда Шевцов сказал Полине: «Я к тебе навсегда», он не думал, что говорит что-то очень важное для нее и для самого себя. Он просто хотел ее успокоить, сказать, что не оставит одну в таком положении. Но чем больше проходило времени, тем чаще он возвращался к этим словам, понимая, что действительно хочет остаться навсегда.

Шевцов имел достаточный жизненный опыт, чтобы понимать: нет ничего вечного в этом мире, и словом «навсегда» не разбрасываются. Однако знал он и то, что оставить своего ребенка – желанного, долгожданного, и женщину, которая ему его родит, – не сможет.

«Навсегда» приобретало смысл.

Олегу нравилась его новая жизнь. Нравилось просыпаться рядом с Полиной, заваривать ей по утрам чай, вместе завтракать, вечерами возвращаться в дом, где ждут. И пусть это была не его старая привычная квартира, а совершенно новое жилище – Шевцов удивительно легко адаптировался.

Он был счастлив.

После того вечера, когда Шевцов заявил Дану, что любит Полину и собирается на ней жениться, он больше не говорил о любви. Олегу почему-то казалось это лишним, но в душе он точно знал, что любит. Наконец снова любит. Не как Надин, не той страстной, слепящей любовью, а другой – тихой, светлой и, наверное, по-настоящему зрелой. И эта зрелая любовь была очень теплой и уютной.

Шевцов любил их вечера – неторопливые, с ужином, разговорами и темным городом за окном.

Он рассказал Полине про свое расследование и надежду найти наследников князей Черкасских. Расследование Полину заинтересовало, и теперь они вместе ждали ответ на запросы, которые Олег сделал сразу в две организации, занимающиеся поиском людей. Там работали очень опытные специалисты, которые имели доступ к архивам.

В итоге предположения Шевцова подтвердились. Ирина действительно оказалась дочерью Георгия Вяльцева, который вместе с семьей уехал из Франции в США и устроился работать на завод «Форд». А одна из его сестер осталась во Франции. Скорее всего, именно она и написала два письма из трех. После эмиграции все члены семьи носили фамилию Valsev, поэтому из-за слишком вольного перевода фамилии их следы затерялись. Женой George Valsev была Olga Valsev.

– Все сходится, – сказала Полина, когда Шевцов рассказывал за ужином полученные из агентств новости.

На столе были отварное мясо, гречка, свежие овощи. Только самое полезное.

– Это еще не все, они смогли добраться до архивов и получить списки гастролировавших в Ленинграде с оперой «Порги и Бесс». Ирина действительно приезжала в СССР в 1955 году. Она танцевала в массовке.

– Удивительно. Интересно, как им удается добраться до таких архивов? – Полина была впечатлена.

– У них свои секреты. Думаю, о них мы никогда не узнаем.

– Да, ты прав, – Полина вздохнула, глядя на гречку. Ей очень хотелось жареной картошки. – Давай завтра пожарим картошку? Можно же раз в неделю устраивать день вредной пищи?

Шевцов улыбнулся:

– Давай лучше послезавтра.

– Почему?

– Послезавтра пятница. Среди рабочей недели день вредной пищи будет не очень праздничным.

– В пятницу лучше, – согласилась Полина. – А что ты собираешься делать с бывшими владельцами буфета?

Про них информация пришла раньше. Оказалось, что прапрабабкой нынешних владельцев дома была Екатерина Вяльцева. Она появилась в Козельске в двадцатых годах. Работала учительницей литературы в местной школе. У нее был сын, мужа никто не видел. Думали, вдова. Во времена гражданской войны вдов было много. Но, если верить архивам, у Георгия Вяльцева не было братьев, а вот две сестры существовали. И одну из них звали как раз Екатериной. А значит, если это та самая Екатерина (в чем теперь сомневаться не приходилось), то замужем она не была. И ее девичья фамилия передалась потомкам.

Шевцов считал, что Екатерина Вяльцева бежала в маленький городок, спасаясь от революции, гражданской войны и их последствий. Ведь, принадлежа в прослойке интеллигенции, она вполне могла быть объявлена врагом народа. Мясорубка революции не щадила никого. Кто стал отцом ее сына, теперь узнать невозможно. Да и не нужно. Главное, разрозненные ниточки сплетались в единый узор.

– Я думаю, бывших владельцев буфета можно пригласить на торжественное открытие Отрадного, – сказал Шевцов. – Благодаря им мы нашли ключи к истории, которая долгое время считалась неразгаданной. Мы узнали, что Ольга Мефодьевна Черкасская нашла своего инженера, вышла за него замуж и родила дочь.

– И что дальше?

– А дальше ищем детей Ирины. Надеюсь, они у нее есть.

Полина встала из-за стола и пошла наливать в чайник воду.

Если за ужины отвечал Шевцов, то за чаепития – Полина. Она все еще продолжала много лежать, пила прописанные врачом препараты и находилась на больничном. Правда, полноценного больничного не получалось, просто работа шла из дома.

Зато выглядела Полина сейчас гораздо лучше, чем две недели назад.

«Все будет хорошо, – сказал себе Шевцов. – У нас все будет хорошо».

– Что ты хочешь на вредный день, кроме жареной картошки? – спросил он, наблюдая, как Полина достает с полки чашки.

– Пирожные, – не задумываясь ответила она. – И селедку.